Килобайт культуры: Израильский филармонический в Латвии – 25 лет назад и сегодня

Этой программке (на фото), бережно хранимой корреспондентом Rus.lsm.lv, недавно исполнилось более четверти века. То, что 20 августа сего года в «Дзинтари» выступит прославленный Израильский филармонический оркестр во главе с великим Зубином Метой – чудо. Но четверть века назад их совершенно неожиданный для всех приезд в Ригу – это было чудо втройне!

Это было 30 апреля 1990 года. Немаловажная деталь: за четыре дня до провозглашения Декларации о восстановлении независимости Латвийской Республики. В стране стояли советские войска – до обретения свободы де-факто было ещё более года.

Кроме того, буквально только-только СССР восстановил дипломатические связи с Израилем, и любой культурный контакт с землёй обетованной тогда был на весь золота. Но чтобы вот приехал сразу весь Израильский филармонический, один из ведущих оркестров мира? Да в заштатную тогда Ригу? Заметим и такой нюанс: оркестр тогда выступал только в Москве, Ленинграде и в Риге.  Кроме того, это был первый из филармонических коллективов мирового уровня в латвийской столице за долгие десятилетия, приехавших «с того света».

То, что это было уникально по всем параметрам, ясно было сразу. Так что билетов в кассе недавно вернувшей себе историческое название Латвийской Национальной оперы, конечно, не было. Автору этих строк повезло – в Опере тогда работал реквизитором. Где-то за пять часов до концерта поручили расставить кресла для музыкантов оркестра. А затем начальник сказал: «Расставишь стулья – и покинь театр, сегодня особый режим. Уберём их завтра».

Насчёт «особого режима» как-то не очень помню, но стулья я аккуратно расставил под руководством знающего человека из Израиля, а вот театр после покидать не стал. Спокойно пошёл в реквизиторскую комнату в дальнем углу театра, прикрыл дверь и часа четыре просидел безвыходно, читая какую-то новую перестроечную книгу.

Концерт начинался в 19.30. Я снял халат и прошёл в партер. Все места были заняты. Я встал у колонны в левой части партера. С другой стороны к ней прислонился… Эрнст Неизвестный. У него тоже не было билета. Великий скульптор современности, который в те дни гостил в Риге по следующему поводу – обсуждалась возможность его участия в возведении мемориала жертвам Холокоста на улице Гоголя. (Увы, Неизвестный в нём так и не принял участие, поскольку настаивал, чтобы в художественной композиции было лицо ребёнка, но иудейские каноны это запрещают).

Ещё необычайно было то, что по краям зала устроили два флага. На ныне президентской ложе висел красно-белый-красный флаг Латвийской республики (напомним, до восстановления независимости де-юре ещё было четыре дня). На противоположной – флаг Израиля, что вызывало практически у каждого вошедшего в зал гамму эмоций, от «Этого не может быть!» до «Какая прелесть!»

Увы, память избирательна и все подробности музыкального действа теперь уже невозможно восстановить. Насколько я помню, телевизионной записи не велось. Для истории  Латвийское ТВ записало только поданную на бис мощнейшую «Увертюру «Эгмонт» Бетховена, её даже показали один раз в начале 1990-х по нашему телеканалу. Сохранилась ли запись того биса – не знаю (у меня дома она есть на VHS).   

Но начался концерт совсем не с музыки, а с мощнейших аплодисментов, конечно – зал сразу же встал. А потом великий Зубин Мета неожиданно попросил встать нескольких музыкантов. «Это те, кто из Риги!», - сказал он. Министр культуры Раймонд Паулс, сидевший в директорской ложе, сдержанно аплодировал и, не мигая, впечатлялся историческим моментом (он, уже к тому времени повидавший многое!). Кажется, в оркестре встали, как минимум, три-четыре человека.

Начался концерт. Начался с того, что в Риге не слышали никогда – с «Фанфар Израиля» Бен-Хаима. Затем – «36-я симфония» Моцарта.

Был инцидент. Прямо во время Моцарта, над полной виолончелисткой справа раздался… взрыв. Лопнула огромная осветительная лампа (разумеется, советского производства). Было несколько стыдно за советскую Родину.

Антракт. Я осмелел и вернулся на сцену. Второе отделение. Пятую симфонию великого Густава Малера я уже слушал, глядя на великого Зубина, из-за кулис - в окружении «свиты Меты».  В качестве «конспирации» надел на себя рабочий халат – ничего особенного, «сотрудник сцены». Никто не выгнал.

«Свита Меты» - это нечто особое. Когда завершился Малер, Зубин Мета торжественно и неспешно пошёл за кулисы. За кулисами происходило невиданное. Мокрый от пота Мета входил за кулису, «свита» на его голову сразу же накидывала полотенце и вытирала волосы (сам дирижёр при этом ничего не делал). Из зала неслась овация, Мета вновь торжественно выходил на сцену, раскланивался. Играл бис – не что-нибудь «лёгонькое», а «Увертюру «Эгмонт».

Исторический концерт закончился, я вышел со служебного входа в театр. На улице стояли десятки поклонников, ждали великого дирижёра. Минут через 15 он вышел с двумя весёлыми дамами (явно не местные, в СССР таких не бывало!). Кто-то попросил у Меты автограф. У него не было ручки. У просящего автограф ручки тоже не было, надо же! Зубин Мета обнял двух красавиц за талии и, махнув всем рукой, пешком перешёл улицу – к гостинице «Рига».

Теперь мы его увидим спустя 25 лет и почти 4 месяца. В «Дзинтари» он будет играть Рихарда Штрауса, Арнольда Шёнберга и Шестую «(Патетическую») симфонию Петра Чайковского. Интересно, каков будет бис?

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное