Андрей Шаврей: Не приведи Господь, одноактные балеты «Два метра» превратятся в «Четыре метра»

В Латвийской Национальной опере (и балете) - хореографическая премьера. В Новом зале театра показывают вечер одноактных балетов «Два метра», который для меня стал одним из самых пронзительных событий пандемийного времени. По сути, тут очень личная история для артистов балета, но не только для них, но и для всех, кто вообще участвует или наблюдает за неординарным (куда уж неординарнее!) современным культурным процессом.

Деталь, она же информация к размышлению. Заходишь в Новый зал, там новые и очень хорошие кресла. Зал человек на четыреста. Перед мной садится известная гранд-дама, большой любитель и знаток различных искусств. Ее я не видел долгое время, потому что долгое время и мероприятий-то культурных не было - они были под запретом. Я ей поцеловал руку и сказал: «Хорошо, что без двух метров». Она улыбнулась и тут в правом углу сцены, пока публика еще собиралась, появилась балерина, которая что-то штопала, сидя.

На суд зрителей нынче представлены три одноактных балета - от Элзы Леймане («Компаньон»), от художественного руководителя Латвийского Национального балета Айвара Лейманиса (две интермедии «Два метра») и от молодого хореографа, солиста нашего балета Антона Фрейманса (Go! Go! Go!). Все три постановки объединены в единый спектакль.

Не знающий о том, что это вечер из трех постановок, может подумать, что это одно единое действо и есть. Во всяком случае, швов не видно...

История от Элзы - об одном дне из жизни балерины. Балерина (солистки Иева Рацене и Юлия Брауэр) штопает свои балетные тапочки, их там полно рядом валяется, использованные. Она, судя по всему, дома, готовится к репетициям, но уже разминается. Едет в трамвае, объявляют: «Следующая остановка - Латвийская Национальная опера». Встреча с балетом, танец. Кажется, что уже спектакль, но это - репетиционный процесс, тяжкий и любимый.

В общем, всем знатокам давно известно, что искусство балета - действительно тяжкое. Достаточно спросить: вы, кстати, когда-нибудь видели ступни балерины без тапочек? Еще то зрелище, любой ортопед вздрогнет! Об этом в мире наверняка уже полно постановок, но данный вариант радует, что здесь, в отличие от некоторых истеричных вариантов (их тоже немало в мире хореографии) все внятно, «без писем, без слез, без истерик, без жалоб». И с юмором. Хот нет, истерика есть - балерина кричит, недовольная, когда ее сценический партнер не так взял за талию.

Истеричных балерин за кулисами - достаточно. Знаем, видали, вовек не забыть.

Вообще, закулисная жизнь - еще та тема для романа, а уж для одноактной постановки и подавно. Из личного, но в тему постановки: в Опере я впервые был еще чуть ли не в младенческом возрасте, но вот за кулисы впервые попал лет в шесть, во время очаровательного детского балета на музыку Арвида Жилинского «Волшебная птица Лолиты». Меня очень удивило, почему то, что я видел из зала, совсем иначе видится из-за кулис? И даже более того: почему иначе слышится?

Например, я услышал очень грубое слово от балерины из кордебалета, которая своей подруге сказала такое! Непечатное. А ведь танцевали волшебных птичек!

У Элзы Леймане это не просто хореография, но истинный театр, со своими неожиданностями. В какой-то момент открывается черный занавес позади сцены и оказывается, что это только половина сцены, с той стороны - ее продолжение и тоже зрители, из сектора B. Там, как в зеркальном отражении, тоже происходило аналогичное действо. Здесь обыгрывается «эффект зеркала», вечная тема-спутница артистов балета, которую всю свою жизнь (не считая сна) видят себя в отражении. Потому и солисток две.

И вот звонок, извещающий о начале спектакля, и вот, собственно, спектакль. Танцуют ведущие артисты нашего балета. Спектакль закончится, занавес закроется и зрители в зале (в данном случае в реальном - в Новом) зааплодируют. Артисты раскланиваются, отдельные аплодисменты - пианистке Наталье Дирвук, великолепно игравшей на фортепиано музыку Эдварда Грига. И кажется, что надо уже идти в антракт, но действо Леймане продолжается - показывают, как со сцены убирается настил, балеринки подшучивая, помогают его убрать сотрудникам сцены.  Это вечная хореографическая история без начала и конца.

Потом пойдут «Два метра», обхохочетесь. Две маленькие интермедии Айвара Лейманиса, неоклассика с примесью бурлескных комедий Гайдая. Легендарное па-де-де из «Спящей красавицы» Петра Чайковского, выходит принцесса Аврора и принц Дезире. То, что это Байба Кокина и Виктор Сейко - догадывайтесь по ногам и фигурам, потому что артисты - в масках. Да, и они не дотрагиваются до себя. Хотя там же в оригинале и поддержка мужская, и поцелуй... Балерина мужественно выдерживает все, без поддержки мужчины-партнера, что в двух метрах от нее, за что ей - отдельные мои аплодисменты и от того, кто моментально присоединился.

Вторая интермедия - не менее легендарный танец маленьких лебедей из «Лебединого озера» все того же гениального Чайковского. Даже дети знают оригинал - лебедята танцуют, держась руки за руки и тут, как писал нобелевский русский поэт – «сплетенье рук, судьбы сплетенье»!

Но тут иначе - они держатся за палочки, которые помогают держать дистанцию. Ту самую. Ибо - ограничение, два метра. Смешно до слез, хотя... печально до невозможности.

На самом деле вы помните события полуторагодовой давности? Было не до смеха. И ситуация действительно чрезвычайная. У меня лично, например, все тексты держались (и держатся) на живых репортажах, посещениях выставок, концертов, спектаклей. Все это рухнуло в один день, 13 марта 2020 года. Интересно, как жить? Зарабатывать деньги как? Я тогда просто стал всем звонить, удаленно - сперва офицерам ордена Трех звезд, которые отвечали на вопрос, ну как они теперь живут и что теперь нам всем делать? Цель благородная - сообщить народу, что все живы (пока что). И чтобы себя прокормить.

Думаю, балету в тот момент было тяжелее всех.

Не потому, что они не могут выйти к своему зрителю. И не потому, что теперь им предстояло заниматься дома, а служебный вход в театр, кстати, был закрыт на засов (я видел, пройдясь только в апреле по абсолютно пустой Старой Риге).  И вот тогда я позвонил нашему ведущему солисту балета, тоже офицеру. Легко догадаться, кто это. Я спросил для статьи, как у него настроение. Поступил краткий, как пуля, ответ, я его перевел с настоящего русского на обыкновенный русский. Ну ладно, ок, а что теперь делать. И он ответил: «Главное, оставаться человеком».

Я только потом понял, почему тот разговор был столь краток и убедителен. Потому что у артистов балета карьера краткая, в среднем 18 лет. Солисту-офицеру более сорока. Начавшаяся пандемия означала финал карьеры танцовщика. По счастью, ограничения сняли, офицер танцует в «Дракуле». 

Вся эта только что приведенная история как раз напрямую относится к третьей постановке вечера, балету Антона Фрейманса Go! Go! Go! Хореограф тут и сам выходит на сцену, читая свой собственный текст (явно дневник тех дней). Кстати, отличный артист (один хорошо поставленный голос Антона чего стоит!). На мой взгляд, вот этот одноактный балет - та удачная грань, когда только сильный характер, надежда и любовь (к профессии в том числе) остановят вас от самого последнего и отчаянного шага. От падения в истерику, уже не рядовую хореографическую, а окончательную и навсегда.

Мне понравилось, что, в общем-то, о трагическом периоде жизни все три хореографа рассказали с юмором. По счастью, у человека с нормальной психикой юмор - защитная реакция организма. А вовсе не цинизм.

Но у Фрейманса легкого цинизма и черного юмора достаточно.

Тут история о безделье. О выезде на природу, о лицезрении гордого, грациозного, аки премьер балета и свободного оленя (его прикольно изображают двое артистов балета). Тут жесткая ирония и взгляд на самих артистов балета со стороны. Опять же о их закулисном мире и таинствах души. Тут герой, изображающий врача в полном «антиковидном» обмундировании, со свистком в зубах (и все «пациенты» вокруг строятся по стойке смирно) так напоминает художественного руководителя балета! Того самого. Особенно в сцене рыбалки.

Это нелегкая правда об обратной стороне любого балета в мире. Как мне сказала однажды о руководителе балета одна балерина с ныне мировой известностью:

«У нас в балете так - сперва тебя мучают, а затем, если удастся прорваться, мучать будешь ты». И этим все сказано.

У Фрейманса ирония переходит в легкий бред на пляже, в крики птичек и... непосредственно в балет. До мурашек - в сцену из второго акта бессмертного балета «Жизель», когда виллисы, духи умерших обманутых невест, движутся с двух сторон навстречу друг другу. Только в данном случае - все в полном «антиковидном» обмундировании. То, что снилось в страшных снах и виделось на сцене, стало практически жизненной явью!

Нет, закончится все хорошо. Наверное. Усталым воскликом «Браво!». Да, и моей фразой в адрес балерины потом: «Как не хочется увидеть новый вечер одноактных балетов - под названием “Четыре метра”».

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Популярные
Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить