Либа Меллер: Вышел. Зайчик. Погулять

Это очень странная пьеса. И спектакль тоже странный. Читать нелегко. И смотреть непросто. Сплошной постмодернизм. Очень концептуально. Но посмотреть стоит. Речь о «Роберто Зукко», чья премьера в постановке Лауры Грозы-Кибере только что прошла в Лиепайском театре.

Пристрастный зритель (™) должен с сожалением в очередной раз признаться, что не относится к той искушенной публике, которая может без подготовки смотреть постановки любой степени сложности. Насмотренности не хватает. Это как начитанность, только насмотренность, да. Перед походом на «Роберто Зукко» была прочитана одноименная пьеса Бернара Мари Кольтеса, но этого оказалось недостаточно. После спектакля пришлось усиленно гуглить, чтобы увиденное сложилось в более-менее ясную картину. Может, обобщенное изложение этих впечатлений поможет тем, кто пойдет на эту постановку. Потому что смотреть такие спектакли надо – хотя бы для того, чтобы быть в курсе современных театральных тенденций, да и вообще, контемпорари арта

КОНТЕКСТ

Спектакль поставлен по пьесе «Роберто Зукко» Бернара Мари Кольтеса (1948-1989). Его называют одним из самых ярких и новаторских драматургов своего времени во французском театре. Его герои – часто пасынки жизни, изгои, бродяги, преступники. «Роберто Зукко» – последняя пьеса Кольтеса, за основу автор взял историю жизни реально существовавшего итальянского серийного убийцы, но достаточно вольно интерпретировал ее в своей пьесе. Она сложная, драматическая и лирическая одновременно. В Латвии «Роберто Зукко» ранее ставился лишь один раз в начале 90-х.

Главный герой пьесы – Роберто Зукко, убийца. Он убивает всех подряд – отца, мать, инспектора полиции, парнишку... Он сбегает из самой надежной тюрьмы. Он мечтает о высоких горах Африки, на вершинах которых всегда лежит снег... Встречает девушку, которая в него влюбляется. Но

это не история любви. Это – путь зверского убийцы к свободе и самому себе. Эту пьесу много ставят в разных странах мира, в 2001 году по ней и фильм был снят. Каждый режиссер трактует образ Зукко по-своему.

Всё начинается с Эгона Домбровского, появляющегося на огромном – во всю сцену – экране. Он прикуривает и произносит – мол, неизвестный зритель снова тут. «Когда стоишь перед аудиторией, то можешь наладить связь со всеми людьми одновременно. И это – самое лучшее. Ты можешь представить, что происходит в их головах. У некоторых к этому особый талант. К примеру, он идет по комнате и может представить внутренние переживания других людей». Эти сентенции задают определенный тон всей постановке.

Лаура Гроза-Кибере – одна из самых ярких режиссеров Латвии. Она всегда ставит очень небанальные вещи, и ее спектакли западают в душу. В процессе работы над «Роберто Зукко» она рассказала, что, прежде всего, творческая команда для себя договорилась, кто такой Зукко, чтобы понять, почему он действует так, а не иначе, ведь в самой пьесе не так много информации. И

в центре истории – не только Зукко, но и общество, погруженное в страх и генерирующее ужас, при этом – абсолютно пассивное.

Зукко действует – но деструктивно, потому что иначе не может. А тут еще и «сигналы в голове»... Он постоянно оказывается не там, не вовремя, и делает неправильный выбор. А теперь – ключевой момент: «Мы решили рассказать историю Зукко, обратившись к помощи визуальных знаков, созданных пионером искусства перформанса Йозефом Бойсом. Мир Бойса одновременно концептуальный и также первобытный, несоздаваемый. И очень поэтичный, как и драматургия Кольтеса. Мне кажется интересным сделать в этой постановке конфронтацию этих двух людей искусства прошлого столетия».

Команда:

Режиссер – Лаура Гроза-Кибере
В ролях – Эгон Домбровский, Кинтия Стуре, Лаура Ерума, Мартиньш Калита, Каспар Годс, Инесе Кучинска, Леон Лещинский, Сигне Данците, Гатис Малик, Карина Татаринова, Каспар Карклиньш.
Сценограф – Мартиньш Вилкарсис
Художник по костюмам – Йоланта Римкуте (Литва)
Видео художник – Артис Дзерве
Художник по свету – Янис Сникерс
Перевод с французского – Ирена Аузиня

 

И вот теперь – всё складывается. Потому что вся постановка, фактически, один большой оммаж творчеству Бойса. Вот костюм на стене. По тексту – та самая старая военная форма, которую Зукко требует у матери. Но это – инсталляция Бойса «Фетровый костюм». Вот санки, к которым ремнями прикреплено фетровое одеяло. Они то и дело фигурируют в разных сценах спектакля. Это – инсталляции Бойса «Сани» и «The Pack». А вот – чучело зайца, одного из важных персонажей постановки, Зукко его все время таскает за собой. Это – перформанс Бойса «Как объяснять картины мертвому зайцу». И точь-в-точь в образе художника в этом перформансе (голова Бойса была покрыта медом и золотой фольгой, а в руках он держал тушку зайца) на большом экране предстает исполнитель главной роли Эгон Домбровский. Более того, герой Эгона одет в шляпу и плащ, как и Бойс на многих фотографиях. Et cetera.

Лаура Гроза-Кибере дала постановке подзаголовок «Разный опыт» и в этом спектакле вовсе не смакует убийства, совершенные Зукко. В ее интерпретации всё как бы понарошку, ведь главное – понять modus operandi героя. Сделано это вот как: авансцена чуть опущена, образуя нечто вроде зрительских рядов. Все действующие лица становятся «тоже публикой», во время эпизода со своим участием выходят на сцену, а отыграв – возвращаются. Да, «трупы» тоже встают.

Роберто Зукко присутствует на сцене постоянно – если не действует, то просто наблюдает за происходящим. Вместе с зайцем, да.

Часть действия публика видит на огромном экране. Но там – не истории из пьесы, а перформансы того же Бойса.

В итоге Зукко в версии Лауры Грозы-Кибере – не безжалостный убийца, а растерянный человек, совершенно заблудившийся в процессе поисков себя. И вопрос – чем завершились поиски – так и остается открытым.

Эгон Домбровский в роли Роберто Зукко великолепен. Впрочем, как и в других своих ролях. Да и в целом – прекрасные актерские работы. У всех. Даже в крошечных эпизодах. Особенно хочется выделить Кинтию Стуре – девушка учится на актерском курсе Лиепайского театра в Лиепайском университете, и на сцене просто великолепна, естественна и органична.

А, да! Еще музыка. В саундтреке удалось опознать две композиции Acid Pauli – René и Abbebe (Shazam – хорошая программа, да). Однообразная тревожная электронная музыка очень соответствует всей концепции постановки.  Ближайшие спектакли – 16 апреля, 10 и 31 мая.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно