Я думаю, лейтенант умер у меня на руках — милиционер, 20 января 1991-го защищавший МВД Латвии от ОМОНа

«Меня многие спрашивают: «Сколько длилась стрельба?». Я не знаю, это вечность была. Я думал, что это никогда не кончится. Это было ужасно просто», — так об обстреле здания МВД 20 января 1991-го рассказывает Валерий Маркунс. Он в то время был сержантом Бауского районного отделения милиции — и одним из тех, кто охранял здание МВД. В числе его товарищей был и лейтенант Владимир Гоманович, погибший в ту роковую ночь. О январском воскресном вечере 30-летней давности Маркунс рассказал Русскому вещанию LTV7.

«Утром 20 января 1991 года, мы, 8 бауских милиционеров, приехали сюда, чтобы стать на смену тем ребятам, которые уже были 19-го числа. И вот в 8 часов утра мы их сменили, надели бронежилеты, взяли «калашниковы» у них с патронами, рации. Попрощались с ними, они сказали: «Ребята, держитесь». Такие пожелания были, они поехали домой, а мы заступили на пост, на защиту здания МВД.

Почему здание МВД и почему охрана была с оружием? Потому что именно в то время в здании МВД находился центральный пульт всей республики, и с центрального пульта можно было ... связаться с любым районом, районным центром, чтобы что-то сообщить. Это было стратегическое место в то время.

День был холодный, ветреный, у нас были полушубки. В то время у дорожной милиции были полушубки, мы у всех своих ребят отобрали полушубки, чтобы надеть, потому что мы знали что целые сутки придётся находиться на улице.

Нас было 8 человек: четверо 2 часа отдыхали в тепле, четверо на улице были. Потом через 2 часа менялись. Двое из нас были у главного входа здания, а двое находились у проходной, где бюро пропусков было... И так менялись целый день.

Настроение было не очень-то, потому что весь день на милицейских УАЗиках жёлто-синих ездили омоновцы. Откуда мы знали, что это омоновцы? Задняя дверь УАЗиков была открыта, они сидели в камуфляже. В камуфляже ездили только омоновцы в то время, на них маски были надеты, в руках «калашниковы» — они очень часто ехали мимо здания МВД.

Мы днём даже видели, что командир ОМОНа Чеслав Млынник тоже проехал на своей частной машине, у которой знаки были грязью закрыты. Он проезжал мимо нас тут, мы его узнали, потому что он когда-то работал в бауской милиции тоже. И товарищ, с которым я плечом к плечу стоял у главного входа, хорошо его знал: Чеслав Млынник был его учеником когда-то, когда поступил в милицию.

В воздухе какое-то ощущение было. Мне говорят: «Ну откуда вы знаете?». Было такое плохое ощущение, что что-то приближается. Потому что так часто, как омоновцы ездили… Вроде в городе тишина, спокойствие, потому что воскресенье, людей мало, все отдыхают, кроме тех, которые на баррикадах. Но было какое-то предчувствие. Мы не знали, что и чем это закончится, но было.

В 21.00 я со своим товарищем Альгисом заступил на пост около главного входа, двое наших ребят стали на пост около бюро пропусков, вчетвером мы сменились. За 2-3 часа до этого к нам подошла съёмочная группа киностудии «Рига»: один с микрофоном, второй с камерой. Они нас поснимали и так замёрзли, что мы их пригласили внутрь попить с нами горячего чая. Вот мы вместе с ними вышли, они сняли, как мы меняемся на посту, ребятам пожелали хорошо отдохнуть.

А внутри было несколько ребят — и Владимир Гоманович, который погиб 20-го. Он вышел с нами покурить на улицу и сказал: «Ребятки, наверное, постреляем». Потому что ощущение было такое — очень неприятное.

Мы с Альгисом от главного входа до конца здания понемногу ходили: и всё это началось после 9 вечера — подъехали машины и началась стрельба. Я был чуть дальше в сторону прокуратуры, в сторону здания поликлиники МВД в то время. И Альгис крикнул: «Стреляют!» Я говорю: «Слышу!» Я побежал в эту сторону — и началась стрельба.

Стрельба началась из машины, грузовой машины с окнами, с будкой, которая подъехала на перекрёсток, с УАЗика, из парка началась стрельба. Потом началась стрельба с другого здания — в то время это было Управление архитектуры. Сейчас там на втором этаже замурованы окна, в то время были окна — и оттуда тоже начали стрелять из пулемётов даже. Потом, как экспертиза показала, там были пулемётные патроны — и ощущение было не очень-то приятное.

Вообще-то был довольно большой хаос. Я понял, что в нас стреляют и что мы должны защищать наше здание. Мы отстреливались, отстреливались в сторону парка, но больше всего в сторону грузовой машины, из которой в нас стреляли. Так как они из окошек маленьких стреляли в нас, мы стреляли в эти окошки — и в то время, когда мы стреляли, они не могли стрелять в нас, прерывали стрельбу. Но уже было движение по улице, кто-то бежал, крики страшные, стрельба, какие-то взрывы, ужасный хаос.

В то время много прожекторов было именно на нас, остальное было в темноте. И я смотрю, что у Альгиса кровь, ранен — и я его потащил внутрь. Он говорит: «Валера, ты не забывай про дверь». Я возвращался и ещё стрелял, и пробовал изнутри закрыть дверь, но в то время уже шла стрельба из «калашникова», шла стрельба из пулемётов, шла стрельба из пистолетов. Через маленькие окошки в двери главной, которые уже были разбиты от стрельбы, кидали дымовые шашки. Внутри уже батареи на лестницах были пробиты, шёл пар, в общем, ужасный хаос был. Я Альгиса поставил, возвращался обратно к двери отстреливаться, чтобы никто не попал — и я закрыл главный вход.

Получилось так, что мы свой пост удержали, через главный вход никто из нападавших в тот вечер и не попал. Попали через бюро пропусков и попали через 5-й этаж, то есть со здания рядом, военкомата. С этого здания через крышу попали на 5-й этаж. Омоновцы очень хорошо знали расположение помещений, у них когда-то были помещения там. Мы в принципе не знали размещение помещений

Я, отступая, сам упал и повредил ногу. Я на первый этаж попал, там был Гоманович и парень из внутренней охраны. И мы слышали, что с 5-го этажа идёт стрельба, на первом этаже не было.

Была стрельба, мы не знали, кто в кого стреляет, мы не знали, что с нашими товарищами случилось, потому что они находились с этой стороны бюро пропусков. Гоманович решил подняться и проверить, что происходит наверху, и вот оттуда он больше не вернулся.

У меня патроны закончились, ещё один товарищ с другой стороны мой появился, сказал, что патронов нет — и оттуда появился уже кто-то из омоновцев. Мы хотели отступить наверх, а сверху на нас «калашников» направили, говорят: «Бросайте оружие». А мы говорим: «У нас уже нечем стрелять-то».

У нас отняли оружие, подняли наверх, и когда мы шли наверх, я смотрю — Гоманович лежит на лестнице. Я говорю: «Это наш товарищ Владимир». «Вон отсюда, идите дальше». Я говорю: «Парень же погибает». Видно, что у него бронежилет, а над бронежилетом уже кровь идёт. Поднялись на 5-й этаж — и мы требовали: «Дайте человека раненого взять». «Ладно, берите его». Тогда разрешили Гомановича взять. Я подошёл, он, по-моему, ещё дышал в то время, когда я его взял за плечи. Но он уже не говорил ничего. Я думаю, он на моих руках и погиб.

Нам разрешили на лифте на 1-й этаж опустить. И кричали омоновцы: «Не стреляйте, там раненого везут вниз. Выход главный был закрыт, и невозможно его открыть. Кто-то из омоновцев искал ломик, чтобы взломать главный вход внутри. Вынесли Гомановича на улицу.

С той стороны, где памятник Райниса, было очень много народа, толпа кричала там что-то. Мы говорим ОМОНу: «Просите, чтоб скорая проехала». Омоновцы подошли к людям, выстрелили вверх: «Успокойтесь, пропустите скорую». Там скорые столпились. А люди не хотели пропускать скорую, потому что думали, что за ранеными омоновцами приехали.

Но когда скорую пропустили, мы занесли Гомановича. Я говорю: «У меня товарищ ранен —Альгис Симонавичус, разрешили его взять». Я его на плечи взял, не знаю, как — он намного крупнее меня был. Но я не думал о том, что у меня нога болит и что я не могу ходить. В то время было ощущение «спасти товарища». Я его донёс до скорой и посадил.

Меня многие спрашивают: «Сколько длилась стрельба?». Я не знаю, это вечность была. Я думал, что это никогда не кончится. Это было ужасно просто»

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить