#LV99плюс Жизнь Антонии Преде от соцдемского подполья до Стокгольма

Весной 1920 года Антония получает место в редакции газеты «Социал-демократ». Она также съезжает от родителей — на небольшую съемную квартирку в бывшем Гагенсберге, ныне — Агенскалнсе. Новое жилье она делит со студенткой-медичкой Марией, что становится источником пересудов по поводу образа жизни современных девушек.

ПРОЕКТ

Проект #LV99плюс, начатый осенью 2017 года в честь столетия Латвии, близится к финишу. Мы прожили с виртуальными персонажами этого исторического сериала более двух лет — с осени 1917 до ранней зимы 1919-го. Однако просто оставить наших героев на пороге 1920 года мы не можем — и потому коротко рассказываем о том, что же с ними было дальше.

На исходе 1924 года умирает папа Антонии, вскоре уходит и мать. Девушка наследует их квартиру на Мариинской, другую собственность и, кроме того, значительную сумму денег. Антонии более не нужно трудиться ради пропитания. Ее квартира становится местом встреч левых художников и интеллектуалов. Помимо приема гостей, Антония берется за редактирование текстов, деньгами поддерживает издание поэзии. Движимая идеей, она продолжает от случая к случаю брать работу ради воплощения политических устремлений соцдемов. В тот период у Антонии случается несколько романов — в основном молодыми людьми из богемы.

После переворота Улманиса многие друзья Антонии оказываются в тюрьме или теряют работу. В конце 1934 года, когда арестованных соцдемов начинают освобождать, она дает приют тем соратникам по партии, кому непросто найти жилье или работу. Постепенно квартира Антонии превращается в одно из мест, где собирается объединенное антиулманисовское коммунистическое и социал-демократическое подполье. Антония деятельно включается в движение сопротивления, готовит марксистские пропагандистские материалы для нелегальных изданий. Она к тому ж помогает подготовить подпольное издание Cīņā saucējs, где собрана революционная поэзия Райниса.

Весной 1937 года Политическое управление серией арестов завершает операцию против SSS sargi и Латвийского союза рабочей молодежи (ЛСРМ). В состав SSS sargi (квазивоенизированной организации «Рабочий спорт и страж», Strādnieku sports un sargs) входят бывшие члены SSS среднего и низшего ранга, организация должна была стать военным крылом единого коммунистического и социал-демократического подполья. В свою очередь, ЛСРМ объединяет левую молодежь, помогавшую создавать агитматериалы для подполья. Агенты Политического управления обыскивают и квартиру Антонии, где обнаруживают впечатляющее собрание нелегальных материалов, а также некоего коммуниста, который объявлен в политический розыск. Антония предстает перед судом и получает суровое наказание — 5 лет в тюрьме. Однако через уже пару месяцев ее освобождают, весьма вероятно, благодаря хлопотам дядюшки, чиновника высокого ранга.

С того дня Антония более не подпольщица и лишь иногда она встречается за чашкой кофию с другими аполитичными соцдемами. Политическую деятельность она меняет на поиски личного счастья и находит постоянного партнера в Эйжене Аугсткалнсе — бывшем эсере и революционере.

Сперва пара встречает советскую оккупацию с надеждой. В июле 1940-го Антония даже пытается вступить в коммунистическую партию, однако наталкивается на неприязненное отношение. Даже те коммунисты, кому она помогла деньгами, когда те работали в подполье, враждебны и даже грубы с ней. Для них Антония остается буржуйской доченькой, и ей нет места в рядах истинных коммунистов. Сама Антония первый год оккупации проводит мирно. Но в июне 1941-го среди ссыльных оказывается множество ее родственников — и женщина понимает, что в новом коммунистического режиме ей места нет.

Но гораздо отвратительнее оказываются нацисты. У Антонии много друзей и знакомых среди евреев-бундовцев, и по возможности она старается их поддержать, в том числе — осенью 1941 года ненадолго укрывая у себя дома двух бежавших из гетто евреев-социалистов. Антония продолжает поддерживать связи и с другими соцдемами, и в 1943 году ее квартира становится местом встречи подпольщиков. В этот раз она участвует в деятельности Латвийского центрального совета и помогает организовать отправку беженцев в Швецию. Летом 1944 года бегут и сама Антония с Эйженом.

Сперва женщина в Швеции становится стряпухой в поселке лесорубов в центральном районе страны. Новые условия делают Антонию несчастной, поскольку она разлучена с партнером, кроме того, работа ей не дается. Местные жители же относятся к «балтийской нацистке» враждебно. Ситуация улучшается осенью 1945 года, когда Антонии удается наладить связь с другими латышскими соцдемами в Швеции. Благодаря помощи товарищей по партии она получает разрешение переселиться в Нючёпинге. Там Антония вновь живет вместе с Эйженом.

Следующие три года она зарабатывает, редактируя разномастные латышские социал-демократические издания. В 1949 году Антония переселяется в Стокгольм. Там она служит секретарем Бруно Калиньша, и считает своей миссией помочь ему очистить свое имя от клеветы консервативной части эмиграции. В дальнейшие годы уже сама Антония публикует несколько анонимных статей в эмигрантской прессе, вступая в полемику по поводу виновных в оккупации Латвии, наследия режима Улманиса и политического кризиса латвийской тримды. Антония умирает в Стокгольме в 1977 году.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

История
Культура
Новейшее
Интересно