«Я дозрел до школы» — пошедший в учителя айтишник из Даугавпилса

Андрею Григорьеву скоро 38. Он айтишник и 13 лет преподает в Рижском техническом университете. В этом году Андрей взял и … пошел учить детей. Молодой неформального вида учитель — нечастое явление в латгальских школах, и такой поступок — уже сам по себе хороший повод для разговора. Тем более — перед Днем учителя.

— Давайте, что называется с места в карьер: из школ бегут, от реформы стонут, вот зачем вы в школу подались?

— Во-первых, дозрел. Во-вторых, у меня свой ребенок скоро в школу идет, было любопытно посмотреть изнутри. В-третьих, это самое главное, увидел в рекламе проект Mācītspēks — приглашают профессионалов в школу. Если у тебя уже есть высшее образование, то в течение года ты изучаешь педагогику, которую раньше не изучал. Я магистр компьютерных наук, сейчас учусь в нашем Даугавпилсском университете на учителя. Это один год. А второй год — улучшаем свой профессиональный опыт при помощи кураторов движения Iespējamā misija. Обучение очень интенсивное — с 8 утра до 7 вечера.

— И как вы всё это совмещаете: работу в РТУ, в школе, учебу?

— А я не сплю. Вот встал в пять тридцать, лягу где-то в час ночи. Я так, конечно, не всегда делаю. В школе у нас неполная ставка, таковы условия проекта, и в первый год нет классного руководства. У каждого есть два ментора: один — на рабочем месте, это педагог с большим стажем, он помогает, отвечает на вопросы, поддерживает; второй — это педагог из Iespējamā misija, он находится в другом городе, регулярно приезжает, анализирует успехи и неудачи, дает онлайн-консультации. Добавьте к этому различные тренинги. Накачка информацией получается очень большая.

— Какие у вас классы?

Я работаю в 10-й средней школе: седьмые, десятые, одиннадцатые и двенадцатые классы. Мы идем вместе с новой программой компетентностного образования, она охватывает в этом году первые, четвертые, седьмые и десятые классы. Я преподаю компьютерные науки; раньше это называлось информатикой, но информатика на самом деле — лишь часть компьютерных наук. В программе много внимания уделяется безопасности в Интернете, вообще делается акцент не на то, что внутри компьютера, а как компьютером пользоваться.

— Каковы первые впечатления?

Первые впечатления о школе — супер. Всё очень позитивно. Дети слушают, дети работают, дети заинтересованы.

Я вот хочу вернуться к вопросу, почему пошел в школу. Проект Mācītspēks стал для меня толчком. Я много лет мучился над одним вопросом. Сейчас попробую объяснить… Учителя-профессионалы всю жизнь учатся, повышают квалификацию; объем информации — запредельный. Но зачастую учителя оторваны от практики. Учитель закончил школу, потом вуз, из вуза вернулся снова в школу. Грубо говоря, пороха не нюхал. Идиомы у меня из увлечения идут (Андрей много лет занимается исторической реконструкцией, рассказ об этом ниже — Л. В.). Конечно, есть методики, есть курсы повышения квалификации, многие вопросы можно решить классическим путем. Но мы сейчас говорим о компетентностном образовании. Всегда была такая цепочка: ты выходишь из школы, тебе говорят: «Забудь то, чему тебя там учили. Это неправда». Ты выходишь из вуза и слышишь такую же фразу: «Забудь, это неправда, в реальной жизни это не работает».

А кто расскажет детям, как всё работает в реальной жизни? Вот такая у меня мотивация.

Все участники проекта, нас отобрали сотню из 612, знакомы друг с другом, мы общаемся, и я могу сказать, что у 99 процентов такая же мотивация, как и у меня. В Даугавпилсском университете учатся 16 человек, это целая группа, мы делимся наработками друг с другом, интенсивно сотрудничаем. Больше всего тех, кто преподают языки, и там преобладают переводчики с огромным опытом и стажем; среди педагогов, преподающих социальные знания, много социальных работников, сотрудников пансионатов. Люди хотят своими знаниями делиться в школе.

— Современные ученики, они какие? Вы их понимаете?

  — Я, безусловно, человек другого поколения. Пытаюсь разобраться — я еще Х-поколение или уже Y, но работать же приходится с «поколением Z». Я их понимаю. Вообще-то я еще очень недолго работаю, чтобы кидаться такими фразами: «Я понимаю детей». Я знаю, в каком медиапространстве они находятся, не понимаю часть их шуток, но знаю, где посмотреть. Я в принципе понимаю их увлечения, знаю, чем они гордятся, в какие игры играют, каким спортом занимаются. Вот уже я знаю, что буду с одним семиклассником играть в шахматы. Книжки дети тоже читают, у них в топе «Гарри Поттер», можно шутить на эту тему — понимают отсылки.

Старшеклассники интенсивно интересуются современной жизнью, они очень медийны, многие стараются запускать свои Youtube-проектики. И уже давно в прошлом попытки взять мобильный телефон и что-то там в него невнятно произносить. Дети самостоятельно исследуют медийное пространство, выбирают контент, который может быть востребованным, и, соблюдая легальные ограничения, реализуют свои проекты. Ну, не всем, конечно, но успешным ученикам это по силам. Вот реальность: ребенок берет музыку, лежащую в легальном доступе, именно в легальном, а не просто общедоступную, на нее генерирует сверху абстрактный видеоряд и выкладывает это в Интернет. Что из этого получится — покажет время. Фильмы дети тоже смотрят, обсуждают. Я пока что не разобрался в их вкусах, вижу только, что после просмотров меняются обои на их компьютерах.

— А каким должен быть современный учитель?

Компетентным, спокойным, ориентированным на детей. Он не должен быть говорящей головой. Нынешние дети, кто больше, кто меньше, но с четырех лет самостоятельно ищут информацию. Многие осваивали телефоны и планшеты самостоятельно, без помощи родителей, и в очень раннем возрасте.

Они не понимают многих процессов, не знают, как многое устроено, но они отлично владеют инструментами. Чтобы бить по стамеске, необязательно знать, как выплавлен молоток — такое вот грубое сравнение.

Учитель должен направить детские навыки в правильное русло, чтобы дети получили недостающую информацию. Да всё просто — учитель должен научить учиться. Это классика, это было всегда.

— Учитель должен быть лоялен к государству?

Конечно, он работает в государстве и растит будущее поколение.

Как же иначе? Это моя страна, я в ней живу и хочу, чтобы следующее поколение жило лучше. Вот такой я наивный,

постараюсь сделать то, что у меня получается. И если я в рамках своего предмета могу сообщить что-то хорошее о Латвии, то я, естественно, сообщу. Например, что Латвия успешно работает над программным обеспечением беспилотников, здесь она одна из ведущих стран НАТО. Воспитание в таком ключе даже при изучении компьютерных наук происходит.

— Ваших одноклассников много в Даугавпилсе осталось?

— Из сорока — десять. Остальные разбежались по миру — и на Запад, и на Восток.

— Вам самому не хотелось куда-нибудь уехать? Ну, в Ригу, к примеру…

— Я в Риге несколько лет прожил, когда заканчивал учебу, и уже после учебы. Это не моё. Совсем-совсем. Уехать на Запад за деньгами? Я и здесь справляюсь, мне хватает. Наверное, там денег было бы больше, но меня устраивает то, что у меня здесь есть. Я никогда не думал об отъезде.

Я даугавпилчанин. И в будущем я собираюсь работать тут учителем.

— И совмещать это с РТУ?

— Еще один интересный аспект — с какими знаниями молодые люди приходят в вуз. Почему у меня в начале семестра двузначное число студентов, в конце же — четыре студента. Знания смещаются в сторону школы. Те знания, которые раньше получали в вузах, сейчас надо получить в школе. Я могу эти знания дать, я пошел в школу. Можно и так сказать — я хочу подготовить себе хороших студентов, не только себе, но и коллегам. Постараюсь вуз не бросать пока, а дальше видно будет, где сердцу лучше.

Мне в школе очень нравится, мне интересно, мне весело.

Нравится готовить уроки, рассказывать детям. Нравится, когда они говорят: «О! А мы этого не знали!» В области ИТ дети зачастую знают много, но разрозненно. И — забыл сказать: мы будем писать, даже диктанты — терминологические. Современные дети не очень привыкли записывать, им привычнее писать голос, фотографировать информацию телефоном. Писать же от руки полезно. И мы будем. Классику никто не отменял.

— Вы ведь понимаете, что у вас прекрасный предмет. Детям интересны компьютеры, Пушкин им значительно меньше интересен…

Неправда! Excel им тоже не очень интересен, но надо показать, где он нужен, где облегчает жизнь. Дети с удовольствием ходят на танцы, они ходят в драмкружок. У них появился новый предмет — театр, в моей школе его ведет коллега из Iespējamā misija. Дети поют в хорах, участвуют в праздниках песни и очень этим гордятся. Уроки я веду на латышском языке. В средней школе по-другому нельзя, в седьмом классе еще билингвальная программа, но

мой предмет идет полностью на латышском. Пока что существенных проблем я не заметил.

Иногда надо что-то перевести, объяснить термин, но это нормально. Я очень позитивно настроен.

— Вы, будучи школьником, создали клуб исторической реконструкции «Рубеж», а теперь возглавляете Даугавпилсский клуб исторической реконструкции, специализирующийся на наполеонике. Вы всю жизнь в солдатики играете, так?

«Рубеж» я создал на первом курсе вуза, мне тогда 18 лет было. Даугавпилсский клуб исторической реконструкции уже не возглавляю, остался рядовым членом правления.

И я 20 лет не в солдатики играю, я куколок одеваю, я бы так сказал.

Занимаюсь созданием предметов материальной культуры, мне интересно с литературой работать, в приказах порыться. Непосредственно в «боях» я не участвую и не командую.

Мною движет страсть к познанию. У меня есть личная гордость еще со времен «Рубежа», который занимался средними веками. Я не научный сотрудник и не историк, но я нашел визуальное изображение, подтверждающее наличие стеганых штанов в XIII веке. Я горжусь этим! Это был оклад иконы XIII века, и на нем изображен был мужчина в стеганых штанах. То есть вопрос о существовании таких штанов в то время обсуждался, и я нашел изображение, этот факт подтверждающее. До сих пор горжусь и всем рассказываю.

Сейчас в Даугавпилсском клубе исторической реконструкции я отвечаю за мундиры, поиск ткани, пошив этих мундиров. Ищу информацию, как всё это делается. А коллега-портная шьет. Сам я веревочным плетением занимаюсь, аксельбанты ребятам я делал.

— Что у клуба впереди?

— Многое пока непонятно. Коронавирус, закрытые границы и т. д. Ждем, что будет ближе к февралю. Очень надеемся, что свой фестиваль сможем провести в следующем году (Шестой международный фестиваль клубов военно-исторической реконструкции «Динабург-1812», запланированный на июль этого года, по понятным причинам был отменен — Л. В.). Большого фестиваля не было, но мы перешли на формат маленьких мероприятий, которые можем позволить с учетом коронавирусных ограничений и реальной безопасности людей. Хотелось бы съездить в Лейпциг, нас уже несколько раз приглашали, но в этом году тоже всё отменили. Хотелось бы попасть в Ватерлоо, там тоже отмена. Есть планы, есть желание; как будет — известно только Министерству здравоохранения.

— День учителя будете отмечать?

Да. Я всегда и раньше праздновал: у меня бабушка, дедушка и тетя — учителя, так что это у меня еще и наследственное. Теперь же первый раз буду отмечать как полноценный соучастник.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно