Проект «В школу с 6 лет» может стать крупной ошибкой — Эйжения Алдермане

В рамках дискуссии об идее отправлять детей в школу с шести лет нередко вспоминают опыт 80-х годов. Эйжения Алдермане, глава Комитета по образованию, культуре и спорту Рижской думы, выступает против подобного проекта: по ее мнению, ни дети, ни учителя в таких условиях не готовы работать плодотворно.

Алдермане в интервью lsm.lv указала, что не видит целесообразности проекта. «Непонятно, почему необходима эта реформа? Уже сейчас, если ребенок готов к школе в шестилетнем возрасте, это можно делать. Таких детей, которых родители отправляют в школу раньше, немало, это позволяет Закон об образовании», — считает она.

«Реформы в образовании необходимы, но понятные, подготовленные, при участии всех сторон. Финляндии для перехода на обучение с шести лет потребовалось 50 лет. Если эту реформу реализуют, это будет одна из самых больших ошибок в истории государственного образования. Шестилетки в школе — это серьезное решение. Важно, готовы ли дети физически и душевно к такому проекту, необходимы также выводы врачей. У шестилеток другой режим дня, есть время для сна, и другой стиль обучения. И этот опыт (с шестилетками в школе) у нас был, но неудачный», — считает Алдермане.

ЭКСПЕРИМЕНТ

В Латвии дети уже учились с шести лет, однако этот проект через несколько лет прервали. Сперва эксперимент, начатый в 1976 году, проводился в трех школах — Рижской 45-й средней школе, Лапмежциемской основной школе и Энгурской средней школе. Руководил проектом один из московских научных институтов. Позже, прежде чем в первый класс с шести лет пошли школьники всей страны, в программу включили еще несколько школ и детских садов. Столичные ученые проводили семинары, открытые уроки, обучали педагогов — и контролировали процесс. В 1986 году шестилетки пошли в первый класс — через 10 лет после старта проекта. Сперва учились и в субботу тоже, потом перешли на пятидневку. Под руководством педагога Антонии Каруле разработали содержание обучения, указали уровень знаний, связь предметов друг с другом, дополнили программу. Когда дети пошли в школу с шести лет, издали специальные учебники и рабочие тетради. У проекта были четкие условия: проверяли состояние здоровья детей — изучали, например, усталость. Кроме того, детей обеспечивали помещением для сна, игрушками, было несколько приемов пищи. Учащихся в классе — не более 15. На экспериментальной стадии претензий к проекту не было, но когда программу ввели в школах, начались проблемы: директора говорили, что сложно обеспечить сон и многоразовое питание, нет игровых комнат. Это было дополнительной нагрузкой для школы. В начале 90-х, когда министром образования был Андрис Пиебалгс, проект начали сворачивать

Попытка централизованно принимать шестилеток в первый класс уже предпринималась. Алдермане в тот момент работала в школе: она указала, что программу считает неудавшейся, поскольку у примерно четверти вовлеченных в проект детей позже были плохие результаты учебы.

Особенно это чувствовалось, когда дети учились во втором или в третьем классе. Именно из-за плохих результатов проект прервали, считает Алдермане.

Самыми большими неудачами проекта она называет плохо сделанную инфраструктуру, предназначенную для того, чтобы маленький ребенок мог хорошо себя чувствовать в большой школе. Второй существенный минус — учитель работал один, не было помощников, что чрезвычайно важно для маленьких детей. В этой ситуации страдают школьники, у которых учеба идет не очень хорошо. Часть детей в знаниях отстает, и позже сложно эти пробелы заполнить и догнать остальных.

Недостатком Алдермане называет также плохую подготовку учителей к этой программе, поскольку участвующие в проекте педагоги закончили только курсы — этого недостаточно.

«Часто мне говорят, что я вспоминаю советские времена, но в эти критикуемые советские времена для проекта были благоприятные обстоятельства, поскольку все дети в знаниях были одинаковые. Теперь дети из дошкольных учреждений, из дома, от бабушек, поскольку родители работают за рубежом. Это разнообразие мешает всем одинаково осваивать учебное содержание. В критикуемые советские времена то, что один ребенок не ходил в школу, было событием, по поводу которого поднимали большой переполох. Теперь, по последним латвийским данным, неизвестно, где учатся — и учатся ли вообще — около 19 тысяч детей», — добавила Алдермане.

Элфрида Крастиня, профессор Даугавпилсского университета, считает, что шестилетка — это дошкольник. «Если ребенок будет в школе, смогут ли родители забрать его из школы, как с ним заниматься? Мне это кажется нереальным хоть только в этом смысле. Учебный процесс может происходить так, как сейчас, шестилетний ребенок в детском саду. И, если хочется, можно назвать это первым классом. Ничему ребенка нельзя научить насильно»

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное