Натурализация для всех. Куда «пропали» голоса на референдуме-1998

Результаты прошедшего 20 лет назад референдума об отмене «окон натурализации», от которого зависела дальнейшая интеграция Латвии в ЕС и НАТО, местами выглядели, мягко говоря, странно. Среди сторонников «теории заговоров» тут же появилась версия: мол, «нарисовали результат, какой надо».  Политического развития, впрочем, версия тогда не получила, а теперь сроки уже вышли.

Действительно, некоторые результаты на избирательных участках, с которыми только что заново ознакомился Rus.Lsm.lv — выглядят нетипично для демократического волеизъявления граждан.

Вопросы возникают то ли относительно качества подсчета голосов, то ли о «качестве» самих голосовавших.

 Составив перечень замеченных аномалий, Rus.Lsm.lv обратился за комментариями к главе Центральной избирательной комиссии Арнису Цимдарсу, который возглавлял ЦИК и 20 лет назад. Объяснить странности в итогах голосования 1998 года он может не все — но при этом уверен: все было посчитано правильно.

Где нашлись ошибки

Совсем уж очевидные несуразицы — из разряда «такого не может быть, потому что не может быть никогда!» — можно обнаружить прямо на сайте Центризбиркома, если последовательно проверять опубликованные данные о том, как в 1998 году проголосовали на сотнях избирательных участков страны. Вот лишь некоторые примеры.

Рижский район, избирательный участок в небольшом (и довольно русскоязычном) городке Вангажи. Всего там проголосовало 1158 человек, из них «за» (против отмены «окон») — 480 голосов, «против» (за либерализацию закона о гражданстве) — ноль. А где же остальные 678 голосов, или 58,5% от проголосовавших? Получается, все они — недействительные. Только в одном Рижском районе, где было около 40 участков, подобных примеров — пять. И на каждом число голосовавших «против» — 0 (ноль), а доля недействительных голосов составляет от 48% до 58%.

Другой пример с сайта ЦИК.

Город Лиепая, 20 избирательных участков, всего проголосовало около 27 тысяч граждан.

Число недействительных бюллетеней на весь город — ноль.

Та же история с Юрмалой — ни одного испорченного бюллетеня.

Для городов такого размера такой красивый результат — исторически уникален.

Третий пример: на многих участках

за день не было зарегистрировано ни одного избирателя.

Rus.Lsm.lv показывает эти цифры председателю Центризбиркома Арнису Цимдарсу. После некоторой паузы, взятой на проверку, объяснение находится:

— К сожалению, мы не заметили, что, перенося исторические данные со старого сайта на новый, отдельные цифры голосов по некоторых участкам были потеряны.

Спасибо Rus.Lsm.lv, что увидели это!

Не знаю, как это технически произошло… Но есть книга результатов, изданная в бумажной версии [в 1999 году] — это и есть официальные результаты.

— В официальной книге для больших городов — Риги, Вентспилса, Лиепаи — нет результатов по отдельным участкам, только общие. Не особо поизучаешь…

— Это правда. Но в архиве есть документы и протоколы по всем участкам.

Есть определенный срок, в течение которого результаты выборов или референдумов можно оспорить и пересчитать. [В 1998 году] это не было сделано. Значит,

в тот момент для того общества, которое тогда было, результаты были понятны, и вопросов не возникало.

Действительно: в книге все три упомянутых выше казуса выглядят иначе, чем на сайте ЦИК, вполне в рамках обычного.

А вот примеры, о которых речь пойдет ниже, — уже не техническая ошибка, а официальные данные.

Ни за, ни против. Пропавшие голоса

Референдум 1998 года в истории Латвии был и остается рекордным по числу «негодных» бюллетеней, что видно уже по результату: 52,54% — «против», 44,89% — «за». До 100% не хватает 2,57%. Это, отмечали в свое время наблюдатели, те избиратели, которые приняли участие в голосовании, но не выразили свое мнение — пришли на избирательный участок, зарегистрировались и получили бюллетень. А потом — либо его «испортили» (отметив оба варианта ответа — или не отметив ни одного), либо и вовсе не опустили в урну.

Однако на всех прочих референдумах — а их в независимой Латвии с 1991 года было уже 8 — число испорченных бюллетеней составляло в разы меньше — десятые доли процента.

Спрашиваем о возможных причинах такого странного рекорда у Арниса Цимдарса.

«Тут (надо учитывать) многие цифры. Есть число избирателей, которые пришли на участок и зарегистрировались. Есть те, кто проголосовали «за» или «против». И есть те, кто отметил оба варианта ответа, или ни одного, — это испорченные бюллетени. А еще есть те, кто этот листок просто положил в карман и вышел прочь. Поэтому

про 2,5% у меня нет комментариев: я не исследовал, из чего эти указанные вами проценты состоят».

По словам главы ЦИК, гипотетически может быть и такое объяснение: возможно, многие из тех, кто участвовали в референдуме, не делали бы этого вообще, если бы в тот же день не были выборы в Сейм:

«Вероятно, это для кого-то тоже было вариантом выражения своего отношения — если у кого-то не было даже своего мнения. Проголосовал на выборах [в Сейм],

не отказался зарегистрироваться для участия в референдуме, взял бюллетень, — и не знал, что с ним делать. Это допущение.

Ответ может дать социолог или политолог, если проведет исследование. Иначе это спекуляции.»

Латгалия (и Англия) не поняли по-латышски?

Еще явная странность — резкое увеличение числа негодных бюллетеней (а также тех, кто получил бюллетень, но не донес его до урны) на отдельных участках и даже в отдельных районах, которое сильно превышало даже средние 2,57% по стране.

Вот, например: Даугавпилсский район, Илуксте. На участок пришло 1460 избирателей, но в итоге годных бюллетеней начитали 1300. То есть, негодных, а также не донесенных до урны — 160, или 11%.

Подобных избирательных участков, где число негодных бюллетеней превышает как минимум 5% (а порой — и 10%) — многие десятки именно в Латгалии. В итоге средний показатель «испорченных и пропавших» голосов в регионе ощутимо выше среднего уровня по стране. Так, в Даугавпилсском районе этот показатель — 3,5%, в Резекненском и Краславском районах — более 4%, в Лудзенском — более 5%.

Как в разговоре с Rus.Lsm.lv неофициально допустил один из сегодняшних членов ЦИК, карта зон аномального списания бюллетеней в негодные, скорее всего, совпадает с лингвистической картой Латвии. То есть,

там, где жило больше граждан-нелатышей, многие могли не понять сформулированный на референдуме вопрос,

и затруднились с голосованием.

Однако это объяснение не очень помогает, если оценивать голосование латвийских граждан, живших за рубежом. Например,

в Канаде из пришедших на избирательные участки 1571 человек не умели или не захотели проголосовать всего 14 граждан Латвии (менее 1%), а в США из 3130 пришедших на участки — 320 (более 10%).

Для сравнения: в России пришли на участок 185 человек — и только 2 из них (2,1%) не смогли или не пожелали выразить свое мнение. А в Великобритании — голосовать пришли 1009, и аж 235 из них (23%) — не смогли. Тут у А.Цимдарса объяснения нет.

— В то время было очень много избирателей, которые не понимали даже порядок голосования на выборах Сейма, — говорит глава Центризбиркома. — Поэтому у нас были ситуации, когда испорченных бюллетеней не было вообще, и когда они были испорчены — когда избиратель не поставил ни одну отметку, или поставил обе.

— Вы сами не задавались вопросом, почему в Америке доля испорченных бюллетеней — 10%, а в соседней Канаде — 1%?

— И кому бы я этот вопрос задал?.. Иногда в бюллетенях осознанно не делалось никаких пометок. Я такие видел, и они тоже формируют этот процент.

— Думаете, американские граждане Латвии потратили свое свободное время, чтобы приехать на избирательный участок, но не проголосовать ни за, ни против?

— Спрашивайте у них... Если этот вопрос не возник в то время — у живущих в Америке, у журналистов, у политических исследователей, и мне его никто не задал…

Тогда, извините, и мне не пришло в голову этим вопросом задаваться.

Бюллетени без печатей

В ходе референдума вскрылось и несколько явных нарушений, о которых сразу же сообщали СМИ — на некоторых участках были обнаружены бюллетени без печатей. Впрочем, масштабных отступлений от правил тогда констатировано все же не было.

— В то время, к сожалению, такое бывало, что не были соблюдены процедуры — где-то не успели поставить печати на бюллетени, где-то их ставили уже во время голосования. — говорит А.Цимдарс. —

Успокаиваю себя мыслью, что в то время в избирательных комиссия работали лучшие из доступных людей.

—У вас не складывалось впечатления (а это модная и сегодня тема), что на исход референдума активно влили извне? Было множество заявлений от западных политиков, порой довольно жестких.

— У меня, как у главы ЦИК, особое отношение: я вижу политических игроков, но не вижу их цветов.

У меня черно-белая ситуация. Как гражданин я вижу много красок, но как глава ЦИК — нет.

И что касается влияния извне на мою работу — это [в 1998 году] была моя первая кампания, и тогда было объявлено, что

избирательная комиссия работает автономно, и попытки влияния — неприемлемы. Не говоря уже о том, чтобы как-то исправлять результаты

— об этом речи никогда не шло.

На каждом участке работает 7 человек, плюс наблюдатели, и они этот результат констатируют. Результаты каждого участка доступны на сайте ЦИК (как уже выяснилось выше, там случаются ошибки. — С.П.). И если кто-то посередине [пути от участка до ЦИК]  попытался бы что-то изменить в результатах — он был бы автоматически идентифицирован, и привлечен к ответственности.

Изменить результаты невозможно. Поэтому нет смысла пытаться влиять на процедуру.

Я не считал, сколько я провел выборов в Сейм, в самоуправления, в Европарламент, сколько референдумов... И

ни один член моей семьи, — даже мать, когда она еще была жива, — ни разу так и не узнали, за кого я голосовал. Ни разу. Я делал все, чтобы уберечь их от своего влияния,

чтобы мой выбор на них не повлиял…

* * *

После успеха либеральных сил на референдуме 1998 года натурализация действительно радикально ускорилась: если за первые четыре года, с 1995-го по 1998-й, натурализовались 11,4 тысячи человек, то за один только 1999-й — 12,4 тысячи, за следующие два года — еще 25,5 тысячи.

Тем не менее, 1 июля 2018 года в Регистре жителей Латвии числились 218,9 тысяч неграждан, сообщает Управления по делам гражданства и миграции. В основном их число с 1995 года сокращалось вследствие естественных демографических причин и эмиграции: согласно данным УДГМ, в результате процесса натурализации с 1 февраля 1995 года гражданами Латвии стали всего 145,9 тысяч человек.

О том, какие надежды на интеграцию общества были в 1998-м году, как они были связаны с референдумом, и к чему мы в итоге пришли 20 лет спустя — в следующей части.

ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
История
Культура
Новейшее
Популярное
Интересно