Умер Борис Моисеев — «дитя порока», начинавшее в Юрмале #kultura1kB

Сообщается, что в возрасте 68 лет ушел из жизни Борис Моисеев, звезда российской эстрады и то самое «дитя порока». И прежде всего — потрясающий артист.

Неожиданностью уход артиcта не стал — все знали, что он пережил два инсульта. После первого, случившегося в 2010 году, он более-менее оправился — во всяком случае, выступал с Лаймой в «Дзинтари» на ее фестивале «Рандеву» (правда, говорят, под фонограмму, поскольку с дикцией были проблемы). Рассказывают, что останавливался в доме у Вайкуле в Юрмале, в Булдури, она ему помогла с медиками. Затем был второй инсульт (в 2015-м), Борис приезжал в свою квартиру в Юрмале, с которой, собственно, и начиналась его творческая деятельность. В 2020 году его состояние ухудшилось.

В конце семидесятых-начале восьмидесятых он танцевал в юрмальских клубах «Кабургс» и в варьете «Юрас перле» в составе трио «Экспрессия» — Бориса сопровождали две яркие девушки. Ну, и он выделялся, конечно, чисто внешне, так что он был тогда широко известен в весьма узких кругах. Слава началась благодаря содействию Аллы Пугачевой, и в 1993-м он появился на всех телеканалах — начиная с «Шоу Бориса Моисеева», где в финале его выносили в натуральном гробу. А Алла Борисовна анонсировала его как «главного... страны» (грубое слово убираем, все же некролог). «Голубая» ниша на пост-советской эстраде была занята моментально. 

Кстати, великая Пугачева назвала так друга Моисеева не во время какой-то там частной вечеринки, а вполне официально, на священной сцене московского зала имени, уж извините, Чайковского. Там как раз выступал какой-то духовный баптистский хор голубых товарищей из США, а почетными гостями были сам артист и г-жа Пугачева. И Алла Борисовна после своего выступления так и объявила: «Ну а теперь на сцену выходит Борис Моисеев, главный...».

А потом он часто приезжал в Латвию. Помнится, как с Кобзоном и его супругой Нелли трапезничал в ресторане Jūra, что рядом с залом «Дзинтари», в рамках приснопамятной «Новой волны», которую артист посещал постоянно. Как известно, Кобзона и Моисеева, таких разных по имиджу артистов, объединил тогда душераздирающий хит, они совместно исполнили песню «Мы танцуем», и Иосиф Давидович припевал: «Мне не понять, мне не понять, тебя мне не понять. Когда в тебя вселился этот бес? И до ре ми фа соль ля си и фа диез». В ресторане Jūra артисты пробыли около часа и расстались, дружески обнявшись на прощание.

А что до Пугачевой, то надо сказать, мастер эстрады на ее слова не обиделся, а вроде как даже наоборот: после этих слов  окончательно и торжественно «забил» так называемую голубую нишу российской эстрады — благо, королева российской эстрады благоволила. И поэтому, когда на голубом горизонте появился тогда еще беззубый Шура, у которого хоть и кошмарный, но хотя бы голос есть (а теперь еще и зубы мощные и новые — такая конкуренция!), Борис Моисеев откровенно и строго сказал после своего выступления в рижском «Вернисаже» в 2000-м: «Артист Шура никакой не артист, и ему не место на эстраде. Ведь только я знаю, как губки подкрасить, как попкой верно повернуться к зрителю, как пококетничать с публикой надо. Ведь у меня такой опыт!»

Вместо постскриптума. Если честно, то пора признаться, что Борис Моисеев не мог не нравиться очень многим. Потому что действительно мастер — из ничего умел делать нечто. Когда слышали в телевизоре или радио исполняемые мэтром выстраданные строчки: «Черный бархат, а за ним душ-ш-ш-ш-ша! А за душою — ни грош-ш-ш-ш-ша!», то многие просто балдели безо всяких губок.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное