Что и почему нужно знать о том, как либералы не дали Латвии «упасть в канаву»

Весной 1920 года печать в основном описывает выборы Учредительного собрания как борьбу социал-демократов — на левом фланге — и Латышского крестьянского союза и его сторонников — на правом. Победа одних или вторых навсегда определила бы для Латвии социал-демократическое или национально-консервативное направление развитие. Однако между этими полюсами есть еще два избирательных списка — Союз демократов и Партия труда — которые позиционируют себя как либералов и центристов. Обе достигают достаточно хороших результатов и в решающих голосованиях именно поддержка депутатов центра определяет облик латвийской Сатверсме.

Самые важные факты

1. Либералы в паутине партийных дрязг

На страницах латвийской истории первой половины XX века либеральным политическим организациям и политикам часто отведена роль актеров второго плана. Принято считать, что ядром латышских политических организаций во время революции 1905 года является Социал-демократия Латвии. А с 1917 года в центре истории о формировании национальной политики — Латышский крестьянский союз

У этого свои причины. Полноценная деятельность латышских политических организаций становится возможной только благодаря революции — а во время революции умеренными идеями увлечь широкие массы сложнее. Соответственно, и в 1905, и в 1917 годах требования опоры на право и формирования конституционных норм теряются на фоне обещаний создать новый лучший мир или просто переделить помещичьи земли. Кроме того, в отличие от Латышского крестьянского союза и Латвийской социал-демократической рабочей партии, политики центра не могут претендовать на «опекунство» над какой-то широкой частью общества.

2. Работники культуры в революционной политике

Центристские партии политически разрознены, однако объединяют и уже признанных политических ветеранов, и известных в обществе деятелей культуры, чьи связи с политикой сегодня часто оказываются забытыми. Вот только часть этих имен: Янис Акуратерс, Карлис Скалбе (Латышская национал-демократическая партия, Latviešu Nacionāldemkorātu partija), Язеп Витолс, Франц Трасун (Партия независимости Латвии, Latvijas Neatkarības partija), Август Деглавс, Янис Голдманис (оба — Партия латышских демократов, Latviešu demokrātu partija).

Еще более ситуацию ухудшает политическая раздробленность. Уже в 1905 году из-за гражданских убеждений либералы делятся на две партии: Латышская демократическая партия (Latviešu demokrātiskā partija), лидерами которой являются Густав Земгалс, Август Деглавс и Арвед Берг, и Латышская конституционно-демократическая партия (Latviešu konstitucionāli demokrātiskā partija) — местная ветвь так называемых кадетов, где свои первые политические шаги совершает Вольдемар Замуэлс. Обе партии вынуждены прервать деятельность с началом волны репрессий 1906 года. Позже главные попытки либералов связаны с получением голосов на выборах Рижской думы, где вновь не удается занять лучшую позицию — из-за дрязг.

После Февральской революции именно в политическом центре активнее всего создаются новые партии. Даже если назвать самые значительные, которые будут продолжать свою работу и в Народном совете, список получается достаточно длинный: Республиканская партия Латвии (Latvijas Republikāņu partija), Латышская национал-демократическая партия (Latviešu Nacionāldemokrātu partija), Партия независимости Латвии (Latvijas Neatkarības partija), Партия латышских демократов (Latviešu demokrātu partija, основана заново как продолжатель традиций партии 1905 года) и Латвийская радикал-демократическая партия (Latvijas Radikāldemokrātiskā partija). Все они хотят защищать интересы городского среднего класса и мещан, спектр политических платформ варьируется от лево-центристского до право-центристского. Ситуацию еще более усложняют социалисты-революционеры, или эсеры — политическое направление их менее радикального крыла не очень отличается от лево-центристских политических партий.

3. Объединение перед выборами

К концу 1917 года партии центра приходят к консенсусу о поддержке независимости Латвии, и их представители работают и в Латышском временном национальном совете (ЛВНС), и в Демократическом блоке, и в Народном совете. Однако занять более сильные позиции по-прежнему мешает раздробленность. Например, летом 1919 года, когда после победы в Цесисской битве политическая ситуация в Латвии становится сравнительно стабильной, из 100 мест в Народном совете у партий центра оказывается 17. Теоретически с пятой частью мест в «предпарламенте» единый блок центра в смысле влияния был бы сравним с Крестьянским союзом или социал-демократами. Однако на практике эти 17 мест делят ранее упомянутые пять партий.

Либералы играют ведущую роль в ЛВНС. Председателем совета является Замуэлс (в первом ряду в центре), позднее ставший лидером Демократического союза. В состав входят также Акуратерс и Скалбе (оба стоят в центре за Замуэлсом).

Чтобы исправить ситуацию, в июле 1919 года пять партий начинают переговоры об объединении. Трем из них — Латышской национал-демократической партии, Партии независимости Латвии, Партии латышских демократов — удается прийти к общему знаменателю, и вскоре появляется Демократический союз (или Союз демократов Латвии — Latvijas Demokrātu savienība). Сперва он замышляется как общий блок для голосования в рамках Народного совета, но в конце 1919 года на съезде члены трех партий-участниц договариваются, что пойдут на выборы Учредительного собрания единым списком.

Необходимость объединиться перед выборами Учредительного собрания обсуждают и две другие центристские партии. Самая левая в политическом спектре — Латвийская радикал-демократическая партия (Latvijas Radikāldemokrātiskā partija) — находит сторонников в правом крыле уже развалившейся партии эсеров и умеренно левых общественных организациях — и создает Партию труда. Как показывает ее название, партия хочет себя позиционировать как часть общемирового движения, которое включает также уважаемую и влиятельную английскую Лейбористскую партию и ее ответвления по всей Британской империи. В то же время, право-центристская Республиканская партия выступает от списка Латышского крестьянского союза, а другие умеренно консервативные гражданские политики объединяются в Список беспартийных граждан во главе с Арведом Бергом.

4. Не свалиться в канаву

Роль партий центра в Учредительном собрании хорошо описывает один из лидеров списка Демократического союза Карлис Скалбе: «Государственная работа — это дорога, по обе стороны которой канавы. Крестьянский союз, который всегда тянет вправо, может в конце концов въехать в правую канаву. Социал-демократы, напротив, держатся слишком влево, и могут упасть в левую канаву. Однако наши демократы, едущие по середине дороги, точно доберутся до цели». Это действительно хорошо демонстрирует позицию либеральных гражданских политиков — она связана со страхом перегибов.

С одной стороны, для латышских либералов в 1920-1922 гг. неприемлемы наиболее радикальные идеи социал-демократов. Представители левого крыла ЛСДРП не скрывают, что их цель — национализировать собственность не только помещиков, но также и крупных фабрикантов, и селян. От умеренных большевиков наиболее радикальные левые социал-демократы отличаются только неприятием массового террора как метода политической борьбы и признанием демократических выборов. Кроме того, серьезной причиной разногласий является национализм и патриотизм. Члены ЛСДРП позиционируют себя как интернационалистов, чья лояльность латвийскому государству протирается только до тех пределов, в которых это государство может пригодиться для нужд общемирового рабочего дела. Напротив, почти все латышские либералы, хоть и не всегда оголтелые националисты — твердые патриоты нового государства. Для них развитие Латвии как гражданского государства само по себе является целью.

С другой стороны, латышских либералов пугает граничащие с нетерпимостью настоярения мещанства и убежденность в собственной правоте более консервативной части жителей Латвии. Важным поводом для разногласий становится и религиозный вопрос — и Демократический союз, и Партия труда решительно выступают за отделение церкви от государства.

Одним из «локомотивов» избирательного списка Партии труда является первый демократически избранный мэр Риги, позже президент Латвии Густав Земгалс. После избрания в Учредительное собрание Земгалс отказывается от места депутата, чтобы продолжить работу в качестве адвоката.

5. Государство благосостояния и национальная демократия

Хотя в идеологическом смысле между обеими партиями больше общего, чем отличного, в предвыборное время они идут разными путями. Партия труда строит свою кампанию на обещаниях внедрить в Латвии политическую систему, которую с сегодняшней точки зрения можно назвать государством благосостояния. В центре кампании — обязательства ввести социальное страхование и страхование по болезни, сократить рабочие часы до 48 в неделю, ввести трехмесячный оплачиваемый отпуск для работающих молодых матерей и обеспечить другие социальные гарантии, о которых рабочие в царское время могли только мечтать. Однако, формируя свою идеологическую позицию, Партия труда сознательно отмежёвывается от марксистских идей о будущих революциях и ликвидации капитализма. Самые бедные свое благосостояние еще должны создать, пуская в дело «работу и разум» — и обещанием Партии труда становится ликвидация несправедливости, которая мешает улучшению материального положения.

Напротив, политики Демократического союза делают упор на патриотизме, гражданском национализме и борьбе с коррупцией. Главные ораторы партии — Скалбе, Замуэль, Адольф Бледниекс и Эраст Бите — во время кампании не раз упоминают воинскую доблесть солдат Латвийской армии, которую, с одной стороны, предают коррумпированные действия связанных с Латышским крестьянским союзом чиновников, а с другой стороны — интернационализм социал-демократов. Кандидаты от Демократического союза неустанно критикуют Временное правительство Карлиса Улманиса и разоблачают различные безобразия, которые якобы творят подконтрольные Временному правительству чиновники.

За несколько месяцев до выборов Учредительного собрания скандалов более чем достаточно.

У крестьян Курземе и Земгале не вовремя конфискуют лошадей для армейских нужд, проводят финансовые сделки с подозрительными иностранными банками, близкие Крестьянскому союзу предприниматели пытаются перекупить крупнейшие ежедневные газеты Baltijas Vēstnesis и Latvijas Sargs, закупают испорченную норвежскую сельдь — это только часть афер, которые будто бы разоблачают политики Демократического союза.

Подводя итоги, можно сказать, что обе партии подчеркивают свой демократизм и утверждают, что защищают интересы простого человека, или мещанина. Крестьянин ли, владелец ли небольшого магазина, ремесленник ли — каждый получает обещание, что его защитят от алчных капиталистов, завистливых чиновников или излишне фанатичных социалистов. Правда, Партия труда делает больший акцент на прогрессивный либерализм, а Демократический союз больше приближается к идеалам классического либерализма. Этот разрыв хорошо демонстрирует отношение к аграрной реформе. Пока Партия труда готова подчиниться господствующим веяниям и без малейшей жалости взяться за отчуждение помещичьих земель, политики Демократического союза твердо выступают за выплату компенсаций.

Демократический союз свою кампанию ведет в крупнейших латвийских городах, тогда как сторонники Партии труда — из мелких городков. Поэтому лозунги Партии труда в основном публикуют в региональной прессе. На фото — реклама в газете Vidzemnieks, где партия подчеркивает свою близость к трудящимся жителям Латвии.

6. Очередной раскол

Каждый избирательный список получает шесть мест в Учредительном собрании. Однако — в этом нет ничего нового — политикам центра не удается сохранить единство даже в составе двух партий. Уже скоро политики начинают перегруппировываться. В результате группа, отколовшаяся от Союза демократов и Партии труда, создает Народную партию, которая позже в период парламентаризма превращается в очень влиятельный Демократический центр. Именно из рядов Демократического центра выходят два первых латвийских президента — Янис Чаксте и Густав Земгалс.

У Демократического союза же остается один-единственный депутат — Карлис Пуриньш. Хотя после завершения Учредительного собрания партия уходит с национальной политической сцены, она продолжает успешно работать в Рижской думе. При этом оставшиеся в Партии труда депутаты перегруппировываются в Прогрессивное народное объединение (Progresīvā tautas apvienība), которое успешно стартует на выборах Сейма, мобилизовав базу избирателей в Латгале.

Почему это важно: центр уравновешивает правых и левых

Однако, несмотря на разногласия, центристы (вместе с меньшинственными политиками), становятся теми, чьи голоса необходимы и социал-демократам, и блоку Крестьянского союза для поддержки предлагаемых ими решений. И правое, и левое крыло может добиться своего только через компромиссы с либералами. В результате в Конституцию Латвии не попадают радикальные социал-демократические идеи, которые, весьма вероятно, сделали бы госуправление просто невозможным на практике, однако и «сильная рука» не становится центром власти в стране, как того хотят консервативные круги.

Демократический центр, в который объединились покинувшие Партию труда и Демократический союз политики, становится одной из наиболее влиятельных партий в период парламентаризма. Постепенно партийная идеология, однако, все более удаляется от изначальных идеалов либерализма в направлении национализма, риторика с началом Великой депрессии особенно обостряется.
Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

История
Культура
Новейшее
Интересно