Натурализация для всех. Как Латвию пугали новым 1940-м годом

Двадцать лет назад, в октябре 1998 года, в Латвии прошел референдум, который окончательно узаконил поправки, призванные резко ускорить натурализацию неграждан. Такое изменение законов было условием начала переговоров о членстве с Евросоюзом и об отношениях с НАТО — о чем западные партнеры и не уставали напоминать Латвии открытым текстом.

Заявления политиков о том, что ближайшее голосование — «решающее», и «определит будущее Латвии» — давно уже примета каждых выборов, в том числе недавних. Но 20 лет назад, перед референдумом о либерализации закона о гражданстве, на страницах прессы все выглядело гораздо страшнее.

Rus.Lsm.lv изучил публикации в русской и латышской прессе, выходившие незадолго до и сразу после народного волеизъявления 3 октября 1998 года.

«Окна» вместо дверей и самый первый референдум — с путаной формулировкой

Референдум по поправкам к закону о гражданстве, прошедший одновременно с выборами в Сейм 3 октября 1998 года, был первым состоявшимся плебисцитом в истории независимой Латвии.

Всего неграждан (в подавляющем большинстве — нелатышей) в начале 1998 года — 647 тысяч человек. Граждан-нелатышей — 387 тысяч человек. Практически все они получили паспорт «по наследству», благодаря предкам, жившим в Латвии до 1940 года.

До 1995 года натурализации в Латвии не было как таковой,

а начатый в 1995 году процесс идет очень медленно: в его рамках гражданство получили лишь около 11 тысяч человек, причем в первый год — в основном супруги граждан или люди, окончившие учебные заведения на латышском.

Все остальные к натурализации допущены, начиная с 1996 года, но через так называемые «окна натурализации» — фактически систему жестких квот. Суть ее заключалась в том, что в конкретный календарный год начать процесс получения гражданства могли только люди, родившиеся в Латвии и не достигшие установленного возраста. Так, согласно действовавшему тогда закону, в 1996 году подать заявления могли 16-20-летние претенденты, а в 1997-м — 16-25-летние. Очередь 40-летних уроженцев Латвии подошла бы только в 2000 году, а с 2001 года такой же многолетний ступенчатый механизм должен был заработать в отношении родившихся не в Латвии, начиная с тех, кто поселился здесь несовершеннолетним.

Но в 1998 году страна стремится в ЕС и хочет получить приглашение начать переговоры о вступлении. Для этого Латвия обязалась сделать «домашнюю работу» — выполнить несколько условий. Наиболее чувствительное из них — облегчение процесса натурализации. Перед Лиго 1998 года, 22 июня, Сейм принял поправки к закону о гражданстве, учтя рекомендации западных партнеров, в том числе:

  • отменив «окна натурализации»;
  • введя предоставление гражданства в заявительном порядке детям родителей-неграждан, родившимся после 21 августа 1991 года (в 1998 году таких было около 18 тысяч человек);
  • упрощение натурализационных экзаменов по госязыку и истории Латвии для инвалидов и лиц старше 65 лет.

 «Национально настроенные» депутаты от «ТБ»/ДННЛ и некоторых мелких партий выступали против. После одобрения поправок Сеймом они инициировали сбор подписей — чтобы заблокировать поправки, в соответствии с конституцией вынеся их на референдум. Собрать удалось 226 тысяч подписей граждан — или около 17 % от общего числа избирателей. Этого было более чем достаточно, чтобы выполнить требование Сатверсме о созыве всенародного голосования. Стало ясно, что этот

вопрос будет решать народ, а не парламент.

Формулировка вопроса, вынесенного на референдум, внесла дополнительную путаницу:

«Поддерживаете ли Вы отмену поправок к Закону о гражданстве от 22 июня 1998 года?».

То есть, избиратели,

ставившие галочку «за» — выступали за отмену уже принятых Сеймом поправок и, следовательно, против облегчения натурализации. Проголосовавшие же «против», наоборот, поддерживали поправки,

и, значит, либерализацию процедуры получения гражданства.

Латвийский референдум между кризисом в России и войной в Югославии

У Латвии в 1998 году — очень напряженные отношения с Россией. После случившегося весной в Риге силового разгона митинга пенсионеров, в основном русскоязычных, Россия вводит против Латвии ряд экономических санкций и резко критикует за политику в отношении русского меньшинства, называя ее дискриминационной. Некоторые российские политики сравнивают правовое положение неграждан с «положением рабов» и призывают латвийские власти дать гражданство «по заявлению» всем, кто его пожелает (т. н. «нулевой вариант»).

Запад в начале 1998 года призывает Латвию либерализовать закон о гражданстве и «интегрировать русское меньшинство», отмечая, что около 700 тысяч неграждан — это серьезный фактор риска. Направление и ход мысли западных партнеров отчасти задаются международным контекстом: относительно недавно, в 1995 году, завершилась череда межэтнических войн в бывшей Югославии, в которых погибли более 100 тысяч человек. В феврале 1998 года начинается новая югославская война — в Косово.

Западные союзники Латвии явно не жаждут узнать, какой будет реакция Россия в случае роста межэтнической напряженности в Латвии.

В июне, когда Сейм принял рекомендуемые ОБСЕ поправки к закону о гражданстве, Латвия получает поздравления от правительств США и Европы — как тогда кажется, фактор потенциальной напряженности устранен. Но последующее вынесение вопроса на референдум вызывает серьезную озабоченность западных партнеров. Латвии не раз дают понять: наиболее лояльные союзники — в том числе США и Швеция — продолжат поддерживать нашу страну при любом исходе референдума, но другие страны могут отказать в поддержке — и в интеграции в ЕС и НАТО, и в случае претензий со стороны России.

Ситуацию усугубляет разразившийся в августе в России экономический кризис: в 1999 году там предстоят выборы в парламент, и совершенно серьезно высказываются опасения, что в условиях социального кризиса могут победить наиболее радикальные политические силы, — например, партии ультранационалиста Александра Баркашова и неосталиниста Виктора Анпилова.

Если результаты выборов в Сейм за неделю до 3 октября 1998 года кажутся более-менее предсказуемыми (хотя бы на уровне опросов населения, которые публиковались в СМИ), то

по поводу референдума царит полная неопределенность.

Опросов то ли нет вообще, то ли их результаты не публичны. Власти ни в чем не уверены: президент страны Гунтис Улманис за пару дней до голосования не берется прогнозировать исход. МИД Латвии заранее рассылает другим государствам официальные разъяснения обоих возможных результатов плебисцита.

От успокаивания до запугивания — один шаг

За неделю до выборов на выбор граждан активно стараются повлиять и местные политики, и западные. За отмену поправок агитирует разве что «ТБ»/ДННЛ — в основном размещая в СМИ рекламу. Аргументация тех, кто против (то есть — за либерализацию процесса натурализации)  — двух видов.

Во-первых, успокаивание:

либерализация закона о гражданстве не угрожает латышам и латышскому языку.

 Во-вторых, запугивание:

проголосуете неправильно — останетесь один на один с Россией, без друзей.

Западные политики и дипломаты заявляют, что не указывают гражданам нашей страны, как надо голосовать. Зато они очень убедительно, «на правах друзей» (формулировка посла США Ларри Нэппера) объясняют, какой вариант для Латвии, по их мнению, лучше. Местные же политики куда менее осторожно подбирают слова — вплоть до открытого запугивания «возможным повторением 40 года».

«Не исключена повторная оккупация Латвии». Кто, чем и как пугал граждан страны

«Или будущее, или самоубийство» — заголовок интервью газеты Diena с президентом Латвии Гунтисом Улманисом 2 октября. Одна из цитат:

«С Латвией случались внешние несчастья, как в 1940 году.

Но может случиться несчастье, которое мы устроим сами своими действиями, и последствия могут быть не меньшими».

Впрочем, далее глава государства слегка успокаивает: если хотим отрезать себе путь на Запад —

«ну, войны все же не будет».

Но тут будет зона риска. И зимой в Вене, когда будет решаться вопрос приглашения новых стран на переговоры о вступлении в ЕС, и летом следующего года в Вашингтоне, где будет встреча НАТО, Латвия будет тихим наблюдателем из последних зрительских рядов. Вывод президента: «Мы не можем, просто не можем проголосовать за».

Перед референдумом Улманис даст интервью практически всем крупнейшим газетам, и русским, и латышским. Среди прочего он расскажет о недавней напряженной встрече с госсекретарем США Мадлен Олбрайт, которая, по его словам, была крайне озабочена тем, как проголосует народ Латвии. А в день голосования президент снова в газетах — с официальным обращением к нации, с призывом голосовать «против» (отмены поправок, то есть за либерализацию закона).

А вот в той же Diena — лидер Народной Партии Андрис Шкеле:

«в обозримом будущем не исключена повторная оккупация Латвии,

если общество не будет стремиться к единству».

Аналогично высказывается и председатель Сейма Альфред Чепанис (Демократическая партия «Саймниекс»). Он тоже проводит параллель с историей:

если проголосовать не так, как ждут на Западе, Латвия снова может остаться без друзей, одна, как в 1940 году.

И это его, Чепаниса, пугает.

«Без друзей нет безопасности» — заголовок интервью 1 октября в Diena, в котором экс-премьер Швеции Карл Бильдт рассказывает, чем чревато неправильное голосование.

Это очень критический момент, говорит он: если проголосовать не так, как рассчитывают западные партнеры — приглашения в ЕС и НАТО придется ждать еще довольно долго.

Кроме того, существует серьезный риск, что множество государств при таком исходе перестанут поддерживать Латвию. А большое число людей без гражданства — это очевидная угроза безопасности государства.

«Особенно если вместо того чтобы быть лояльными латвийскому государству, они когда-нибудь начнут ощущать себя лояльными соседнему государству. Со временем это может стать критическим вопросом»,

— резюмирует шведский экс-премьер.

В Lauku avīze от 1 октября глава МИД Латвии Валдис Биркавс призывает голосовать против отмены поправок, иначе

у Латвии начнутся трудные времена (санкции и эмбарго уже подготовлены), а недружественные силы в России получат на руки сильные карты.

Это будет угрожать перспективам латышской нации, говорит министр.

«Отмена поправок была бы глупостью». Это заголовок еще одного интервью президента Улманиса — в Neatkarīgā за 1 октября. По его словам, негативный результат может привести к множеству опасностей. «Хотим ли мы сегодня порвать с Европейским Союзом, хотим ли сойти с пути в НАТО?

Нужен ли нам негативный диалог с Россией в ситуации, когда никто на Западе не сможет вмешаться и сказать России — стоп!?»

«Шведская пресса высказывает Латвии предупреждение», обзор шведской прессы в Neatkarīgā. Правительство Швеции старается, чтобы Латвия и Литва получили приглашение к вступлению в ЕС — но негативный результат референдума может снять кандидатуру Латвии, пишут Aftonbladet и Dagens Industri. Многие страны ЕС уведомили о своем нежелании приглашать Латвию к переговорному процессу, сообщается в статье: такое приглашение может разозлить и без того нестабильную Россию, если не будет решена проблема русского меньшинства.

А вот — пресса этого самого меньшинства.

Русских латышские политики русскими танками не пугают, больше говорят о единении латвийского общества.

«Ради вступления в ЕС и НАТО нужно уметь чем-то поступаться», — говорит в интервью «СМ» (бывшая «Советская Молодежь») президент Латвии. «Какая тогда у нас будет перспектива вступления в ЕС, в НАТО?

От референдума зависит развитие всего общества. В зависимости от результата, это может привести либо к созданию двухобщинного общества, либо разрушить эту систему деления людей по национальности и гражданству».

В случае же, если референдум пройдет неудачно, Улманис призывает Россию не делать окончательных выводов: «мы будем продолжать интеграцию нашего общества».

«Мы надеемся, что в результате референдума эти поправки к вступят в силу». Это — позиция Госдепартамента США в газете «Час» от 2 октября. Спикер Госдепартамента Джеймс Фоли напоминает, что это ускорит интеграцию Латвии в ЕС и НАТО. Тут же рядом — позиция депутата-«тевземца» Юриса Добелиса. Он критикует американского политолога Пола Гоубла за вмешательство во внутренние дела Латвии (Гоубл заявил:

если на референдуме народ проголосует за отмену поправок — это будет означать международную изоляцию Латвии).

Добелис замечает, что такие заявления незадолго до плебисцита равноценны тому, как если бы латвийский депутат явился в Конгресс США с советами, какие законы им нужно исправить.

«Если референдум проголосует за, мы отбросим себя на многие годы назад». Снова Улманис, снова предупреждает — 3 октября с первой полосы газеты «Час».

«Невозможно жить в прекрасной изоляции».  Это заголовок интервью с послом США в Латвии Ларри Нэппером, опубликованного «Часом» прямо в день референдума.

«Есть неграждане, которые здесь живут и работают. Это их дом. Они, в большинстве своем, никуда не уедут… Поэтому для полной реализации демократии необходима интеграция этих неграждан в латвийское общество. Любая альтернатива просто нежизнеспособна».

Посол США перед референдумом обойдет почти все ведущие латвийские газеты, но с латышскими и русскими СМИ будет разговаривать немного по-разному.

Например, латышскую аудиторию Lauku Avīze он будет успокаивать, рассказывая, что правительство Латвии планирует принять поправки к законам о госязыке и образовании, которые подразумевают полный переход русских школ на латышский язык с 2005 года — следовательно, латышскому языку ничего не угрожает.

Аудитории газеты «Час» о будущей школьной реформе американский дипломат рассказывать не станет — ограничится заявлением, что граждане Латвии должны говорить по-латышски, и что нужен «хороший закон о языке и образовании». 

Но отдельная история — позиция редакций крупнейших газет. Иногда она была четко выражена — но чаще ощущалась.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
История
Культура
Новейшее
Популярное
Интересно