Андрей Шаврей: Три вечера с оркестром Баварского радио, а также история одного биса

Новый фестиваль Riga Jurmala начался весьма мощно – с концерта одного из лучших симфонических коллективов мира, оркестра Баварского радио (Symphonieorchester des Bayerischen Rundfunks) в Латвийской Национальной опере. Если двенадцать лет назад концерт этого прославленного коллектива в латвийской столице становился музыкальной сенсацией и чем-то необычайным, то сейчас уже в норме вещей воспринимается тот факт, что сейчас баварцы дают у нас два концерта подряд! И между ними было еще одно выступление с участием двух, без преувеличения, всемирно известных музыкантов. 

Этот оркестр приезжал к нам уже несколько раз – во многом благодаря тому обстоятельству, что в последние годы им руководит великий уроженец Риги Марис Янсонс. Оставив пост руководителя оркестра амстердамского «Концерт-гебау» (этот коллектив исторически входит в тройку ведущих оркестров мира, наряду с Венским и Берлинским филармоническими), Марис Янсонс взял под свое крыло уже и так именитый оркестр, базирующийся в Мюнхене. И теперь, слушая многочисленные выступления Баварского оркестра по телеканалу Mezzo, слушая его по радио и в записях, невольно задумываешься, как много значит в успехе оркестра личность, его возглавляющая – популярность Баварского оркестра стала еще больше.  

И вот новая встреча с выдающимся оркестром, анонсированная несколько месяцев назад – билеты разошлись за пару дней. И в кои веки глубокое разочарование у многих меломанов – за месяц до рижских гастролей выяснилось, что 76-летнему Маэстро врачи не рекомендовали этим летом работать. Марис Янсонс прислал вместо себя на рижские гастроли дирижера из Финляндии Сусанну Мяллки. Конечно, то, что меломаны были огорчены – не то слово…

Потому что там, где за пультом Янсонс – это почти стопроцентная гарантия чуда и, если угодно, гениальности.

Великолепный коллектив, даже с мировой известностью, но с иным дирижером – это стопроцентная гарантия качества, что тоже хорошо, но для идеала недостаточно.

Но все же поймем ситуацию… Если говорить откровенно, то вообще стоит удивляться, что Янсонс до сих пор за пультом и в потрясающей форме. Это учитывая, что еще четверть века назад во время генеральной репетиции у него случился микроинфаркт, и что от инфаркта в возрасте семидесяти лет скончался его отец, выдающийся дирижер Арвид Янсонс. Стоит только радоваться, что с Марисом всегда рядом его супруга, по профессии врач, которой мы явно обязаны тем, что дирижер до сих пор в небывалой творческой форме – в последнее десятилетие он явно на творческом пике!

И все равно это праздник – в нашей золоченной Опере великолепный коллектив! Два раза подряд! А в августе в зале «Дзинтари» с подачи миллиардера Петра Авена (организатор Riga Jurmala), посетившего первый рижский концерт Баварского оркестра, выступят дважды Израильский филармонический, Лондонский филармонический и один раз – Российский Национальный филармонический (под управлением Зубина Меты, Джанандреа Нозеды и Михаила Плетнева соответственно). Еще лет пять назад об этом было трудно мечтать. Кстати, на заметку: визит любого из вышеперечисленных оркестров обходится в круглую шестизначную сумму, если не более того!   

Правда, первый вечер стал еще, что говорится, весьма статусным светским мероприятием. Ну, естественно, президент Эгил Левитс в ложе – это был его первый светский визит в новом качестве. И совершенно нормально в этот вечер звучал обрывок разговора в бельэтаже: «Я тут прикупил 20 гектаров земли и строю там сейчас…» Сильные мира сего – в партере и бельэтаже, меломаны – на галерке. 

Выход оркестра на сцену – особая церемония, когда первым делом под овации зала свои места, как охранники у врат царства, занимают концертмейстеры первых и вторых скрипок, а затем к ним торжественно присоединяются из-за кулис еще десятки коллег во главе с той самой Сюсанной. К ней, конечно, было привлечено особое внимание зала – что за дирижер, рекомендованный самим Янсонсом? Кстати, в личном общении весьма дружелюбная, приветливая дама… Чем-то напоминает героинь фильмов с участием Изабель Юппер. Но при этом строгость и, если хотите, некоторая игривость в глазах чувствуется. Есть в ней что-то от профессорши, которая на досуге любит заняться чем-то неформальным. 

Ей пятьдесят лет, возраст для дирижера самый подходящий (часто выступающий в Риге в последние годы великий дирижер Владимир Федосеев вообще считает, что дирижер начинается после шестидесяти). Родилась в Финляндии, обучалась игре на виолончели в Академии Сибелиуса, затем в Лондонской королевской академии музыки и в Стокгольме. С 1995 года была первой виолончелью Гетеборгского симфонического оркестра, уже двадцать лет выступает только как дирижер. С 2002 по 2005 годы была музыкальным руководителем Ставангерского симфонического оркестра. С 2006 по 2013 годы была музыкальным руководителем EIC (Ensemble Intercontemporain), который создал в 1976 году великий дирижер и композитор Пьер Булез. Работает с известнейшими оркестрами Европы, США, Японии. 1 сентября 2014 года избрана главным дирижером Хельсинкского симфонического оркестра, в апреле 2016 года была назначена главным приглашенным дирижером Лос-Анджелесского филармонического оркестра.

Первый концерт начался с исполнения симфонии № 1 ми минор соотечественника Сюсанны – Яна Сибелиуса. Одно из магистральных произведений мирового классического симфонического репертуара, знакомое большинству меломанов досконально. После этого в кулуарах разошлись во мнениях два ведущих профессиональных музыкальных критика из Латвии – один говорил, что «только этого мало», а второй твердил, что это на грани выдающегося исполнения. Что точно – то самое стопроцентное качество и, как минимум, та самая искомая энергетика, которая заставила публику трепетно молчать все время, что звучала великая симфония и обошлось без неуместных аплодисментов между частями (зачастую наша публика этим грешит – и аплодисменты, зазвучавшие не вовремя между частями концерта Брамса в третий вечер тому подтверждение).

Сюсанну Мяллки кое-кто потом назвал «дрессировщицей» и доля правды в этом есть – без постоянных репетиций и определенной дрессуры не обходится ни один дирижер мира, даже если это такой демократ, как Мстислав Ростропович и истинный интеллигент, как тот же Марис Янсонс. При этом госпожа Мяллки явно весьма темпераментный музыкант и перфекционист. Движение ее дирижерской палочки и взгляд точны и ясны - я сидел в ложе бенуара, сбоку, откуда было все весьма хорошо видно. Но не обязательно оттуда хорошо слышно, хотя до сцены вроде рукой подать. Вечная проблема нашей великолепной маленькой Оперы, которая не предназначена для симфонических концертов, тем более такого уровня, поскольку проблема с акустикой в таких случаях всегда. Как сказал после нынешнего концерта коллега директора концертного зала «Лиепайский янтарь» Тимура Томсонса: «У этого концерта украли звук». 

Не секрет, что самое лучшее звучание в Опере во время симфонических оркестров воспринимается на первом балконе, а то и вовсе на галерке. Откуда еще можно и наблюдать в полной красе весь этот красочный процесс «шаманства», обычно присущий процессу воспроизведения великой музыки.

Сидевшая в бельэтаже редактор странички в фейсбуке «Как мне театр» Дина Фрост потом рассказывала, что «тот, который на литаврах - он четко ударяет, потом раз - к одному ухо приложит, к другому, третьему, погладит поверхность, выпрямится и ждет. И так постоянно. Остатки звука снимал руками, а потом слушал. Нянькался со своими литаврами. Зато и результат!»  

В этом Сибелиусе было все, кроме… да, Мариса Янсонса не хватало! Но не стоит унывать – впереди был еще и концерт для скрипки с оркестром № 2 соль минор Сергея Прокофьева, где солировал Юлиан Рахлин, один из ведущих скрипачей мира своего поколения (ему 45 лет). И вот это было то, что можно попробовать назвать «американскими гонками в вечность» - сложнейшая музыка (кстати, ее скрипач озвучивал наизусть, без нот – музыкальная память феноменальная!) в сочетании с эмоциональнейшим симфоническим обрамлением. Тот не такой уж частый случай, когда техническая сторона вопроса у скрипача (кстати, Рахлин обладатель «клейма скрипача на левой стороне шеи», результат постоянного соприкосновения с инструментом) великолепно сочетается и с философской частью, и с эмоциональной. И тут все сходится – и скрипка работы Страдивари только в помощь, а не просто раритет. На бис Рахлин исполнил фрагмент сонаты Эжена Изаи.

Во второй части звучал симфонический хит всех времен и народов - симфоническая сюита из оперы «Кавалер роз» Рихарда Штрауса. Одно из любимых произведений и коронных номеров того же Янсонса, когда, кажется. уже не просто музыка, а некая «игра сфер» царит в атмосфере. И потрясает до глубины души даже не знатока мирового симфонизма. Это как раз тот случай (и так было и на сей раз), когда время исчезло. Во время оваций ты не можешь сказать, сколько времени прошло – двадцать минут или сорок? 

Вообще, каждое произведение в этих рижских концертах – отдельная история. И стоит ограничиться историей одного биса, в котором так много совпало!.. Сперва на бис звучал легендарный Valse Triste Яна Сибелиуса – кажется, со всей проникновенностью и печалью, на которую способен великий оркестр. А затем зазвучала сцена «Смерть Тибальда» Прокофьева из балета «Ромео и Джульетта». Пятиминутный фрагмент, когда весь оркестр воедино выдал свое мастерство – ритм, техника и… понимание вечного сюжета. Было интересно наблюдать, как за пять минут отображается дуэль героев Шекспира – все начинается, как шутка, но тут же следует смерть, знаменитые пятнадцать предсмертных ударов на ударных и – вторая дуэль, и новая смерть, и бесконечная драма и трагедия. После этого зал аплодировал стоя – и заслуженно. И единственным, кто не встал, был президент Эгил Левитс, сидевший впереди всей публики в ложе над оркестром. Впрочем, тут без всяких упреков – возможно, просто ему к таким музыкально-философским потрясениям не привыкать. Человек, в конце концов, образованный и в той же Германии, откуда оркестр, столько лет прожил… И понимает, что к чему у Шекспира…

На следующий день на этой же сцене звучал камерный концерт Юлиана Рахлина и выдающегося пианиста Рудольфа Бухбиндера – вечер, который связал предыдущий со следующим. Два музыканта, постоянно выступающие с оркестром Баварского радио, исполнили сонату для скрипки и фортепиано ре мажор Франца Шуберта, знаменитую девятую сонату «(«Крейцерову») Людвига ван Бетховена (первое отделение) и третью сонату ре минор Иоганнеса Брамса (второе отделение). И для идеала не хватало только девятнадцатого века и соответствующего по размерам зала, наподобие особняка той эпохи, где такие произведения и звучали при небольшом собрании гостей, а тут наша Опера для такого камерного даже великовата.

А вот еще на следующий день произошло то, что, казалось бы, ожидать-то и не приходилось. Рижане и гости столицы стали свидетелями абсолютно идеального концерта, когда совпало все. Оркестр играл Второй фортепианный концерт си-бемоль мажор Иоганнеса Брамса, солировал Бухбиндер, который погрузил публику в атмосферу времен композитора и кажется, вот именно так Брамс более ста лет назад и звучал, а никак иначе. На бис выдающийся пианист выдал фантазию на темы Иоганна Штрауса. А во втором отделении звучала Вторая симфония ре мажор Людвига ван Бетховена – тот самый репертуар, который лучше всех, кажется, может исполнить именно этот немецкий оркестр. И это как раз тот случай, когда было понятно, что вот тут дух Мариса Янсонса есть, здесь дух великих Брамса и Бетховена, не смотря на разницу во времени и пространстве… Тут только великая музыка и бесконечность, все светские условности и т.п. – позади. 

На бис звучала увертюра «Кориолан» Людвига ван Бетховена и кажется, что даже не являющийся отчаянным меломаном слушатель этого концерта понимал, что ради таких вечеров и стоит жить – не больше и не меньше.

культура
За эфиром
Новейшее
Интересно