Алексей Дунда:  Не умереть в Латгалии

По Латгалии страшно ехать осенним вечером. Точнее, по маленьким латгальским городкам страшно ехать осенним вечером. Почему — понимаешь не сразу. Только на третьем городке. Очень мало света в домах. Три-четыре жёлтых окна на всю улицу. Да вывеска сетевого магазина. Да пара фонарей возле чего-то, похожего на самоуправление. Проезжаешь мимо одноэтажных домиков и приглядываешься — может, телевизор просто смотрят? Чаще просто темно. Спят? Уехали? Умерли?

За этот долгий понедельник в Даугавпилсе и окрестностях станет ещё на пару светлых окон меньше. Медики вынут из кармашка на окне палаты листок с именем-фамилией и датой рождения пациента. Датой смерти станет 01.11.2021. От 6 до 10 человек в Даугавпилсской больнице умирают ежедневно весь октябрь. Только от «ковида».

«Ковидных» держат компактно в бывшей железнодорожной больнице. Перед ней этим утром встал грузовик с надписью «Мобильный маммограф». Это ноу-хау больницы: чтобы люди с прочими диагнозами не шли на рентген в «ковидные» отделения, их принимают в грузовике. Семейные послали 47 человек на обследование. Пришли 42, и двоих тут же отправили в стационар. У женщины 1951 года рождения температура, двустороннее воспаление лёгких и сатурация 77. У мужчины 1988 года рождения всё то же самое, только сатурация — 92. При минимуме в 94.

«Завтра 48 записались. Я побегу, ещё отчёты писать!». Это говорит старшая по грузовику-маммографу. Имени не называет — правда, бежит. Доложила на лету члену правления больницы Григорию Семёнову. С ним мы только что завершили «обход» ковидного этажа. На всех этажах сейчас 263 пациента. А расчетная мощность — 250. В палаты, которые рассчитаны на троих, подкладывают четвертого. Благо есть ещё один выход для кислорода. В резерве ещё 14 мест примерно. Плюс те, что освободятся за день. По двум причинам — либо выпишут, либо вынесут.

Стоим на улице, ждём машину. За два часа общения, кажется, сильно не наговорились. Да и как наговоришься, если за респиратором и пластиковым щитком собеседника практически не слышно. Его ещё и плохо видно, потому что щиток запотел. Чтобы облачиться во все эти защитные слои, мне понадобилось десять минут. Смотришь на себя — как ликвидатор из сериала «Чернобыль». Вспотел ещё на этом этапе. После часа съёмок майка оказалась мокрой насквозь. Ни одна тренировка в спортзале такого не давала. Плохо тренировался.

Стоим с Григорием Семеновым на улице. Дышим. Переговариваемся.

Я: «В комментариях точно напишут, что пациентов мало, в коридорах никто не лежит».
Он: «Вы радуйтесь, что не лежат в коридорах. Если бы лежали — это было бы не лечение, а морг».
Я: «А полевые госпитали пора разворачивать?»
Он: «Чем там будут лечить? Основная проблема в больницах — нехватка баллонов с кислородом. Их логистика крайне тяжёлая. Если мы не справляемся сейчас на уровне больниц, то эти полевые госпитали — это хосписы. Основное лечение — это гормонотерапия, витаминотерапия, поддерживающая терапия и максимальное насыщение кислородом. Если этого нет, то это хоспис, паллиатив. Тогда можно и палатки не разбивать — открой любой ангар».
Я: «А как лето провели? Почему сейчас так?»
Он: «Все надеялись — а вдруг пронесёт. Это общепринятое, привычное “а вдруг”. Все ссылались на первую волну, когда больницы выдержали натиск. До последнего, если мы говорим про все уровни — и общества, и политические, в том числе самые высшие — никто не хотел своевременно что-то делать. Летом медики говорили, что надо готовиться, что будет хуже. А нам отвечали — у вас этого ещё нет. Вот будет — тогда и посмотрим. Ну вот оно — есть. Все надеялись на авось. Не хочу скрывать, но приезжал и в другие медицинские учреждения, с которыми обсуждали возможность сотрудничества, спрашивал у коллег — “а чего же вы не подготовились, вы же знали, что нам нужна будет помощь!” “А зачем? Мы думали, вы справитесь”. Вот это и ответ на вопросы. Авось».

«Чего нам бояться? Прививки надо бояться. Кто её сделает — потом болеет», — говорит Зинаида. Ей 88 лет. Маска не закрывает носа. Ждёт трамвай. А вот у Нонны в Риге переболел сын — лежал в больнице: «Я звонила в поликлинику две недели назад. Сказали — в начале ноября прививка будет. Вот, думаю, теперь звонить». Вся Латгалия на карте ЦСУ — светло-коричневая. Это значит, что здесь средний процент вакцинированных людей старше 60-ти — в лучшем случае 35%. Средний — потому, что есть волости, где и 20% не набирается.

В даугавпилсском «ковидарии» подавляющему большинству пациентов больше 60-ти. Есть даже столетний. В реанимации — все непривиты, говорят врачи. Там лежат в рядочек по три человека — на лице маска аппарата искусственной вентиляции лёгких, на пальце датчик, передающий информацию о состоянии человека на монитор, в углу палаты — камера. Если отсюда выкарабкаешься, потом ещё будешь долго-долго возвращаться к нормальной жизни.

«Самое главное — навести ужас на народ, заставить бежать за шмурдяком бегом без оглядки». «Милые мои, ну что же вы врёте? А где больные?». «Цырк и клоуны». Орфография сохранена. Комментарии под стримом.

«Отче! прости им, ибо не ведают, что творят»
Евангелие от Луки 23:34

Рига—Даугавпилс—Рига

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Популярные
Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить