Кино-логика Дм.Белова: Есть ли звук грустнее скрипки?

История с названием «Молочные зубы» могла оказаться чем угодно — как похождениями безобидного стоматолога, так и описанием жизни и творчества изощрённого маньяка. Но, слава богу, фильм Шеннон Мёрфи вообще не об этом.

ФИЛЬМ

Молочные зубы (Babyteeth, 2019)

Платформа номер 4. Мозес вихрем налетает на старшеклассницу Миллу, чуть не роняя её на землю. Что заставило Миллу застыть на месте — то ли лёгкий наркотический шлейф от этого вихря, то ли животное обаяние нарушителя спокойствия, то ли совсем новое, непонятное ощущение — но она пропускает свой поезд и остаётся один на один с Мозесом, который сравнивает её волосы с браслетами и вытирает ей кровь из носа своей потной майкой.

Кабинет психиатра. Доктор по имени Генри обсуждает курс лечения со своей пациенткой Анной и занимается с ней сексом. Это непрофессионально лишь отчасти: Генри и Анна — муж и жена. Но и это ещё не всё. Генри и Анна — родители Миллы, и в следующей главе Милла, Мозес, Генри и Анна встретятся за одним столом.

Почему фильм разбит на такие мелкие части, мы поймём по названию следующей: «Рецидив. Милла начинает химию». И химия здесь — не университетский курс. Важен не просто каждый день, важен каждый момент. Любое дело, любое занятие, любое начинание девочки может оказаться последним. Всё имеет значение, нужно почувствовать как можно больше.

И выкрикнутое в сердцах «Хватит тратить моё время» — у Миллы совсем другое, не похожее на наше.

У главной героини и её родителей — свои мотивы для сверхчувствительного восприятия реальности, зрителем же займётся Шеннон Мёрфи. Фильм снят на живую камеру, с гиперреалистичными, почти тактильными вставками: вот Мозес незаметно касается волос Миллы, вот крупно его затылок, вот её рваные на коленках джинсы, вот их пальцы ног, шнурки, татуировки, лица, вот танцующие руки. Режиссёру-дебютантке большого кино хочется большего: не теряя связи с реалистичностью, Шеннон пробует себя в цветовых экспериментах, отправляя героев под разноцветные фонари арт-вечеринки. Кислотно-клиповый монтаж этих сцен только подчёркивает фантасмагоричность ситуации, в которой оказалась 16-летняя Милла.

В её роли — 21-летняя австралийка Элайза Сканлен, для своего возраста, немодельной внешности и отдалённости от основных кинопутей сыгравшая не так уж мало: актриса замечена в «Острых предметах», «Маленьких женщинах» и недавнем «Дьявол всегда здесь». Если добавить к ней Шеннон Мёрфи и сценаристку Риту Калнеяйс, становится ясно, что только по составу фильм мог бы претендовать на полтора оскара в 2024-м. Но это слишком долго ждать; «Молочные зубы» повезли на прошлогодний венецианский кинофестиваль и не просчитались: фильм заработал целых четыре «льва», уступив золото лишь «Джокеру».

Страшные болезни у юных дев — не самое редкое явление в кинематографе, и наглотавшийся обязательных слёз зритель предъявляет к сценарию особые требования: ещё одного человеческого хатико нам не надо.

Рита Калнеяйс посчитала так же. А трепетный отклик этой истории в наших сердцах легко объясняется латвийским происхождением Риты. Наша австралийская соотечественница в 2001 году закончила Victorian College of the Arts и стала настоящей звездой австралийской сцены, экрана и драматургии. «Молочные зубы» —- киноадаптация её же пьесы.

Диалоги и ситуации в фильме или остроумные, или странные, или даже близкие к абсурдным, а иногда и то, и другое, и третье вместе, но точно не банальные. Лёгкость повествования поначалу рождает в зрительской голове мысли о комедии, но потом, когда повнимательнее присмотришься к туманной медикаментозной весёлости Анны, за такие мысли становится стыдно.

Саундтрек дополняют собственноручные музыкальные номера персонажей. Душевные струны послушными вибрациями откликаются и на клавиши Анны, и на смычок Миллы. Апофеозом становится их совместный мини-концерт для фортепьяно со скрипкой. Если вам кажется, что есть инструмент, лучше скрипки передающий пронзительную грусть, переслушайте главную тему к «Списку Шиндлера» от Джона Уильямса.

Эта история — не то, чтобы чистая трагедия, но она — о невыносимом ожидании трагедии.

Она о любви, случайной и отчаянной, любви робкой и просящей, о клочке земли под обрушившимся небом. Всё зыбко и неточно: не до конца понятно, прошёл ли Мозес — сам изгой, домушник и торчок — путь от сделки до любви. Точно мы знаем лишь то, что сорока лет, как у знаменитого тёзки, у него и близко нет.

Родительской любви не нужен путь — она всеобъемлюща, безусловна, трагична и читается в каждом жесте, в каждом взгляде, за каждой ссорой и каждой шуткой. Генри и Анна, великолепно исполненные Беном Мендельсоном и Эсси Дэвис, как будто умирают вместе с дочерью, то ли замедляя, то ли ускоряя, то ли ослабляя эту симбиотическую смерть — благо рецепты Генри выписывает сам — но не в силах справиться с собой и отпустить.

Последняя глава называется «Любовь», и не просто называется, а отсылает зрителя к одноимённому фильму Михаэля Ханеке. Между Австралией и Австрией всего две буквы, почему бы Шеннон не сделать оммаж Михаэлю? Авторы максимально сближают любовь и смерть, но пойдёт ли австралийка так же далеко, как Великий и Ужасный? Вынет душу, порвёт в клочья, скатает ком, затолкает в горло или всё-таки пощадит? Или и то, и другое? Посмотрите и узнаете.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить