Разделы Разделы

Людмила Вавинска: преступная тайна

Что такое защита личных данных? Объясните мне, пожалуйста, как в нашей стране реализуется эта статья закона? Какие мои данные защищают и кто, если на каждом шагу у меня требуют персональный код, адрес и телефон.

В анкете для получения карточки скидок постоянный клиент довольно часто должен написать также семейное положение, наличие детей, их возраст и другую информацию, которая никак не связана, скажем, с заправкой бензина или покупкой утюга. Но вам говорят, мило улыбаясь, что это нужно

- «для нашей внутренней  статистики»  и другие варианты:  чтобы знать, когда можно поздравить вас и ваших родственников, чтобы предлагать  только Вам подходящие товары, или «так принято», это «стандартная анкета», «а что тут такого?», «не заполните – не получите карточку!») И после такой мощной аргументации сообщают, что все данные строго охраняются - «видите – тут мелким шрифтом написано».

Наши данные зафиксированы уже практически везде! Но есть места, где тайну блюдут очень строго. Об этом сегодняшний разговор.

У нас любят все утаивать, из всего делать тайну. Звонишь в полицию, например. Уже везде есть версии произошедшего, названы имена подозреваемых, а  правоохранительные органы сохраняют интригу, мол, не можем мы сказать, как было и кто что сделал. Потом уже и следствие идет, круг подозреваемых и участников преступления ясен, как белый день, об этом говорят и полицейские, но не в микрофон, а так, на ушко. В микрофон – это официально. А официально пока нельзя - тайна следствия должна соблюдаться хотя бы формально.

Но вот уже преступник получил свой срок. Если вы не интересуетесь новостями из зала суда, вам никогда не узнать, что рядом с вами в соседнем подъезде проживает педофил. И при освобождении ему не дадут справку о конкретной статье, которую он обязан будет предъявить работодателю. Отсидел свое, значит, свободен и может начать жизнь заново. И устроиться работать в детском приюте (там всегда есть вакансии – нужны крепкие мужские руки).

Но в том-то и дело, что начать все с начала нельзя в силу объективных и субъективных причин. И возвращаются после исправления люди на круги своя, и совершают опять и опять те же самые преступления, и в который раз сидят в местах не столь отдаленных. А их жертвы, если остались живы, плачут на скамейках свидетелей, и ощущение такое, что не они, а их обвиняют. И никто не гарантирует рецидива и повторения пройденного более изощренным путем, ведь опыт у садиста накапливается, как и злость после очередной отсидки.

Все уже давно знают, что тюрьма никого не исправляет. Сильным сдерживающим фактором может быть только страх. Страх, что  узнают про его прошлые черные делишки, и будут люди с ним более осторожными, а кто-то и руки не подаст, потому что не все у нас так толерантны, что любят даже отбывших наказание педофилов.

Однако,  у нас действует все та же пресловутая тайна личных данных. И педофил переезжает в другой город и начинает снова свой дикий промысел. Пока накопившиеся детские слезы, кровь и горе не заставят его ошибиться, и он опять попадет за решетку. Где вдруг вспомнит о своих человеческих правах, и напишет в европейский суд насчет издевательств сокамерников, после чего получит от государства еще и компенсацию «за моральный ущерб». Ежегодно такие компенсации выплачивают разные страны и исчисляются они  десятками тысяч евро.

Тайна у нас сохраняется и в других структурах. Например, однажды мне пришлось интервьюировать одного специалиста из Продовольственно-ветеринарной службы Латвии. Дело было связано с отравлениями продуктами питания в детских дошкольных учреждениях. Специалист  в подробностях рассказал мне о видах инфекций, о последствиях попадания их в неокрепший организм ребенка, о лабораторных анализах. Но назвать детский сад, в котором уже неоднократно травились малыши, отказался наотрез. Не могу, - сказал он, смущаясь, - начальство накажет. Это же тайна, защита данных! И потом, как вы думаете будут себя чувствовать сотрудники детсада, если их так ославить на всю страну?

Заботятся в нашем государстве и об эмоциональном состоянии владельцев фирм, которые не платят за своих работников социальный налог. Да, можно узнать, но для этого надо самому работнику регулярно обращаться в соответствующую службу. Нет в доступном пользовании и списка родителей, бросивших своих детей и не платящих алименты. Даже долги по коммунальным услугам соседей нельзя так просто выяснить, хотя платить их по нашим законам придется всем миром.

Так какова цель этой странной выборочной таинственности? И кого она защищает? Вопрос, как говорится, риторический.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить