Людмила Метельская: Сердце на двоих

С февраля в Малом зале театра «Дайлес» идет спектакль «Железная женщина» в постановке актрисы Резии Калныни — пьеса о смысле жизни. Казалось, без морализаторства такую тему не поднять — пусть легкого и незаметного, как подкладка. Там оно и осталось — в подтексте. Постановка обходится без торжественных формулировок, но все ее пути однозначно ведут в неназванный Рим. К мысли о ценности каждого мгновения, которое желательно прожить в любви.

ФАКТЫ

«Железная женщина» стала второй пьесой Шона Греннана, которую Резия Калныня поставила в театре «Дайлес»: ей предшествовала премьера 2017 года «Позволь Богу посмеяться». Новая история основана на реальных событиях: Джейк погибает в автокатастрофе, Джой трансплантируют его сердце, и она решается навестить родных своего донора. Она учится жить за двоих.

Режиссер — Резия Калныня, художник по костюмам — Рамона Барсегян, обе выступили еще и в роли сценографов. В спектакле заняты актеры Эрика Эглия, Гинт Анджанс, Лилита Озолиня, Петерис Лиепиньш, Лелде Дреймане, Илзе Ваздика и Лидия Пупуре.

Джой лежит в больничной палате — на одной половине сцены. А после тихо входит во вторую — здесь она до операции и в прежней жизни. Действие из прошлого перетекает в настоящее, ссоры — в примирения, домашняя обстановка стыкуется с интерьером кафе. Нам явлена взаимозависимость происходящего в разных точках на карте и часовом циферблате, но сцена тяготеет к объединению частей в ладное целое. Чтобы всё в ней пришло к согласию, чтобы все нашли и оценили друг друга.

Что мы оставим после себя? Набор вещей, которые можно собрать в коробку и отдать чужим людям. Сцена оформлена, как упаковочная картонка, то и дело открывающая створку в синее небо. И персонажи обитают внутри, словно вещи, которым хорошо бы найти лучшее применение. В конце спектакля оно находится: распри стихают — всех объединяет гостья с сердцем погибшего члена семьи. К его стуку прислушиваются по очереди — с нежным вниманием, как к младенцу в утробе.

Сердце стоит того, чтобы к нему прислушаться. А оно требует любви.

Произошло чудо, доказавшее, что по сути мы бессмертны. Как бессмертны вещи, переехавшие из одного дома в другой, но был другой — значит, возможен и третий. Прямых отсылок к вере нет — а косвенные если и есть, то в вариантах на выбор: мать молится, дочь говорит об обмене энергиями, но поиском истины заняты все. По сути, нас подводят к мысли, к которой давно пришла сестра Джейка: ничто не исчезает, все продолжает жить, как прошлогодние цветы в семенах. Сказала и замерла — вспомнила о брате...

Нам показывают, как вершатся судьбы, от которых не уйти. Как женщина, когда-то повстречавшая мужчину — несколько общих минут в кафе! — получает его сердце. А что донором был именно он, дает понять актер, мелькающий за спинами живых героев и безмолвно сшивающий своим присутствием две части сцены. Причем ходит он не привидением, а прилично одетым Гинтом Анджансом с прекрасным чувством юмора — кого-то выталкивает на публику (не робей!), кого-то — за кулисы (ну хватит!), кого-то слушает, сдерживая хохот, а когда перед Джой распахивают альбом с его детскими фотографиями, прячется за диван: на карточках он голенький, ему стыдно.

Временами «привидение» обретает плоть и текст. Память о человеке — какой он был замечательный! — не выдерживает сравнения с действительностью, еще не украшенной ностальгическими штучками: все живы, отец и сын ссорятся, а прошлое и настоящее, совместившись, корректируют и объясняют друг друга.

Горе учит, но адресно. Зачем я был груб с моим мальчиком! — убивается герой Петериса Лиепиньша. Говорит — а дочь-девочка вот она, рядом, и отношения с ней еще не поздно приблизить к идеальным.

Лилита Озолиня играет жену — мягкую, тихую, мудрую, уступчивую. Годы супружества научили ее гасить чужие эмоции и при этом добиваться своего. Чтобы, несмотря на протесты мужа, Она пришла в Его дом — и почувствовала себя, как дома.

Илзе Ваздика показывает, какой может быть мать: громкой, мажорно-назойливой, когда этого требует забота о Джой. А героиня Лелде Дреймане — сестра Джейка —  обожает всех и все, просто жизнь, по-детски не сомневаясь в ее чудесах.

Эти женщины талантливы в любви, чего не скажешь о Джой — героине Эрики Эглии, решающей вопрос о смысле человеческого существования в обход главного чувства: зачем мне дали пожить еще? А затем и дали, чтобы поняла наконец: смысл есть любовь.

Героине не везет в личной жизни — герою не везло. Теперь все в курсе, что они были бы красивой парой, но не узнали друг друга и разминулись. Никто не ожидал, что Он и Она когда-то действительно пересекались. Но встреча была — случайная, краткая, никого не задевшая даже по касательной. «Не искушай меня без нужды» — подумали оба и отошли в сторону. Но кто знает, что было бы, если бы эти двое вовремя разглядели друг друга? Вдруг Она не отпустила бы его на погибель, а Он исцелил нежностью ее недуг? В конце концов, то, что женщина обрела сердце мужчины, можно принять за метафору: Он подарил Ей сердце. Для жизни, а мог бы — и для любви.

В общем — вдруг вы забыли! — каждая встреча может оказаться для вас главной и каждое мгновение — последним.

Жизнь подходит к смерти ближе некуда — они тоже присутствуют на сцене одновременно: мятущаяся Джой и Джейк, уже навсегда веселый и просветленно-спокойный — такой, каким должен был быть.

Весь мир, все главные вопросы бытия упаковались в условную картонную коробочку.

 Мужчина и женщина, отцы и дети подошли друг к другу вплотную и разыграли сцены, которые узнает каждый. Потому что мы тоже в одной коробочке — зрители и актеры, латвийский режиссер и американский драматург.

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно