Наталья Михайлова: Наполнить дни

Ровно три года назад я поступила в медицинский колледж им. П. Страдыня Латвийского университета на специальность «социальная реабилитация». На тот момент я просто ухаживала за пожилыми людьми в пансионате и, если честно, очень приблизительно представляла себе, что это такое.

Думаю, и сегодня очень многие еще не знают, что это за социальная реабилитация такая и что за профессия – социальный реабилитолог. И даже нет, неправильно. Если кто-то из студентов в колледже говорил, что он sociālais rehabilitologs, преподаватели недовольно морщились или ругались. К слову, в латышском языке есть rehabilitilogs, а есть rehabilitētājs, и это две разные специальности. Первый как раз-таки занимается медициной, второй – к медицине имеет лишь косвенное отношение, хотя его работа напрямую связана с самочувствием человека. В русском языке такого различия нет. Но это важный нюанс. Если перевести дословно, получится что-то вроде «реабилитатора» или «реабилитировщика».

В законе о социальных услугах и социальной помощи (Sociālo pakalpojumu un sociālās palīdzības likums) есть четкая дефиниция того, что социальная реабилитация – это, во-первых, услуга, которая может оказываться и по месту жительства, и в учреждениях. Включает она в себя целый комплекс мероприятий, которые направлены на восстановление или улучшение способности социального функционирования. Это необходимо для того, чтобы человек мог вернуть свой социальный статус и включиться в социум.

Если говорить о пожилых людях, то речь часто идет не столько и не только о восстановлении навыков, сколько о сохранении.

Казалось бы, все чересчур заумно. На деле все гораздо проще.

«У меня сломался телевизор, а там скоро мой любимый сериал!»

«Что-то я нажал на телефоне, не могу дозвониться до дочки.»

«Я не буду мыться в душе, и завтра не буду. Не хочу.»

«Что-то мне не хочется больше гулять…»

«А вы можете со мной сходить в магазин?»

«Я не пойду к столу, лучше останусь в комнате! Поем лежа.»

«Мне скучно!»

«Я бы почитала какую-нибудь книгу, но ничего не вижу.»

Решения всех или многих из этих вопросов ищет социальный реабилитолог, иногда сам, чаще в команде, потому что социальный труд — командный.

Предложить вариант аудиокниги незрячему или слабовидящему человеку, заинтересовать компьютером или другим гаджетом, расшевелить впавшего в уныние, уговорить выйти на прогулку или просто из комнаты, познакомить с соседями, помочь адаптироваться к новым условиям жизни в учреждении и даже восстановить некоторые навыки после инсульта. Кроме того, помочь организовать свободное время — от концертов и экскурсий, встреч с родными и близкими во время карантина, занятий по интересам и вплоть до смены батареек в часах, налаживания телевизора, который для пожилых малоподвижных людей зачастую является единственным окошком в мир или посадки цветов на подоконнике.

Все это очень важно, потому что с годами здоровье и силы не прибавляются, от того нападают хандра и депрессия, нечего хотеть, не к чему стремиться. Однако

качество жизни, которое и так страдает с возрастом, не должно падать до нуля. В каждом возрасте есть свои интересы и важные дела, свой ритм жизни.

Для молодых одни события — посетить выставку или концерт в ночном клубе, повстречаться с друзьями в шумной компании, потом — вырастить детей, дать им образование и воспитание. Затем приходят годы, когда ты еще всем нужен, но уже со страхом заглядываешь в будущее: «А не стану ли я обузой для своих близких?»

Но потом приходит момент, когда надо кому-то позаботиться о тебе. И не только помочь в ежедневных надобностях — гигиена, питание, переодевание. Надо, чтобы кто-то организовал свободное время, которого стало вдруг слишком много, помог подыскать занятия, которые еще по силам, помог освоиться в новой реальности, настроил твой ритм жизни на новую, более размеренную волну, выслушал и поддержал.

То, что нам кажется мелочью, пустяком, для пожилого человека может стать проблемой, отравляющей жизнь, сбивающей с привычного ритма, портящей настроение и убивающей желания.

Даже вещи, разложенные не в том привычном порядке, могут не приносить больше удовольствия. Невозможность заварить себе кофе, простирнуть что-то или подшить порвавшуюся вещь руками могут раздражать неимоверно.

— Валечка, почему вы плачете?
— Не знаю, плачу и все.
— Может, дочке позвоним?
— Ай, ну что мы ее будем отвлекать от работы…
— Ничего, отвлечем на 15 минут.
— Ну давай, позвоним…

Разговор с дочкой, через 20 минут — другой человек передо мной, смеется, хочет делать зарядку или выйти на улицу.

Мне кажется, это очень важная профессия — социальный реабилитолог, sociālais rehabilitētājs. Человек — социальное существо, ему невозможно жить без связей, общения, простых дел, интересов.

Нет возраста, когда ничего не надо больше в жизни. Он всегда что-то хочет, пока живой. И всегда есть что-то, что может наполнить твои дни.

Надо, чтобы это было понятно каждому — от обычного жителя Латвии до депутата и министра.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Еще

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить