Вера Номеровская: Грипп как событие

Не спеша рассматриваю карту, веду по ней указательным пальцем: от нас до Екатеринбурга всего пять секунд, даже если двигаться очень медленно и с несколькими остановками. Мне не случалось бывать там. Кроме вчера и позавчера. В Екатеринбурге было беспросветно холодно, а «Петровы в гриппе и вокруг него». Хотя здесь, в Риге, тоже вполне сезон.

КНИГА

(АСТ, Москва, 2018; текст в журнале «Волга», где роман был впервые опубликован двумя частями в 2016 году — здесь и здесь).

Петров заболел. Он почувствовал это еще в выстуженном троллейбусе, полном каких-то сумасшедших, которые ему всегда, как уже привык Петров, попадались в попутчики. Потом заболела Петрова. Вернее, оба свалились одновременно, но в разных пространствах нового романа Алексея Сальникова «Петровы в гриппе и вокруг него», вышедшего в 2016 году в одном из российских толстых журналов, а теперь изданного отдельной книжкой. Потом загрипповал Петров-младший.

Сам Петров, по идее, тоже когда-то был младшим и одновременно единственным у Петрова-отца и Петровой-матери. Когда же вырос, то стал свердловским («свердловский» — это по его, Петрова, привычке) автослесарем и женился на Петровой. В то время Петрова, разумеется, еще не была Петровой, но уже служила библиотекарем.

Когда Петров еще не болел гриппом, он являлся прототипом неизданного романа своего друга Сергея. В романе Петров (но и не Петров одновременно) был изображен сантехником-художником, потому как всю известную нам жизнь до гриппа он рисовал бесконечный комикс о мальчике, которого периодически выкрадывали инопланетяне. Комикс пугал и завораживал нынешнего Петрова-младшего настолько, что тот просил принести комикс ему в постель, даже высоко температуря. Что же касается Петровой, то у нее было несколько особенностей. К примеру, в ней попеременно задействовались холодная и горячая спирали, и то, что происходило с Петровой в такие моменты, гриппом уже никак не назовешь.

И вот весь этот горячий, до которого страшно дотронуться, обдающий гриппозным жаром, готовый заразить всех вокруг, один сплошной болеющий Петров внезапно остывает. Температура повествования резко падает. Будто бескровной, бледной рукой к нему прикасается ледяная, тоже по-своему готовая заразить Снегурочка, с которой и вправду кружится в хороводе на новогодней елке Петров, будучи маленьким, и Петров в гриппе, будучи большим.

Холодно, горячо. Холодно, горячо. Невыносимо холодно до отморожения любого рода чувств у любого рода Петровых. Невыносимо жарко до вызова «скорой», которая по-любому не приедет. Лёд повседневности, когда даже зашкаливающая температура тела не гарантирует внимания этого мира к нему: «примите парацетамол». Так было в Екатеринбурге вчера и позавчера, когда я была там у «Петровых в гриппе и вокруг него».

Веду пальцем по карте от Екатеринбурга по направлению к Риге. Если все же сделать остановку в Москве, то, может случится, что 5 февраля Алексею Сальникову там вручат литературную премию НОС.

Очень горячо.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Популярные
Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить