Людмила Метельская: Волки и овцы на французский манер

Новый спектакль театра «Дайлес» очень красив. И поучителен! — добавим мы на всякий случай, ведь «Опасные связи» основаны на нравоописательном романе Шодерло де Лакло.

ФАКТЫ

  • Драматургической основой спектакля стал адаптированный сценарий к фильму «Опасные связи», написанный английским писателем, поэтом, сценаристом и кинорежиссером Кристофером Хэмптоном. Режиссер — Ян Виллем ван ден Бош из Великобритании, сценограф — Мартыньш Вилкарсис, художник по костюмам — Илзе Витолиня, хореограф — Инга Раудинга, художник по свету — Мартыньш Фелдманис. В ключевых ролях — Резия Калныня, Артур Скрастыньш, Илзе Кюзуле-Скрастыня, Иева Сеглиня, Мартыньш Упениекс.
  • Мать забирает Сесиль из монастыря, чтобы выдать замуж за графа де Жеркура. Обиженная Жеркуром любовница, маркиза де Мертей, придумывает, как опорочить невесту, и прибегает к помощи друга, сердцееда виконта де Вальмона. Тот соглашается соблазнить девушку, а сам влюбляется в замужнюю даму, госпожу де Трувель, которую тем не менее вынужден бросить: таково условие маркизы. Позже виконт гибнет на дуэли с молодым Дансени, влюбленным в Сесиль.

    По сюжету два злодея — маркиза де Мертей и виконт де Вальмон — плетут интриги в свое удовольствие и проводят время за сочинением мудреных комбинаций. Они противостоят остальным — людям прямодушным и бесхитростным, не предполагающим, что они шестерки в чужой карточной игре. Обманывая, развращая, убивая всех направо и налево, они умудряются еще и дружить друг против друга. Виконт проигрывает и гибнет, перед смертью осознав ценность чувства без подделки  — любви невысчитанной, внезапно встреченной. Маркизе прозрение еще предстоит, а пока она по-прежнему складывает карты веером, готовая побеждать всегда и любой ценой.

    Зло наказуемо? Ложь предполагает разоблачение? То да, то нет, иначе заскучали бы и де Мертей с де Вальмоном, и мы с вами. Роман мудрено устроен, спектакль простым не стал и даже не стремился. Путы, развешенные этими двоими, поразили все связи, а здесь каждый кому-нибудь кем-нибудь да приходится. «Пересказав» суть всех 175 писем эпистолярного романа, спектакль восполнил потери эффектами, помогающими зрителю не расслабляться под звук светских бесед, когда говорится одно, подразумевается другое, а в результате происходит третье. С грохотом вспыхивает и вырубается свет, стробоскоп дробит картинку на кадры, акцентируя повтор действий. Герой сказал — героиня сделала. Он пятится к ней, имитируя обратную перемотку кинопленки, говорит снова, словно не верит: неужели все-таки послушается? Послушалась. Поворотные моменты становятся бесповоротными — и судьба устремляется вбок, к опасной связи и погибели.

    Концепцию сценографа разгадать не так-то просто. Перед началом спектакля кажется, что перед нами игрушечный интерьер: будучи слабо освещен, он как бы сжимается и становится маловат для человека. При свете рампы оказывается, что мебель в натуральную величину зачехлена и даже люстра светит сквозь матерчатый полог: словно здесь собираются жить, но когда-нибудь, отложив простые радости на потом. «Кукольный дом» прикрыт временной белизной, которая играет в чистоту и ею не является. Здесь все не белое — беловатое, от обстановки до костюмов на загляденье: кружево — белое на палевом, манжеты — белые на фоне светло-серого рукава. С иголочки одет каждый из героев — одет и переодевается, то к светскому визиту, то для посиделок за карточным столом.

    Декорации продолжает полупрозрачный занавес, за которым танцуют силуэты на фоне светлого экрана, а на экране мелькают они же — в видеозаписи. «Театр теней» поддерживает драматическое действие и отвечает за красоту музыкальных номеров. Иногда можно представить, что перед нами некий театр с фигурками, вырезанными из бумаги, — они даже слегка покачиваются на сценическом ветру. Можно вглядеться в зеркало, в которое уже смотрится виконт, и обнаружить там не только его отражение, но и другое, спроецированное, а это уже кино.

    В общем, нам показывают историю, много раз перепетую на разные голоса: мы смотрим классику. И без актеров уровня Резии Калныни и Артура Скрастыньша эту махину вряд ли удалось бы вновь  стронуть с места.

     Уверены: им играть негодяев не менее интересно, чем нам — наблюдать, как проступает сквозь добропорядочную маску истинная суть персонажа. Актеры-лицедеи в чем-то играют сами себя и в чем-то себя разоблачают. А теперь скажите, что это не занимательно!

    Постановка снабжена эффектами, как старинные наряды — кружевом. Примем ткань за символ паутины, объединившей героев, и оценим, как ловко в сеть спектакля вплелось все, что только можно. Вы не успели сообразить, почему музыканты бродят по сцене то безглавые, то в париках — возмужавшие купидоны со смычками вместо стрел? Зачем всем вдруг понадобилось рывком сменить белые веера на черные? С какой стати герои вышли на поклон в повязках на головах, а после сорвали и раскланялись уже как актеры?

    Не знаете, куда пристроить случайные на первый взгляд детали и какую им отвести роль в головоломной схеме? А вы пересмотрите «Опасные связи»! Чтобы оценить в который уж раз: Мертеи и Вальмоны действительно сложно устроены. Потому и неистребимы — как классическая литература.

     

    0 комментари
    Добавить комментарий
    Комментировать, используя профиль социальной сети
    За эфиром
    За эфиром
    Новейшее
    Интересно