«Сегодня», сто лет назад. Телефонное совращение началось со звонка на бойню

Сочиняя анонс к этой публикации, мы обнаружили себя в воистину затруднительном положении. Речь в ней о тогдашнем чуде прогресса — телефонной связи, которая осуществлялась, ясное дело, через централь, где барышня переставляла штекеры. Но передать короткой цитатой, как у нас принято, все богатство комических ситуаций с перепутанными барышней номерами (звонил в редакцию, а попадал то на бойню, то в роддом, то к министру, причем иностранному) невозможно. И уж тем более невозможно коротко передать инструкцию по, подумать страшно, телефонному пикапу (хотя так, пожалуй что, тогда не говорили). Остается лишь самым настойчивым образом советовать вам убедиться лично, прочитав эту статью.

«СЕГОДНЯ», СТО ЛЕТ НАЗАД

В рубрике «“Сегодня”, сто лет назад» Rus.LSM.lv перепубликовывает статьи и заметки, выходившие в знаменитой рижской русской газете ровно век назад — из номеров, датированных тем же днем того же месяца и в оцифрованном виде доступных в латвийской Национальной библиотеке.
Отбираются материалы по нескольким критериям (надо сразу признать — не очень жестким). В частности, свою роль играет важность темы —  коли сто лет назад статья была опубликована на первой странице, она была посвящена значимой проблеме. Имеет свое значение и то, насколько происходившее в независимой Латвии тогда  перекликается с происходящим в независимой Латвии сейчас. Наконец, предпочтение отдается оригинальным материалам: отправка редакцией собственного корреспондента, на собрание ли русского учительства  в латвийскую провинцию или же в далекую страну — верный признак интереса, вызываемого у читателей событиями там.
Материалы рубрики публикуются с минимальной редакционной обработкой и, в некоторых случаях, с небольшими сокращениями. Для удобства чтения орфография приведена в соответствие с нормами современного русского языка.

  • В 2019 году, к столетнему юбилею газеты, Rus.LSM.lv опубликовал несколько статей, в которых рассказывал об истории «Сегодня» — ее взлете, расцвете и умертвлении. Эти статьи можно почитать здесь.

На берегах Двины
Телефон

Говорят, тут имеет большое значение, на каком языке вы просите номер: на латышском или русском. Клевета. Это не имеет никакого значения.

Я пробовал называть номера по-латышски и по-русски и одинаково не попадал.

Значение тут, как н всюду, имеет только счастье.

Иногда вам сразу дают номер, едва только вы его назвали.

А иногда разыгрывается то же, что и в рулетке, когда шарик прыгает по всем ячейкам, но никак не может попасть в ту, которая вам нужна.

Сначала чей-то грубый голос долго что-то говорит вам, и только много времени спустя вы начинаете понимать, что вас соединили с городской скотобойней, в которой вы в тот момент не чувствуете надобности.

— Барышня, я просил редакцию... 19...

— 99... — бесстрастно повторяет барышня.

Тотчас же вам откуда-то сурово сообщают, что свободных коек нет.

— Какие койки? Позвольте... с кем я говорю?..

— А вам кого надо?

— Мне редакцию...

— Родовспомогательный приют. Дайте отбой.

Для финала вы попадаете в вольную пожарную дружину, которая за неимением других развлечений цепко ухватывается за вас и изъявляет горячее желание прискакать к вам со всем обозом, вот только закроются парикмахерские и освободятся несколько лишних дружинников.

— Да у меня не горит...

— А то мы бы в семь могли приехать...Это недолго. Вы подумайте все-таки...

— Барышня, — кричите вы уже взбешенный.

Но и барышня раздражается.

— Послушайте, абонент, да какой вам номер, собственно, нужен?

— 199...

— Так бы вы с самого начала говорили!

— Так я с самого начала и говорил.

— 199! — повторяет сердито барышня и через некоторое время с торжеством заявляет, препротивно растягивая:

— За-ня-то!

Когда я приехал в Ригу, я долго не мог соединиться с транспортной конторой, которая привезла моя вещи.

Я перебеспокоил уйму почтенных учреждений, прежде чем услышал, наконец, голос, показавшийся мне голосом шефа конторы.

— А я, знаете, все не мог с вами соединиться, — весело сообщил я, довольный, что, наконец, попал. — Вы слушаете?

— Да, слушаю.

— Вот что, дорогой. Я все о вещах. Дело в том, что я просил вас вчера доставить мне их завтра, но они мне нужны сегодня и даже сейчас. Так пожалуйста, пришлите...

— Рад бы, да не могу...

— Почему это не можете?

— Да нет времени...

— То есть, как нет времени?

— Страшно занят, знаете ли...

— Позвольте, да какое мне до этого дело?

— Дела вам, правда, никакого до этого нет, но и я не могу ничего поделать.

— Виноват. — Уже рассердился я. — Что это за ответ? Вы обязаны сделать, раз я прошу...

— Но право же, я не могу...

— Но вы обязаны, говорю вам... Это что еще? Скажите пожалуйста! Ему некогда! .. Деньги-то я вам заплатил или нет?

— Да, по правде говоря, нет.

— Как нет? — заревел я. — Да, кто со мной говорит, черт побери?

— Вот об этом вы бы давно спросили. — Рассмеялся мой собеседник. — С вами говорит...

Со мной говорил министр одного из Балтийских государств, который гостил тогда в Риге и с которым меня по ошибке соединили.

Отношения к моим вещам он, действительно, не имел.

Невезение по телефону, как и всякое невезение, не всегда выражается в одной и тои же форме. Не всегда так уж непременно случается, что вам не дают требуемого номера. Иногда дают.

Чаще всего дают, когда вы не хотели бы даже застать абонента дома, а позвонили, собственно, для того, чтобы отбыть повинность и иметь возможность сказать какому-нибудь безинтереснейшему для вас Семипупову, пристававшему к вам с просьбой как-нибудь позвонить, что, вот, вы позвонили.

Тогда вам номер дают немедленно.

И, конечно, безинтереснейший Семипупов оказывается дома, полчаса держит вас у телефона, сообщая самые идиотские новости, знакомит вас, кстати, по телефону со своей женой и, так как Семипуповы, вообще, по самой своей природе не так скоро отстают, то вас просят и даже не просят, а прямо умоляют выслушать по телефону, как маленький пятилетний Семипупов читает басню «Мартышка и очки».

Или так:

вам просто хочется поругаться. Целый день накапливалась у вас желчь и не на кого было излить ее и вся ваша надежда на то, что, Бог даст, барышня, по привычке, перепутает номера и тогда вам удастся с ней погрызться.

Будьте спокойны: вы получите номер немедленно.

Бывает невезение и в другом роде.

Вы сами, например, никого не вызываете, но зато вас то и дело вызывают по делам, которые, собственно, не имеют к вам прямого отношения.

Вдруг какой-то раздраженный женский голое требует, чтобы вы не валяли дурака и немедленно же прислали такую то очень интимную часть женского туалета, которую вы будто бы задержали, причем ясно дается понять, что, если вы этого не сделаете, то при первой же встрече получите за такое нахальство по физиономии...

Или кто-то, упорно называя вас господином Ципкиным, торопливо сообщить вам, что о сахаре он уже говорил, где нужно, а если вы продолжаете интересоваться рогожами, то все необходимые справки вы можете получить у Розенблюма в А. Т.

Но иногда среди этих сообщений попадаются и не лишенные интереса. Так, когда месяца два тому назад кто-то весело сообщил мне, что деготь заготовлен уже в достаточном количестве и можно приступить к делу, я пожалел, что слишком скоро обнаружилась телефонная ошибка.

Я уверен, что был на пути к какому-то открытию.

Как и все на свете — телефон имеет, конечно, и дурные, и хорошие стороны. Но, признаться, я его не выношу ни дурным, ни хорошим. Он слишком бесцеремонен, слишком нагл, развязен и, главное, назойлив.

Откуда-то с другого конца города, не имея понятия о вашем настроении, он иногда ужасно непрошено врывается в ваш уют.

Но бывают и у меня минуты, когда я его почти люблю.

Эго бывает ночью, когда не спится, когда очень тоскливо и до смерти хочется слышать человеческий голос...

Тогда я берусь за телефон.

— Барышня, миленькая, который час?

По ответу, по голосу вы можете безошибочно решить: продолжать вам разговор или нет.

Если голос сух и ответ деловито короток, бросайте трубку.

Если ночью ваш нежно вибрирующий голос не подействовал — на дежурстве старое бесполое существо с воображением не больше, чем у банной шайки.

Но иногда ответ, хоть и короток, что-то в себе таит. Не давайте этому втуне пропадать.

Это было недавно.

Я уже несколько дней сидел дома больной. С горчичником на спине и грудью, натертой какой-то дрянью, я говорил ночью с телефонной барышней.

Час я уже узнал у нее и брел наудачу дальше.

— У вас очень милый голос, — сказал я. — Вы не поете?

— А вам-то какое дело?

— Нет, право?..

— Нет, не пою.

— А я почему-то был уверен, что поете.

— Даже уверены?

Несколько секунд молчания, потом барышня с полусмешком заявила, что собственно, она не поет, но немножко как будто и поет, но только немножко, самые пустяки, так, по домашнему.

— Вот видите. Значит, угадал. А ведь по вашему голосу можно определить и вашу наружность. Хотите?

Это ее заинтересовало.

Я стал определять. Я делал это очень осторожно с самыми широкими оговорками, допуская все оттенки между ярко рыжим и глубоко темным, словом, так, что не попасть никак нельзя было.

— Послушайте, да вы меня знаете!... — восхищенно сказала она.

— Нет, уверяю вас. Но по такому изумительному голосу, как ваш... Да и где бы я вас мог видеть?

— Где? Ишь вы какой хитрый! Мало ли где?.. Я ведь бываю и свободна...

И она стала рассказывать. Она сообщила мне, что очень любит кинематограф, в особенности, когда Гарри Лидтке и, между прочим, что, когда она не дежурит, например, по средам и субботам, так около пяти, она иногда гуляет по Александровскому бульвару (Бривибас — Rus.LSM.lv), по левой стороне, если считать от Известковой улицы (ул. Калькю  — Rus.LSM.lv). Но, конечно, если она говорит это, то я ничего не должен при этом думать. Она просто сообщает мне, как проводит время. Кстати, ей хотелось бы знать, нравятся ли мне темная плюшевая кофточка и такая же шапочка? Некоторые говорят, что это ей очень к лицу.

Впрочем, я не должен думать, что она дает мне какие-то приметы. Она, слава Богу, не такая... Она никогда не назначает свиданий незнакомым и, если она иногда и останавливается около киоска (знаете на самом углу, у Бастионного бульвара) и держит в руках белый платочек, то вовсе не для того... И я не должен думать...

Потом она стыдливо заметила, что мой голос ей тоже очень нравится, и она тоже может нарисовать мой портрет.

Да благословит Господь эту милую девушку! Я не буду искать ее плюшевой кофточки и не замечу ее белого платочка, но она сказала, что мне неполных 23 года, что у меня мужественные волосы и — смешно сказать — но вот ей же Богу, она прямо чувствует, как от меня пахнет фиалками.

Да благословит ее трижды Господь!

Подумайте, сколько нужно истинно голубиной душевной чистоты и кротости, чтоб сказать о вас, что вы пахнете фиалками, когда вы сидите, скрюченный, укутанный во фланели и от вас разит бобковой мазью и скипидаром со свиным салом, как от целой батареи аптекарских склянок.

Лев МАКСИМ*

* Предыдущие корреспонденции Льва Максима — Максима Михайловича Асса — в «Сегодня» были посвящены Лиепае, затем — Риге; мы перепечатали многие, и сегодня напоминаем о них:

Следующий выпуск рубрики «“Сегодня”, сто лет назад»
выйдет послезавтра — в понедельник, 27 ноября, в 18:30.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

По теме

Еще видео

Еще

Самое важное

Еще