Людмила Метельская: Балет без народных примет

Говорят, «Дни портных в Силмачах» для латыша — все равно что «Ирония судьбы» для любого советского человека, и латыш готов пересматривать этот спектакль каждое божье лето. Пьеса Рудольфа Блауманиса стала любимой пьесой нации, так что решение положить сюжет на музыку и приурочить балет к 100-летнему юбилею государства не должно было удивить никого. Однако ждать от музыки адекватно мощного национального акцента было бы ошибкой. Знакомые мелодии проскальзывают, но лишь иногда, под сурдинку, и дают себе волю лишь в сцене Лиго, когда хор исполняет надлежащую народную песню.

ФАКТЫ

В Латвийской Национальной опере состоялась мировая премьера «Антония # Силмачи» — современного балета, поставленного по законам классической хореографии. Получился чисто латвийский продукт: и либретто свое, родное, и музыка Юриса Карлсонса, и хореография художественного руководителя Латвийского Национального балета Айвара Лейманиса, и декорации Мартиньша Вилкарсиса — на наш взгляд, самого интересного сценографа страны.

Музыкальный руководитель и дирижер — Мартиньш Озолиньш, видеохудожник (наряду с Мартиньшем Вилкарсисом) — Артис Дзерве, художник по костюмам — Анна Хейнрихсоне, художник по свету — Мартиньш Фелдманис. В исполнительских составах (их два) заняты Элза Леймане, Виктория Янсоне, Артур Соколов, Андрис Пуданс, Алисе Прудане, Юлия Брауэре, Раймонд Мартынов, Иева Рацене, Александр Осадчий, Аветик Карапетян и другие.

Увидеть в одеждах героев этнографические цитаты тоже вряд ли кто собирался: Анна Хейнрихсоне оперирует современными формами, а в народном костюме все решают традиционные детали. И если в спектакле платья все же обрели мелкую клеточку, чуть тронутую цветом, то лишь поначалу. После они стали проявлять себя все ярче, а в честь Лиго по подолам распустились цветы. Которые, впрочем, с клеткой не спорили — просто стали темой праздника на фоне подготовки к нему.

Сценограф Мартиньш Вилкарсис тоже предпочел не ударяться в частности и практически лишил сцену утвари: ни изб, ни корчмы — лишь входы-выходы да спроецированный на задник лес с живыми листочками, сквозь которые, когда вы щуритесь, пробивается солнце. Лишь главное — природа и ее праздник, день летнего солнцестояния.

Оформление получилось сдержанным, даже аскетичным — погоду делает видео. Оно действительно о погоде, и со сцены на вас несутся облака. Картинка с лесом проецируется на задник, отражается зеркальными боковинами декораций и шевелится на прозрачном экране впереди: изображение тянется к вам, пытается окружить волшебством особой ночи. А на подмостках долго, пока не пришли девушки-светлячки, мается в сольном танце Антония.

Фольклорные мотивы в хореографии тоже представлены дозированно. В пьесе все закручено вокруг Янова дня, а

поскольку мифологический Янис в ответе за плодородие, внимание хореографа смещается в любовную сторону.

По диагонали выстраиваются несколько человек — один отворачивается от другого и тянется к тому, кто отворачивается от него: отторжение передается по цепочке и явно стремится найти продолжение за кулисами или в пустоте. Кто-то пропустил свою очередь, влюбленные перестали совпадать в благополучных дуэтах, а счастье сместилось всего-то на шаг: Дударсу нужна Антония, Антонии нужен Алексис, Алексису нужна Элина, которая не имеет права на ответную страсть.

Даже если на сцене представлены две пары, не ждите от них синхронных движений: внутри каждой своя музыка, свои дела. И

только чудо-ночь выстраивает мужчин и женщин в нужном порядке, что дает ей право быть долгожданной и самой важной в году.

Алексис и Элина робеют друг перед другом — не могут заговорить о главном, слаженно водят по сцене ногами, и вдруг пуант влюбленной девушки выходит из привычной траектории и выстреливает навстречу обуви чужого жениха: она решается бороться за свое счастье.

И все же

балет получился национальный по всем статьям.

Хотя бы потому, что его доминантой стала не финальная сцена — сказочный канун трех свадеб сразу, — а сцена Яновой ночи. Антония, помолвка которой разладилась, уходит в лес, и смысл языческого праздника обретает еще одну краску: он не только об откровенном ликовании любви — он еще и о тоске по ней. Поначалу тоска эта входит в диссонанс с мажорным настроем природы — все обещает счастье, а женщина его утратила, причем только что. Но героиня танцует не где-нибудь, а в древнем папоротниковом лесу (когда-то эти растения были выше человеческого роста), и заросли утешают ее, как делали это испокон веку. Вокруг Антонии кружат светлячки — девы в венках с лампочками, роль цветка папоротника исполняет латвийская орхидея: чудо существует, оно возможно и уже подобралось к человеку вплотную. Светает, но праздник не уходит и перемещается в будни. Антония встречает новую любовь.

В пьесе много событий — в балете они читаются без труда. Мы все поймем — узнаем и улыбнемся: и пчелы-то население Силмачей покусали, и товаров-то эти люди наворовали, и блинов объелись, и на порохе подорвались, но выжили. Тем не менее увидим

спектакль не о счастье в кубе, которое обещает нам классический финал, а об ожидании счастья от магической ночи, которая все улаживает непостижимым для человека образом.

Высшие силы все устроят, как должно. Расслабьтесь — не мудрите, не страдайте и положитесь на их справедливую волю. Праздник сам разберется, что подарить именно вам.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить