Серая зона психиатрии: вне стационаров пациенты остаются без надзора и терроризируют близких

Латвийская система по уходу за психически больными не способна полностью удовлетворить ни право общества на безопасность, ни право пациентов на достойное амбулаторное лечение. Это лишь один из многих выводов, к которым пришли участники журналистского расследования «Серая зона психиатрии», о котором рассказал в эфире Латвийского радио 4 корреспондент Илья Козин. 

Анне почти 80 лет. И она живет вместе со своей психически больной дочерью Марией, которая регулярно терроризирует родную мать. Ситуация настолько серьезная, что журналистам пришлось изменить имена этих людей. Мария заболела уже давно, но в последние годы ее состояние сильно обострилось. Ситуация достигла своей кульминации, когда Мария до полусмерти избила родную мать. Пожилая женщина 16 дней пролежала в больнице: 

«Не помню даже - сама ли я вызвала полицию или соседи, потому что я кричала. Всё было очень серьезно - у меня последствия после этого, глухота, я потеряла обоняние, упало зрение. У меня перелом ребра, да не одного. Так она меня повалила, сев всей тяжестью сверху», - рассказывает про побои Анна.

ПРОЕКТ

В ходе расследования «Серая зона психиатрии» журналисты различных латвийских изданий анализировали систему диагностики, ухода, лечения и социальной реабилитации склонных к насилию пациентов с психическими расстройствами. Проект осуществлялся при поддержке Центра исследовательской журналистики Новой Англии (Бостон, США) и Информационно-коммуникационного колледжа Университета Ю. Каролины, США.

В проекте участвовали:

Анда Рожукалне, редактор проекта, ассоциированный профессор Рижского университета им. Страдиня

Антра Эргле, журналист газеты Bauskas Dzīve

Илзе Кузмина, журналист газеты Latvijas Avīze

Илья Козин, журналист Латвийского радио

Ивар Сойканс, журналист агентства LETA

Виктория Пушкеле, журналист портала Tvnet

Зане Маче, журналист журнала Ir.  

И это далеко не единичный случай! Каждый год суд на принудительное лечение направляет в среднем 100 человек. Часть из них совершила тяжкие преступления, например, убийства, нанесение телесных повреждений, изнасилования и т.д.

Есть три варианта того, как суд может поступить в отношении психически больных преступников, которых сам суд признал опасными. Вариант первый – это амбулаторное лечение с указанием того, как часто надо посещать психиатра. Во-вторых, пациента могут направить на принудительное лечение в обычную психиатрическую больницу. И, в-третьих, такого человека суд может направить на лечение в больницу закрытого типа с охраной – для, например, каннибалов и расчленителей.

Однако само по себе принудительное лечение не является наказанием, говорит замруководителя юридического отдела минздрава Анита Юршевица:

«Принудительное лечение – это не наказание. Нельзя считать, что суд этого человека сейчас наказывает, обязав лечиться. Это не наказание! На самом деле это – помощь человеку, направленная на его лечение».

Как выяснилось, самые большие проблемы возникают после принудительного лечения в стационаре. Ведь если психическое состояние человека улучшается, суд может перевести такого пациента на амбулаторное лечение. Но за ходом такого лечения уже никто не следит. Нередко это приводит к  тому, что человек перестает принимать лекарства.

По словам главы Ассоциации психиатров Элмара Тераудса, таких пациентов примерно одна пятая или одна шестая. И на данный момент нет никого, кто бы реально следил за тем, пьют ли эти пациенты лекарства, указала представитель Министерства юстиции Индра Гратковска. Она считает, что врачи должны серьезнее относиться к таким пациентам:

«Врачам надо намного серьезнее относиться к таким пациентам. Во-первых, [надо смотреть], посещает ли пациент врача, употребляет ли он медикаменты, каково его состояние здоровья.

И, как только пациент не приходит или перестает пить лекарства, врачу надо было бы сообщать об этом суду, который дальше будет реагировать».

Но до сих пор не разработана норма, обязывающая врачей это делать. В  Сейме  ожидается рассмотрение  соответствующего предложения  в третьем чтении. Но, во-первых, его подал депутат Сейма Андрей Юдин («Единство»), а не Минздрав, и, во-вторых, закон примут не раньше ноября.

Точных данных о рецидивах у психически больных преступников нет. Эксперты по уголовному праву считают, что показатель рецидивов примерно одинаков для здоровых и больных преступников. Минздрав эти данные отказался предоставить журналистам. Из семи присланных им вопросов чиновники ответили лишь на один, ссылаясь на то, что в медицинской документации не обязательно указывать статью, по которой назначено принудительное лечение. Да и вообще министерство, похоже, заинтересовалось этой информацией только после запроса журналистов. 

Вторая большая проблема – что в Латвии фактически не существует комплексной системы ресоциализации психически больных преступников. И здесь нужен межинституционный подход, считает руководитель ресурсного центра для людей с психическими расстройствами «Зелда» Иева Леймане Велдмейре:

«Мне кажется, что проблема в нашей раздробленности. Это не только ответственность амбулаторного психиатра. Он один не может за всем уследить.

Необходимо сотрудничество между амбулаторными и стационарными  психиатрами и социальной службой. Может, еще стоит добавить негосударственные организации, которые будут предоставлять услуги».

Пока апатия госучреждений продолжается, Анна до сих пор живет со своей агрессивной дочерью. В связи с избиением матери вскоре состоится суд. Анна надеется, что дочь отправят на лечение. Но до сих пор неясно, кто будет следить за тем, чтобы после лечения в стационаре дочь Анны продолжала принимать лекарства.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить