Разделы Разделы

Заложники Covid-19: закрытая страна и новорожденный в телефоне

Латышка Лиене Свока и иорданец Тамир Басам Якуб Алсалайте — семья. Они познакомились и полюбили друг друга, когда Лиене в рамках христианского благотворительного проекта «Звезда на Востоке» преподавала английский язык детям беженцев в Иордании. Они поженились, родился Лео, их первенец. В прошлом году для всех троих появился новый пункт назначения — Саудовская Аравия, куда их звала работа Тамира. Однако Covid-19, который в принципе остановил весь мир, разлучил их семью. Тамир не мог выбраться из страны, которая внезапно полностью закрыла свои границы. Лиене осталась дома одна со своим двухлетним ребенком, ожидая рождения второго сына. Отмененные рейсы, безжалостные условия рабочего контракта и роды в одиночестве. Семья воссоединилась только холодным зимним днем в родной для Лиене Елгаве. Тамир встретился со своим вторым сыном Теймом в день, когда тому исполнилось 4 месяца.  

Тамир вместо Юриса

«Я поехала в Иорданию волонтером преподавать английский язык детям беженцев, - начинает рассказ об их встрече Лиене Свока. — И там был Тамир. Но я была абсолютно уверена, что у меня будет только латышский парень, Янис или Юрис. Какой еще иностранец? У меня будет муж-латыш, и мы будем жить в доме на берегу озера. В Латвии, конечно». Сначала Лиене вернулась в Латвию, но согласилась снова приехать в Иорданию и продолжить обучение детей. Да и Тамир не выходил из головы. И так, потихоньку-помаленьку...

«Моя версия намного короче: она меня увидела, полюбила, и мы поженились, — смеется Тамир.— Меня тронуло то, как она заботилась о детях. Все произошло не сразу. Я решил приехать в Латвию. Потому что для нас, арабов, важно познакомиться со всей семьей, и мне очень понравились родители Лиене! Очень!»

Тамир поддразнивал Лиене, что ему нужно увеличительное стекло, чтобы увидеть Латвию на карте. «Иордания не намного больше!» — смеется Лиене.

«Нет-нет, я знаю Латвию!» — говорит Тамир. «Да! И теперь ты ее любишь», — добавляет Лиене.

Латышский язык у Тамира очень хорош. Первым делом он выучил «пожалуйста» и «спасибо». Ему понравилось, что здесь люди на улицах любезны. Пропускают. Извиняются. «Мы не настолько вежливы!» А третьим словом было «спокойно». Потому что отец Лиене очень миролюбивый. Спокойный. Уравновешенный. «Ее отец — спокойно-спокойно», — говорит Тамир.

Закрытая Саудовская Аравия

Тамир — химик. Содержать семью для него — дело чести. Именно поэтому молодожены вначале остались в Иордании: Тамир работает в крупной фармацевтической компании и помогает ей открывать филиалы в других странах. И именно эта работа в прошлом году надолго разлучила Лиене и Тамира, когда он уехал в Саудовскую Аравию.

«Филиалы компании расположены во всех странах Персидского залива, и в феврале прошлого года мне предложили поехать в Саудовскую Аравию. У нас было всего три дня, чтобы принять решение». Семья решила поехать. Лиене продолжает: «14 марта он уехал в Саудовскую Аравию, чтобы все подготовить к нашему приезду. Машину, квартиру — все нужно было найти. Я как раз забеременела нашим вторым ребенком. Тамир уехал, а Саудовская Аравия просто закрыла границы». Начались времена коронавируса. Каждая страна защищала себя как могла. Не было возможности ни въехать, ни выехать.

Поначалу Лиене с маленьким сыном осталась в Иордании. Правила и законы во время Covid-19 в Иордании были ужасными. «Ты мог находиться только в своей квартире. Вы здесь, в Латвии, совершенно не понимаете, на что жалуетесь. Там в течение четырех дней подряд вообще нельзя было покинуть квартиру. Тех, кого ловили на улице, отправляли в тюрьму — настолько все серьезно».

Беременной с двухлетним ребенком пришлось нелегко. Когда она переехала к родителям Тамира, добавились и различные национальные особенности. «Ну, как бы это проще сказать? — смеется Лиене. — Было нелегко!». Муж — по телефону, рядом двухлетка и родители мужа. И неизвестность. «Приближался день родов. И я поняла, что, раз я останусь без поддержки Тамира, то хотя бы на родине. У родителей».

Новорожденный по телефону

Попасть в Латвию было непросто. Аэропорты были закрыты. Лиене удалось вылететь рейсом для репатриации, организованным Великобританией, и вернуться в Латвию. «Честно отсидели карантин. Ни с кем не встречались, на улицу не выходили. Представляете? С маленьким активным двухлеткой», — вспоминает Лиене.

Однако и позднее, когда и Саудовская Аравия, наконец, разрешила поездки, Тамир в Латвию не попал. «Его рабочий контракт был таким специфическим, что не позволял бросить создание филиала на полпути. В этом случае пришлось бы вернуть еще не заработанную часть зарплаты».

«9 сентября родился наш сын», — рассказывает Лиене. Теперь об этом уже можно говорить без эмоций, но до этого слезы наворачивались. Из-за самого факта. «Тамир его увидел по телефону. Это было очень тяжело. Одной нужно было рожать, одной выдержать. И ему тоже было тяжело — он ничем не мог мне помочь».

Решение, как назвать сына, тоже принимали по телефону. «Тейм. Это означает «Любовь Бога». И к тому же... очень арабское имя».

«Если спросишь у араба, как его зовут, в ответ услышишь три имени. Как у меня: Тамир Басам Якуб Алсалайте. Потому что за моим именем следуют имена моего отца и деда. А Тейм и Тамир звучат очень похоже. Он будет Тейм Тамир. Звучит очень хорошо. И подозвать его будет легко. Это было важно для нас. Чтобы имена хорошо звучали!» — рассказывает мужчина.

Неудавшееся воссоединение

После рождения Тейма план был ясен. Как только малыш наберется сил, Лиене с детьми поедет к мужу в Саудовскую Аравию. Но пришлось подождать. «Мы уже собрали чемоданы, детей разбудила посреди ночи, одела в дорогу, в пять утра в аэропорт, но все это казалось терпимым, ведь наконец мы встретим мужа и отца. А в аэропорту: «Как? Вы не получили электронного письма? Оказывается, Саудовская Аравия снова закрыла границу, опасаясь нового, особо заразного штамма Covid-19».

«Снова было ощущение — как обухом по голове. Накатило полное отчаяние. Как? Мы никогда не увидим Тамира. Ну, сколько можно! К тому моменту это тянулось уже девять месяцев кряду. Ну сколько можно?» — вспоминает Лиене.

Тамир в тот вечер остался с огромными пакетами покупок в руках — собирался встретить семью вкусным ужином — и в отчаянии. «Я только работал, работал, и чувствовал, что больше ничто не имеет смысла. Тебя никто не ждет. Нет мотивации ехать домой. И я тосковал. Никто не обнимал меня. Дом лишился души. Я был, как робот. Ничто не имело смысла».

Когда границы открылись, Тамир просто купил билет и улетел в Ригу. «Я сказал шефу: все равно, уволите или нет, я рискну!».

Объятия в Елгаве

В день, когда младенцу исполнилось 4 месяца, Тамир, наконец, увидел своего сына. А старший сын Лео потребовал больших семейных объятий. Рождество семья отметила ровно месяц спустя после настоящего Рождества. «Мы пекли пипаркукас, тушили капусту. Наконец-то мы были все вместе». Тамир впервые увидел так много снега. И насладился расчисткой снега тоже.

«Мы заложники короны!» — говорят оба.

Тамир продолжает: «Поначалу было трудно всё осознать. У меня был такой вихрь эмоций, когда я обнял Лиене! Да, это было так хорошо, почувствовать ее, обнять и снова быть вместе».

Сейчас семья благополучно добралась до Саудовской Аравии. Сейчас там +20. «Сейчас хорошо! Приятная прохлада. Летом 45-50 градусов. Летом будет непросто». Но что может быть непросто после девяти месяцев разлуки! Лиене и Тамир говорят: «Главное сейчас — наконец быть вместе!»

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Общество
Новости
Новейшее
Интересно

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить