Кино-логика Дм.Белова: Меж двух любвей

Прочёсывая российские просторы, наш вундеркинд-радар наткнулся на режиссёра Александра Молочникова 1992 года рождения. И последний его фильм — не жанровый аттракцион, а драма о разводе, которая называется «Скажи ей».

ФИЛЬМ

Скажи ей (2020)

Мальчик лет одиннадцати, растерянный и побитый, идёт по улице американского города и спрашивает, где тут полицейский участок. Считайте, что я вас предупредил.

Саша, мальчик лет одиннадцати, почти не помнит родителей счастливыми вместе. Но зато хорошо помнит, когда всё изменилось. А изменилось всё стремительно: после очередной домашней ссоры Саша сгрёб в охапку вещи, мама Света сгребла в охапку Сашу, и они ушли, оставив папу Тёму сжимать кулаки в бессильном гневе.

И вот уже волей режиссёра и талантом монтажёра Саша носится туда-сюда по Мосту Встреч и Разлук: из маминых объятий на папин велик и обратно. Туда-обратно, туда-обратно. Папе досталось три дня в неделю, маме четыре — сколько можно терпеть эту несправедливость? Скажи ей, что мы будем чередовать четверги. Скажи ей, что не хочешь ехать в Америку. Скажи ей, что бабушка с дедушкой купили новый дом в Карелии, и ты хочешь поехать туда.

Действительно — почему бы не взвалить часть своих проблем на ребёнка?

Ведь взрослые так устали грызться, что нет никаких сил на то, чтобы сесть и поговорить как взрослые. Одиннадцатилетний Саша (а в начале пути, похоже, десятилетний) — тоже часть семьи, а «она меня уже не слушает, попробуй ты». Папа обращается к разуму сына напрямую, мама же, согласно традиционной гендерной роли, манипулирует чувствами: плачет, грозит спрыгнуть с моста и удивляет Сашу диковинным словом «аборт», которое мальчик принимает за «борт».

Перекладывание собственной ответственности на хрупкие детские плечи — основная идея этого фильма. 

И сказал кинобог, что это хорошо. Потому что увидел он, что

идея эта лишена глянца, что заключена она в простые и неброские, но крепкие драматические одежды, что тверда рука оператора, выхватывающая из действия нужные планы, что молод и борз режиссёр, и современны его приёмы, и высоки его требования к актёрским работам.

Но потом бог... нет, не умер. Он затаился на время. И случилась Америка. Вернитесь во второй абзац и убедитесь — вас предупредили. Сначала кажется, что ничего не происходит — зритель крепко пристёгнут к повествованию неожиданной правдивостью сцен, искренностью чувств и человечностью диалогов. Но потихоньку-помаленьку заокеанская часть фильма начинает растворять накопленное. Не сразу, исподволь, но чем дальше в лес, тем толще клюква. Нет, видали мы и другую клюкву, клюкву размером с арбуз, но даже относительно скромные стереотипы от Молочникова резко контрастируют с питерским реализмом и разделяют фильм на две части — завышающую ожидания и опускающую их на землю. Первую часть режиссёр вырезает острым ножичком, во вторую приходит с топориком, на рукоятке которого красуется Made in Russia.

Мама Света отбивает первые атаки, отвечая на слова о ненастоящих американских улыбках: «Так говорят те, кто в Америке ни разу не был». Но Молочников продолжает нагнетать, и картина несовместимости мироощущений постепенно заслоняет главный (как казалось) месседж картины. Выбирать теперь нужно не между равнолюбящими дружищем-папой и нервной мамой, а между Америкой и Россией. Между аккуратным домиком и ветшающей квартиркой. Между правилами и свободой. Между фальшью и искренностью. Между доносами и дружбой. Между сюсюканием и образованием. Между силой и правдой. И, в конце концов, между богатыми и умными. Ну, вы поняли.

Хотели как лучше, но получилось — как брат-два. Можно прятать топорик в ножны.

Разумеется, ощущение раздвоения личности Молочникова во время написания сценария — всего лишь ощущение, и оно может быть ложным. Как ни крути, эта история хоть и не цельна, но едина. Её американская часть может быть не демонстрацией политической позиции режиссёра, а трансляцией мировоззрения Артёма, Сашиного папы, учителя математики с лицом слесаря третьего разряда и замашками алкоголика. Играет его, как оказалось, не постаревший и потасканный Хит Леджер, а Артём Быстров, наиболее известный по фильму Юрия Быкова «Дурак». Маму Свету играет Светлана Ходченкова, и здесь она далека от образа гламурной кисы — нестабильная, ненакрашенная, зарёванная и припухшая. Как вы заметили,

персонажам родителей даны имена актёров. Не знаю, работает ли этот приём, но смотрятся эти двое замечательно.

Саша — центральная фигура истории, он почти не покидает кадра. Отыграли Быстров и Ходченкова своё, устали, переложили груз лицедейства на хрупкие плечи мальчугана со сказочным именем Кай Алекс Гетц. Деваться некуда — пришлось и на английском говорить, и в припадке биться и даже не слишком фальшиво плакать (чай, не в Америке, а в России плакал!) Неизменно хорош Серебряков, играющий деда по отцовской линии — соль земли русской, ядрёного и безапелляционного старика, отмачивающего неполиткорректную, но довольно смешную шутку.

Как знать, быть может, у вас всё пройдёт по-другому. Перефразируя древнеамериканскую мудрость — может быть, если жизнь подсовывает вам клюкву, вы сделаете из неё клюквенный морс. Тем более что ягода у Молочникова и правда не самая крупная и развесистая, такую целиком жевать не хочется. И,

может быть, вы одним движением смахнёте лёгкий пропагандистский флёр с действительно человечной истории, в которой нет очень хороших и очень плохих людей, есть только обычные, любящие, не всегда правые, не всегда разумные, помятые жизнью родители. И ребёнок, на которого свалилось слишком много.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить