Полное интервью также доступно на YouTube
Единственным приоритетом госбюджета в 2025-м году провозглашена безопасность. Никто, кроме министерства обороны и министерства внутренних дел, не может подавать запрос на дополнительное финансирование. Вы такой запрос подавать собираетесь — для чего?
Это связано с социальными гарантиями и вознаграждением нашего персонала. У нас работают порядка 15 тысяч сотрудников. Вопрос с их заработной платой не может решиться быстро, это наша задача на ближайшие три года. А пока мы запрашиваем дополнительные социальные гарантии в размере 400 евро в месяц на человека и пособие на аренду — это те доплаты, которые уже есть в армии, но которых пока нет во внутренних службах.
Правда ли, что армия, благодаря более привлекательным финансовым условиям, переманивает у вас сотрудников?
Глядя на статистику по нашим кадрам, я так сказать не могу. Сильной текучки нет. Но если говорить о молодежи, которая могла бы к нам прийти, то для них начальная зарплата в 650 евро не кажется особо привлекательной, что, безусловно, затрудняет их приход в наше ведомство.
Большая ли сейчас нехватка кадров в системе МВД?
Да, большая. В среднем по стране дефицит кадров составляет 25%. Особенно острая ситуация в Рижском регионе, где в отдельных подразделениях некомплект сотрудников составляет 50%. Полицейские работают один за двоих.
Есть ли надежда на увеличение финансирования сферы МВД?
Правительство установило объем финансирования сферы внутренней безопасности в размере 2% от ВВП. Но здесь речь идет не только о внутренних службах, но и о прокуратуре, о судебной системе и т.д. В отличие от сектора обороны, который может планировать свое развитие в зависимости от будущего финансирования, внутренним службам приходится решать уже накопившиеся проблемы. Да, сейчас мы в приоритете — есть финансирование и для замены машин службы спасения, и для создания кризисных центров. Но ситуация может измениться, и здесь важно придерживаться созданного алгоритма.
Как идут дела по созданию единой системы видеомониторинга Риги?
Для решения этой проблемы требуется время, но мы движемся вперед. Сейчас идет работа над программным обеспечением. Есть самоуправления, в которых уже созданы достаточно мощные системы видеонаблюдения. Конечно, это недешевое удовольствие.
Что вы думаете о проекте по созданию стены дронов протяженностью от Норвегии до Польши — насколько он реален?
Это была инициатива наших эстонских коллег, озвученная на встрече министров внутренних дел в Риге. Конечно, Латвия в этом проекте очень заинтересована. Мы договорились, что эстонская сторона как автор этой идеи будет работать над технической спецификацией проекта. Мы вместе с литовскими коллегами тоже готовы участвовать, но нельзя сказать, что параллельно мы ничего не делаем. Например, прокладываем вдоль восточной границы оптический кабель, который обеспечит нам хорошую связь и, в том числе, даст возможность очень эффективно использовать дроны.
Не кажется ли вам, что с обустройством границы и бомбоубежищ мы несколько запаздываем? В Финляндии, например, бомбоубежища строятся уже несколько десятилетий.
Что касается обустройства границы, то мы продвинулись гораздо дальше, чем Финляндия. У нее 1200 км границы с РФ никак не обустроены, там нет забора, они только планируют его строить. А у нас все промаркировано столбиками — тут не может быть никаких разногласий по поводу даже сантиметра нашей территории. Конечно, в плане обустройства убежищ Финляндия далеко впереди, с ней не может соревноваться ни одна другая страна в нашем регионе. Но мы движемся очень быстро вперед — работаем над уже имеющимися структурами, сотрудничаем с самоуправлениями. Надеюсь, что в этом году мы уже начнем отмечать специальным знаком места для убежищ.
Как сейчас обстоят дела на границе с Беларусью?
Там относительное спокойствие. Два дня назад было зафиксировано более 70 попыток пересечения границы в дневное время. Сейчас Польша и Латвия чувствуют в этом смысле наибольшее давление со стороны Беларуси, поэтому был введен усиленный режим охраны. Расслабляться мы не можем.