Истории Холокоста. Неспасенные в Айзпуте

Во время Второй мировой войны в Латвии было немало случаев спасения евреев. Люди рисковали собой и жизнями своих близких, чтобы укрыть гонимых от нацистов. У истории, которая началась на айзпутских торфяных болотах, нет счастливого финала. Большая семья погибла, пытаясь спасти четверых парней из Рижского гетто.

Историк Маргер Вестерман, сам переживший Холокост, в своем исследовании собрал больше шестисот историй спасения евреев в Латвии. В Лиепае и окрестностях их известно больше десятка. Одна из них связана с семьей Роберта и Йоханны Седулсов. Они 19 месяцев прятали в подвале дома в центре Лиепаи 11 человек. Летом 2019-го в филиале Лиепайского музея «Лиепая в оккупационных режимах» открылась экспозиция «Мода во время Второй мировой войны. 1938-1945». Особое место в ней было отведено и историям спасения во времена Холокоста — эту часть, проведя большую работу, подготовила историк Лиепайского музея Анна Норвеле.

Но исследования, поиск документов и свидетельств продолжаются.

«Благодаря сотрудничеству с Фондом Uniting History мы начали углубленно исследовать историю спасения евреев в Лиепае и окрестных краях. Жизни и судьбы спасителей и спасенных. И, говоря об этих историях в Лиепае и окрестностях, нельзя обойти вниманием Айзпуте. Это была чрезвычайно дерзкая, мужественная и бесстрашная затея, в которую была вовлечена большая семья. К сожалению, все закончилось трагически», — рассказала Rus.Lsm.lv Майя Мейере-Оша, музейный педагог, исследователь и гид музея-мемориала Жаниса Липке.

Мемориал в Шкедских дюнах возведен на страшном месте. «Здесь нацисты только во время акции 15-17 декабря 1941 года зверски уничтожили 2749 человек, то есть 78% тогдашней еврейской общины Лиепаи. В Шкедских дюнах были безжалостно убиты и многие другие люди разных национальностей — военнопленные, те, кого нацисты считали лояльными коммунистам и нелояльными нацистскому режиму», — подчеркнула Майя Мейере-Оша.

Начинается мемориал Аллей праведников. Это 26 столбиков-стел с именами тех, кто, рискуя собой, спасал евреев. Есть тут и столбики с именами айзпутских Праведников мира — Шустеров, Пукисов, Дзене.

Вдове Иеве Дзене к моменту начала Второй мировой было почти 50 лет. Она жила на ул. Лиепаяс 9 — это развалины Айзпутского замка, но в те времена там были еще и квартиры. У Иевы были три дочери: Анна Молия Ольга, Гриета Эмилия и Мария Эльза.

Анна вышла замуж за Жаниса Пукиса, Эльза — за его брата Карлиса. Парни были родом из Ницы, из большой многодетной семьи, Жанис — пятый ребенк, Карлис — самый младший из восьмерых детей. Жанис в 16 лет лишился правой руки — ее сильно повредило в молотилке, пришлось ампутировать до локтя. И парень не просто научился писать левой рукой, но выработал красивейший почерк. В начале войны обе эти семьи жили в Айзпуте, Жанис работал делопроизводителем у начальника полиции Яниса Лапиньша, Карлис — портным на Айзпутской торфяной фабрике, где была и швейная мастерская.

Третья дочь Иевы Дзене, Эмилия, вышла замуж за Герхарда Шустера. До войны он был комсомольцем, работал шофером и управляющим на юрмальской даче Вилиса Лациса. Когда нацисты заняли Ригу, Герхарда в числе других коммунистов и комсомольцев посадили в Центральную тюрьму, где избивали и всячески мучили. После освобождения он вернулся в Айзпуте, работал в механической мастерской А. Витолса Tērauds. Отец Герхарда, Янис Шустерс, человек социал-демократических взглядов, на волне революции 1905 года уехал в Швейцарию, в изгнании познакомился с Райнисом. Он долгое время жил в Цюрихе, где судьба свела его с рижанкой Эрной, так что Герхард родился в Цюрихе.

На Айзпутских торфяниках — работники фабрики добывали торф на болоте Плеце —работали и евреи из Рижского гетто. Исаак Хейфец родился в Риге, учился на математическом факультете Латвийского университета, вместе с отцом работал в семейном магазинчике на ул. Марияс. Был женат, жена была убита в Румбуле. Йосель Гец был родом из Литвы, и больше о нем ничего не известно. Братья Лейб и Шлёма Уздины родились в Вишки, жили и работали в Риге. Лейб занимался торговлей. Его жена выжила, потому что успела эвакуироваться в Узбекистан. Шлёма был портным, его жена и двухлетняя дочка, скорей всего, тоже погибли в Румбуле.

Знакомство Пукисов и мужчин из Рижского гетто началось на профессиональной почве — Карлис и Шлёма были портными. Со временем все они сдружились.

У Жаниса — с таким-то местом работы — был потрясающий доступ к информации. В конце лета 1943 года, когда сезон на торфяниках уже заканчивался, в кабинете начальника Айзпутской полиции Яниса Лапиньша проходило совещание. На нем прозвучало, что евреев планируется увезти. Это могло означать что угодно — возвращение в гетто, отправку в концлагерь Куртенхоф (Саласпилс), уничтожение «отработанного материала»… Жанис рассказал об этом Карлису, тот — Шлёме. И предложил всех спрятать.

Братья Пукисы обратились к Герхарду — тот, ненавидя нацистов, разумеется, не отказал в помощи. Втроем парни обустроили первое тайное убежище на чердаке дома Иевы Дзене. К зиме сделали второе укрытие, по соседству, там, где жили Пукисы — его обустроили под курятником. Там еврейские парни и прятались до января 1944-го... Заботилась о них вся большая семья.

«По одной из версий, кто-то из соседей увидел, как ночью обитатели укрытия вышли из тайника, чтобы подышать свежим воздухом и немного размяться. И побежал в полицию. Но есть и другая версия. Правда, источник не слишком надежный. Был такой лиепайчанин Карлис Сильяков. В прессе упоминалось, что он был начальником Лиепайского окружного отделения политической полиции Латвии. До прихода Советской армии успел эмигрировать из Латвии, всю жизнь прожил в изгнании. В 1972-м его судили за военные преступления, но оправдали. И десять лет спустя он издал книгу “Мой ответ”. Среди прочего рассказывает и о нашей истории — со своей стороны — но путает многие факты. Так вот. Сильяков утверждал, что к начальнику полиции пришла некая женщина и заявила, что видела, как какие-то люди воровали картошку из погреба Айзпутского замка, а она там хранилась для нужд всей торфяной фабрики. И один из этих похитителей — Жанис Пукис! Начальник полиции не поверил — его делопроизводитель был интеллигентным человеком, к тому же одноруким. Но через некоторое время эта женщина объявилась с новой историей — мол, вешала она белье на чердаке, запнулась ногой об электрический провод, и ее ударило током! Сильяков рассказывает, что во время обследования чердака выяснилось — подключение незаконное, а провод привел в хорошо обустроенный бункер. Пустой. Размером 2х4 метра, с койками, там было радио... Убежище располагалось над квартирой Иевы Дзене. Так и вышли на эту семью», — рассказала Майя Мейере-Оша. 

Арестовали всех, кроме Эмилии, жены Герхарда. У нее на руках был ребенок-инвалид, может, потому и не тронули... Она успела предупредить евреев, что вся семья схвачена. И они бежали из своего укрытия на Пилс 4. У них было с собой оружие. Его передала им Анна, жена Жаниса. А ей оно досталось от двоюродного брата Валдиса Круминьша — он дезертировал из легиона, и Анна помогла ему спастись.

«Они отправились в лес и там спрятались. Но очень неудачно. Как раз в это время поблизости охотились три айзпутчанина, среди которых был и один полицейский. Евреи услышали выстрелы, приметили форму... Что они могли подумать? Что это на них «охотятся». И они застрелились», — рассказала Майя.

А мучения большой семьи Дзене-Пукисов-Шустеров только начинались...

«Герхарда Шустера нацисты посчитали самым главным виновником. Может, потому, что уже арестовывали его раньше. Его девять месяцев продержали в Лиепайской тюрьме, измывались над ним и потом расстреляли. Анну арестовали, хотя она была беременна. Выпустили незадолго до родов, сын Оскар рассказывал, что маму били и мучили. Яниса Шустера арестовали, его жену Эрну не тронули. Старшего Шустера, Жаниса, Эльзу и Карлиса Пукисов, Иеву Дзене — всю большую семью — отправили в концентрационный лагерь Штуттгоф. В документах Иевы — редкий случай, обычно это не писали — была прямо указана причина: «Укрывательство и помощь евреям».

Иева умерла на Рождество 1944 года, в день своего рождения... Официальная причина — сердечная недостаточность. Но ведь всем известно о чудовищных условиях в концлагерях. Гид, когда я там была, рассказывал: когда лагерь освободили, сторожевые собаки весили больше, чем заключенные... Все мужчины этой большой семьи погибли во время пожара в Штуттгофе. Выжила только Эльза Пуке. В феврале 1945-го ее вместе с другими заключенными погнали Маршем смерти. Зима. Мороз. Кто не выдерживал и падал — того добивали. Накануне того дня, когда в лагерь пришла Советская армия, в живых из участников Марша смерти оставалось 11 человек. Утром — трое. Среди них и Эльза. И после госпиталя она отправилась домой, в Айзпуте. Пешком. В опустевшее семейное гнездо она вернулась в июне 1945-го», — рассказала Майя историю гибели большой семьи.

Музей-мемориал Холокоста Яд Вашем 4 октября 1999 года удостоил Герхарда и Эмилию Шустерсов, Яниса Шустера, Эльзу и Карлиса Пукисов, Анну и Жаниса Пукисов и Иеву Дзене почетным званием «Праведник народов мира».  

  • Rus.Lsm.lv благодарит за неоценимую помощь в подготовке материала и за предоставленные уникальные фотографии музейного педагога, исследователя и гида музея-мемориала Жаниса Липке Майю Мейере-Ошу.

 

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Популярные
Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить