Андрей Шаврей: Старая песня о Новом Рижском, а Гуне Зарине — «плюс в карму»

«Боже! Это апрель! — воскликнул я, почему-то испугавшись, и крупно написал: «Конец». Это я вам процитировал «Театральный роман» Михаила Булгакова. Дело в том, что в нынешний апрель Новый Рижский театр вошел в старом новом качестве, запустив в репертуар ряд своих спектаклей-хитов, среди них — и «Комиссию по расследованию истории» (о «мешках ЧК»).

Почему «новое старое качество»? Во-первых, потому что премьера «Комиссии...» в постановке Алвиса Херманиса состоялась как раз ровно три года назад, день в день 2 апреля. Большой зал по-прежнему заполнен под завязку, я с трудом ухитрился купить билет в последний ряд за 15 евро, который у меня потом пытались перекупить. Потому что на последующие показы тоже все продано. Потому что — хит!

А во-вторых, потому что после двух лет пандемии все театры вновь стали работать в прежнем режиме, без уже привычных сертификатов, очередей и наполовину заполненных залов. И даже без масок! Все-таки интересный эксперимент — пойти в театр, как в те самые «добрые мирные времена». Причем на спектакль, который, как известно, идет пять с половиной часов, но который смотрится на одном дыхании, не отпускает зрителя. Ну, поскольку я сидел в последнем ряду, то «мне сверху видно все, ты так и знай» — как был полный зал в самом начале, так и остался до конца.

Уже многими отписаны рецензии на ту громкую постановку. Для меня важно было, что режиссер в спектакле на заведомо драматическую тему большую часть повествования посвятил высмеиванию ситуации и даже анекдотам — а уж как эти все сценки разыгрывают артисты! Временами смешно до слез. Тут театр выполняет свою важнейшую задачу: он не должен быть скучным, и во время «Комиссии...» соскучиться не успеваешь. А уж как это важно в нынешние времена, когда на пять с половиной часов просто выпадаешь из современного трагического информационного потока и обращаешься в недавнее прошлое...

Мы уже о нем, кажется, почти забыли, об этом недавнем прошлом. Нет, я не о советских временах, а о тех, когда раскрывали «мешки ЧК».  А ведь это было всего три с лишним года назад, когда вся Латвия только и делала, что говорила о «мешках ЧК» и кто там внутри есть.

Известный поэт еще до раскрытия мешков повинился, что он — агент, а раскрыли мешки — его там нет. А сколько ситуаций наоборот!

Ох, как это сейчас, с высоты трех с лишним лет, воистину смешно! Хотя тогда казалось для многих драматичным и даже трагическим... Все познается в сравнении. Спасибо артистам, спасибо режиссеру, спасибо театру за понимание этого!

Особое спасибо Гуне Зарине, о которой я прежде писал в своих статьях, что “она привычно хороша”. Сейчас пригляделся: не-не, Гуна непривычно хороша и многогранна! Ну, все мы ее знаем по ролям всех этих старушек — «божьих одуванчиков» и т.д. Здесь она исполняет множество других ролей — не только старушки, которая приходит в КГБ «стучать» на своего начальника, но и врачиху советского психдиспансера, и интеллигентную поэтессу, которая сходит с ума, начиная выискивать в собственных стихах крамолу даже там, где ее никогда и не было, и члена комиссии по исследованию истории...

И спасибо за тот финальный покаянный монолог палача НКВД Яниса Калниньша в исполнении Каспара Знотиньша, который выпрыгивает из бочки с квасом (из которой все пьют напиток). Напиток из бочки, в котором — труп из прошлого. Который воскресает и произносит монолог (на русском, кстати! — он взят из книги Нобелевского лауреата Светланы Алексиевич). И после пяти часов смеха и высмеивания приходит драма и даже трагедия, истинное понимание вещей.

Мы все повязаны этой странной Историей. 200 тысяч латышей эмигрировало, а оставшиеся и сами не прочь были «постучать», ведь не были все героями во время советской оккупации, Гунар Астра и Лидия Доронина — яркие исключения (и хорошо, что они у нас все же были). Знаете, вот у нас, у латышей... Или все же так — вот у нас, у латвийцев... Этот раскол, запечатленный в «Комиссии по исследованию истории», сейчас по-прежнему актуален (в спектакле ведь есть параллельная линия о том, что вот что бы было, если бы в Риге по улице Бривибас-Ленина пролег «железный занавес», как в свое время между Западным и Восточным Берлином).

Три года назад было смешно наблюдать нечто некрофильское — искать в нашем маленьком обществе врага. В стране, где не более двух миллионов человек.

Сейчас иное. В социальных сетях кто-то пишет: «А почему Паулс не протестует против войны?». Уж не говоря об охаянной с обеих сторон взятой в штат Нового Рижского театра Чулпан Хаматовой, которой припоминают якобы поддержку Путина и «какое она теперь имеет право?».

Знаете — имеет! И хочется надеяться, что все будет хорошо. Что совсем скоро Херманис устроит для нас нечто с участием Чулпан. И что «Комиссия по расследованию истории» продолжит свою не только развлекательную, но и разъяснительную работу для публики, среди которой есть такие молодые, что даже не помнят, кто такой Борис Карлович Пуго, представляете?

Забавно было три года назад во время премьеры... Там старушка в исполнении Гуны приходила к офицеру КГБ в исполнении Андриса Кейша. И говорит: «Я буду говорить только с главным!» Герой Кейша отвечал: «Я главный» — и за одно мгновение, распушив волосы по краям лысины, превращался в… председателя КГБ Латвийской ССР Бориса Пуго. Зал на секунду застывал от неожиданности, а потом падал со стульев от смеха и от виртуозного исполнения артиста.

Сейчас после преображения Кейша в Пуго публика реагировала слабо — ведь нынче кто помнит Пуго, сейчас иные герои. Но зато она узнает, что у нас есть своя общая история, и что в ней редко бывают только черные и белые пятна. Давайте познаем историю, посмеемся, поплачем. И, насколько это возможно, расстанемся друзьями.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить