Украинская оперная певица Людмила Монастырская: «Я теперь тоже беженка»

«Не знаю, как я смогла петь в тот день, когда началась война… Все мысли были там, дома…» — говорит певица. Завтра она выступит на заключительном концерте XXX Лиепайского Международного фестиваля звезд. А сегодня Людмила Монастырская пообщалась с Rus.LSM.lv. Но — не о творчестве и оперном искусстве. А об огне войны, которым охвачена ее родина. О нынешней. Страшной. Жизни.

ПЕРСОНА

Оперная певица Людмила Монастырская — обладательница лирико-драматического сопрано. Исполняет ведущие партии в операх «Аида», «Бал-Маскарад», «Макбет», «Дон Карлос», «Набукко», «Реквием», «Тоска», «Турандот» и многих других. Солистка Национальной оперы Украины. Поет на самых известных оперных сценах мира. Лауреат Национальной премии Украины имени Т. Шевченко. В 2015 году была номинирована The International Opera Awards. В 2020-м награждена орденом княгини Ольги III степени, а также высшей государственной наградой Итальянской Республики, которой могут быть удостоены иностранные граждане — орденом «Звезда Италии». У нее звания заслуженной и народной артистки Украины. Посол мира. В 2021 году журнал «Новое время» включил певицу в топ успешных женщин Украины.

Первоначально выступление Людмилы Монастырской на Фестивале звезд не планировалось. Но началась война и всё изменилось.

…Мы с Людмилой идем от отеля Promenade к концертному залу Lielais dzintars. Она приехала в Лиепаю вчера поздно вечером. По дороге певица сетует, что весь ее сценический гардероб остался в родном Киеве, пришлось срочно купить платья, а обуви и вовсе нет (ее позже принесли киевские знакомые, случайно оказавшиеся в Лиепае). В дни, когда началась война, она была в Неаполе, пела Аиду в одноименной опере в театре San Carlo.

— Из Неаполя мы летели с Анной Нетребко, у каждой из нас было по несколько спектаклей. Последний мой концерт был 26 февраля. Уже был весь этот кошмар, и мама моя в Киеве с братом… Я так волнуюсь… Вначале у меня вообще было предынсультное состояние, это такой стресс, такая паника кошмарная! Мне спектакль в тот вечер стоил 20 лет жизни! Было очень сложно морально всё это петь, тем более Аида — непростая партия, с верхними нотами, которые надо взять на piano, в общем, надо быть в душевном равновесии. Но с опытом приходит и умение собираться на сцене. Ведь мысли были совершенно не о том… Дочка не сразу смогла уехать, но сейчас уже за рубежом. Сын с невестой раньше уехали, еще до начала войны. Я улетела в Неаполь в начале февраля. Никто ж не думал, что я не смогу вернуться! У меня был билет на 27 февраля, но вместо Киева я полетела в Варшаву. Так что сейчас я тоже беженец и не могу попасть на родину, — рассказывает Людмила. — Душа болит, мыслями всё время на родине. Родители пенсионеры, мама с братом в Киеве, сейчас она ко мне перебралась, за моей кошкой присматривает — как обычно во время моих поездок. Воздушная тревога постоянно, прячутся всё время где-то… Это страшно. И мне, вдали от них — еще и мучительно. Первую неделю вообще спать не могла… Всё время волнуюсь за родных. Это же нонсенс! Жили мирно. У меня в голове не укладывается — как это, не иметь возможности вернуться домой?! Основная моя работа — в нашем оперном театре, и в марте я должна была петь в «Макбете» и «Тоске»… То есть нормальная жизнь. А сейчас?! Люди прячутся в метро во время воздушных налетов!

— 26 февраля, когда вы в Неаполе пели Аиду, в финале вы обнялись с российской меццо-сопрано Екатериной Губановой. Это было спонтанный жест, или так было задумано?

— Я являюсь и «Послом мира». Наша профессия — интернациональная, не зависит от вероисповедания, цвета кожи, национальности, гражданства. Задача певцов — хорошо петь! Мы стараемся быть вне политики. А тогда кастинг-директор театра попросил нас обняться. Символически, чтобы показать, что певцы против насилия, войн, агрессии. С Катей Губановой мы очень дружны, много пели вместе на разных сценах. Наверное, наше объятие сейчас разными людьми по-разному истолковывается, но этого следовало ожидать.

— Вы с Губановой говорили о войне?

— Да, конечно, мы и с Аней Нетребко это обсуждали. Все против войны, насилия, вторжения на чужую территорию. Украина уже 30 лет независимая страна. Мои дети уже в суверенной стране выросли. Всё, происходящее сейчас — грязно, ужасно, страшно! И невозможно поверить, что такое случилось. У меня сейчас вообще мысли не о пении… Но мне недавно позвонил Питер Гелб, генеральный директор «Метрополитен-опера». Я сначала не поняла, кто звонит! По коду вижу, что США. А из трубки: «Это Питер говорит». И он меня приглашает спеть Турандот вместо Ани Нетребко... Хотя и знает, что я давно эту партию не пою, душа к ней не лежит. Говорит, что этот проект — с большой трансляцией, своего рода акция за мир и против агрессии. Так что в начале апреля полечу. Но до этого, 27 марта, в Париже будет благотворительный концерт для помощи беженцам.

— У вас есть друзья или родные в России? Что они говорят о нынешней ситуации? Считают это войной или «спецоперацией»?

— Коллег много, часто вместе выступаем. Некоторые давно за границей живут, не в России. Все — люди адекватные, никто не хочет, чтоб им на голову падали бомбы! Я вообще убеждена, что всегда можно договориться мирным путем.

— Как нам всем теперь жить? Украинцам, россиянам, нам тут, в Латвии, тоже…

— Пока это очень сложный и риторический вопрос. Как жить… Я не знаю, как жить. Сейчас я не могу вернуться на родину, что и как дальше — непонятно. Многие мои соотечественники лишились родных, крыши над головой… Как дальше?.. Знаете, я очень далека от политики. Но всё же считаю, что ответственность за эти события лежит и на россиянах, не только на их президенте и его приближенных. Это мое личное мнение. Мама мне говорила — мол, не говори это в интервью, но я все-таки скажу. У меня очень мирная профессия, и я очень толерантна ко всем и всегда, а разные склоки терпеть не могу. Но когда я сейчас вижу все эти ролики, где допрашивают боевого летчика, пилота бомбардировщика, который сбрасывал бомбы на мирные кварталы… Да, им дают локацию, он может из-за облаков и не видеть домов. Но! Он вторгся на чужую территорию! Этого я понять не могу. И считаю, что эти люди должны отвечать. Может, какие-то молодые ребята и были обмануты, думали, что на учения едут, оружия в руках не держали. Тут у меня нет однозначного ответа. Но те, кто сознательно, умышленно бомбит мирных жителей на чужой территории в XXI веке?!

Почему я считаю, что россияне ответственны? Путин при власти больше 20 лет. Да, пропаганда, дезинформация — это всё есть. Не знаю, как в России, не живу там, но если человек не может слова сказать, мнение свое выразить… И чтобы россиян не обвиняли в том, что их президент ведет такую политику, им надо что-то делать. А россияне самоустраняются. Как можно терпеть такого человека у власти? И огромный респект россиянам, которые выходят на протесты. Несмотря на аресты и другие репрессии. Лучше отсидеть, по крайней мере, совесть будет чиста и человеческое достоинство сохранится — что мы не «твари дрожащие» и безмолвные, тихо наблюдающие, что же будет дальше. Когда соседнюю страну и ее мирных жителей бомбят. Никогда не думала, что придется в интервью говорить о политике, а не о творчестве и искусстве… Но сейчас такая ситуация, что о ней надо кричать! Мы ведь обычные люди, никого не хочется обвинять в таких страшных преступлениях, но они совершаются на наших глазах!

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить