За эфиром: Общество
Алексей Дунда:  Не умереть в Латгалии
По Латгалии страшно ехать осенним вечером. Точнее, по маленьким латгальским городкам страшно ехать осенним вечером. Почему — понимаешь не сразу. Только на третьем городке. Очень мало света в домах. Три-четыре жёлтых окна на всю улицу. Да вывеска сетевого магазина. Да пара фонарей возле чего-то, похожего на самоуправление. Проезжаешь мимо одноэтажных домиков и приглядываешься — может, телевизор просто смотрят? Чаще просто темно. Спят? Уехали? Умерли?
Людмила Вессель: Со страниц — на стол. Как в Даугавпилсе презентовали кулинарную книгу
Завершившийся в пятницу, 24 сентября, фестиваль народной культуры «Белорусский кирмаш в Даугавпилсе» оставил после себя очень приятное послевкусие. В прямом и переносном смысле.
Павел Широв: Правозащитник. Памяти Сергея Ковалева
Давным давно, уже более полувека назад, у него было почти все, что нужно советскому человеку. Вполне престижная по тем временам работа. Высокая для молодого научного сотрудника должность — заведующий отделом в межфакультетской лаборатории Московского университета. В перспективе просматривалась докторская диссертация, возможность со временем, возглавить кафедру, а там, чем черт не шутит, целый институт, стать членкором, потом академиком.
Алексей Дунда: Под крылом самолёта о чём-то не спит...
Я крепко сплю. Именно поэтому я не услышал рёва самолёта, которой в ночь с понедельника на вторник разбудил жителей расположенными рядом с рижским аэропортом микрорайонов. А вот очень многие жители этих микрорайонов проснулись. Примерно в половину третьего ночи. Всё утро они писали в группах в соцсетях вопросы — а что это было?
Андрей Шаврей: к столетию академика Сахарова — почему у меня уже более 30 лет висит его портрет
Незадолго до пандемии ко мне зашел в гости одноклассник. Помню, как некогда мы, семнадцатилетние, много спорили. В том числе и об академике Сахарове. Например, в январе 1990 года одноклассник, увидев на моей стене портрет Андрея Дмитриевича, за месяц до этого ушедшего из жизни, категорически сказал: «Спорим, что этот портрет ты через пару месяцев снимаешь?» И вот теперь, зайдя в гости и увидев тот портрет, миролюбиво улыбнулся и изрек: «Все-таки действительно есть вечные ценности...»
Андрей Шаврей: Как меня вакцинировали. И говорил умирающий академик Павлов ученикам своим: «Холодеют ноги...»
Прошло более суток, как меня вакцинировали от злобного вируса Covid-19. Думаю, пора написать о процессе вакцинации и последующих сутках. В конце концов, вакцинация для большинства латвийцев — процедура до сих пор загадочная, неизведанная. Зря?
Либа Меллер: Локдаун. Еще локдаун. Год «ковида» в Латвии и в Израиле
Это был последний рейс из Израиля. «Осторожно, страна закрывается». Я успела вылететь, и в Латвии на следующий день объявили первый «локдаун». Прошел год. Сейчас Израиль впереди планеты всей по вакцинированию. Только это не соревнование. Там сестра, там — мама. Год не виделись. И, похоже, еще не скоро.
Сергей Кузнецов: В Даугавпилсе зимой снега не допросишься
Выпавший в первый день нового года снег определил вектор развлечений на оставшиеся выходные и следующую неделю — санки. Если латвийские санно-бобслейные традиции сконцентрированы в Сигулде, то в Даугавпилсе —у Стропской эстрады.
Алексей Мурашко: Письмо на фронт
Меня зовут Алексей Мурашко, я занимаюсь дизайном книг. Я живу в Риге уже много лет, но сюда я переехал из Беларуси, где родился и вырос. Я никогда не был политическим активистом. Скорее ремесленником, занимающимся своим делом. Но пришло время высказаться публично. Такое время, такие обстоятельства.
Сергей Павлов: 1001 мелочь для ремонта и жизни
«Бери! Я знаю, усатым можно верить», — шутливо говорит хозяин магазина потрепанного вида мужичку с усами, который что-то присмотрел, а деньги забыл. Оба смеются, клиент обещает заплатить завтра. Хозяин — старожил Агенскалнского рынка, знает кому верить.  
Сергей Кузнецов: В Даугавпилсе почти все дети разумнее почти всех взрослых
«Просьба входить на автовокзал только для покупки билета и в туалет». Это обращение к пассажирам на автовокзале в Даугавпилсе. Предупреждения, просьбы, напоминания, как и по всей Латвии — моем руки, соблюдаем дистанцию в магазинах, и в целом лишний раз из дома не высовываемся.
Антон Лопета: Паника
На подступах к школе было неспокойно. «Ты не слышал? Школы закрывают! На месяц! По всей стране!», — кричала в телефон женщина, стоявшая на крыльце. Рядом стояла еще одна. Тоже с телефоном. О чем она говорила, я не слышал. Но и без того было ясно — по лицу, мимике, движениям. С момента принятия правительством решения о закрытии учебных заведений прошло чуть более часа.
Хирурги Онкоцентра не хотят переезжать в Гайльэзерс
Хирурги-онкологи Рижской Восточной клинической университетской больницы отказываются переезжать в новый операционный блок стационара Гайльэзерс. Они продолжают оперировать по 40 человек в день в неприемлемых условиях и требуют отремонтировать операционное отделение Онкологического центра, но их вынуждают перебраться в соседний стационар вместе с пациентами, сообщает LTV7.
Авторы проекта «Диагноз — рак»: отношение должно меняться на всех уровнях
Проект «Диагноз — рак» сейчас на середине пути. Мы, Латвийское телевидение и редакция LSM.lv,  анализируем систему онкопомощи на всех ее уровнях, от пациента до госуправления. От методов лечения, доступных сейчас,  до далекой перспективы, когда возможность прогнозировать рак откроет генетика.  
Александр Краснитский: Самый конец улицы Ленина
Я не стоял в цепочке Балтийского пути. Я бегал, встраиваясь в нее, то тут, то там. Мне было 22 года, и было невероятно важно показать средний палец остобрыдлой — тут должно быть слово гораздо грубее, но в письменной речи я мат не употребляю — системе.
Сергей Кузнецов: Зубная боль размером с Даугавпилс
Умных и сообразительных ребят из Латгалии, отбарабанивших тут 12 лет в школе, и рванувших в Ригу, постигать эскулапову науку, хватает. Но за годы учёбы человек врастает в столице: и привычно все, и работа появляется, и платят больше, а при желании и в другие края отправиться страждущих пользовать. Вот и сидит Даугавпилс без врачей. Решили заманить стипендиями, вроде сработало.
Либа Меллер: 22 июня ровно в четыре часа...
Началась атака сил вермахта на Лиепаю. Так в город пришла Вторая мировая война. Но занять город гитлеровцы смогли только через неделю. И сегодня, 78 лет спустя, на Тосмарском гарнизонном кладбище состоялось торжественное перезахоронение останков 15 бойцов Красной армии, которые тогда защищали город.
Людмила Метельская: Мода 80-х — эпохи «чем больше, тем лучше»
В рижском Музее моды открылась новая выставка костюмов из собрания Александра Васильева, дополненная приобретениями самого музея — жакетами из гардероба Катрин Денев работы Ива Сен-Лорана. «Блеск 80-х» стал шестой выставкой на этой площадке, открытой в 2016 году.
Популярные

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить