Андрей Шаврей: «Лулу» — эротика с выстрелами и кнутом

Волна драматического эротизма накрыла театр «Дайлес». Только-только здесь состоялась премьера «Трамвая желания» Теннеси Уильямса в постановке возмутителя спокойствия Регнара Вайварса, и вот вам новая премьера с чувственным наполнением - на большой сцене представили «Лулу» в постановке художественного руководителя театра Дж.Дж.Джиллинджера.

Любая постановка Дж.Дж.Джиллинджера - с «перчиком». Остра и эта постановка, осуществленная по пьесе Франка Ведекинда, немецкого поэта и драматурга, жившего на стыке XIX и XX веков и скончавшегося в расцвете лет (53 года) ровно сто лет назад. Кстати, герр Ведекинд славен своими похождениями, у него была любовная связь (и даже сын) от законной супруги великого шведского драматурга и писателя Аугуста Стриндберга. Так что не удивительно, что, говорят, Стриндберг стал ярым женоненавистником, а Роман Виктюк с восторгом и упоением ставил пьесу уважаемого Ведекинда «Пробуждение весны».

Но вообще-то автор «Лулу» являлся предшественником экспрессионизма. А великий композитор-новатор Албан Берг создал даже оперу по «Лулу», правда, надорвался и не дописал ее - музыкальное творение завершил Фридрих Церх. В «Лулу», как и в большинстве других своих пьес, Ведекинд препарирует таинственный мир женщины (вообще, история с «феминистским душком»).

Погружение в загадочный мир женщины, которая замужем, но при этом вызывает (и зачастую обоснованно!) ревность у законного супруга Шена -

это тема вечная, так что Дж.Дж.Джиллинджер переносит действие явно в наши времена (или не столь отдаленные).

В частности, на экран в центре сцены проецируется сокровенная переписка героев (цитаты из мобильных «sms-ок»). А главная героиня напевает, среди прочего, песенки Мерилин Монро. Вообще, постановка активно начинена «лаунжевыми» мелодиями в исполнении известных современных эстрадных див, так что никаких намеков на Албана Берга.

А сколько тут секса, о! Уже в самом начале спектакля главная героиня позирует перед фотографом (в действительности же это почти настоящая хореография в постановке Линды Калнини) и невольно завидуешь тем, кто сидит в первом ряду. Думается, если бы в рамках вручения национальной театральной премии «Ночь лицедеев» ввели номинацию «Лучшая эротическая роль года», то ее явно бы получила исполнительница заглавной роли Илзе Кюзюле-Скрастиня, которая виртуозно овладевает и шестом у спального ложа, изображая топлес-шоу, и делая элегантные изгибы во время фотосессий.

А уж костюмы известнейшего латвийского дизайнера (правда, сейчас все больше в Лондоне) Кати Шехуриной – это и вовсе отдельная тема. Конечно же, не менее любопытно, когда эти костюмы с тела героев исчезают. И здесь невозможно не отметить отличное воплощение образа Шена Андрисом Булисом, для которого эта роль стала первой в качестве штатного артиста знаменитого театра «Дайлес».

Истинный секс-символ нашей с вами латвийской эпохи и замечательный человек (а также и поэт) известен по отличным ролям в уже покойном театре Галины Полищук «Обсерватория», но стоит отметить, что перед этим Андрис некогда начинал свою творческую деятельность в Латвийском Национальном театре. И замечательный артист несколько огорчался, что, выйдя в спектакле по классической пьесе Райниса, он вызвал восторг критиков – «но все обратили внимание только на то, что у меня красивый торс».

Так вот, режиссер Дж. Лж.Джиллинджер все же использовал великолепный торс актера, но мы подметим и отличную игру артиста, который в свой образ вплетает великолепные краски мятущегося мужчины, которым Лулу, грубо говоря, крутит-вертит, как хочет.

«Крутит-вертит» - это я радикально обобщил, но в действительности это достаточно глубокая история про то, как женщина из ангела превращается в черта, а ведь живет в достатке и что же ей еще надо? Данность, знакомая многим, кто сидит в заполненном зале. Это безусловно, драма (данный жанр обозначен и самим автором, Ведекиндом), но господин Дж.Дж.Джиллинджер периодически вставляет в спектакль комедийные моменты и неизвестно, как бы на это отреагировал сам Ведекинд, но публика реагирует смехом.

Она стреляет в Него, Он торжественно падает навзничь... «Как я тебя люблю!», - кричит Лулу, но тут бездыханное тело вновь оживает. По-прежнему вызывающая много дискуссий тема о феминизме здесь переплетается с классической ситуацией, когда влюбленные не могут быть друг с другом, а без друг друга - тоже. И смех, и грех. И страсти. Такой благодатный материал для сцены!

Чтобы зритель не скучал, в спектакле есть и адвокат, который сперва с кнутом повелевает своей подопечной, а потом почти в исподнем. Да, во всей этой трагикомической истории замешаны еще и Альва (Даниэль Грубе), Шварц (Мартиньш Упелниекс), Голль (Дайнис Гайделис) и, как квинтэссенция всего происходящего - Загадочная женщина (Лелде Дреймане), по сути, альтер эго главной героини. Безусловно, особенно эффектна Лелде в кожаном костюме в стиле «садо-мазо» (извините, но этот факт не упомянуть невозможно).

Роскошная, переливающаяся красками сценография Артура Берзиньша дополнена видеоинсталляциями Артиса Дзервиса и отличной работой мастера по свету из России Сергея Скорнецкого. Это стоит того, чтобы увидеть.

А чтобы кто не подумал, что весь этот эротический антураж – дешевая поделка «на публику», режиссер заведомо предварил спектакль «немой сценой», которая может сравниться со знаменитыми фрагментом из «Людей и манекенов» Аркадия Райкина. И возьмем рангом выше – может сравниться даже с «немой сценой» самого, извините, Гоголя в его «Ревизоре». Четыре героя пьесы – мужчины, и вокруг манекены. В центре – застывшая красавица, которая поначалу сама выглядит совершенно как манекен. Но потом оживает, потом периодически преображается в Загадочную женщину. Все это и есть женщина. Женщина с таким, казалось бы, легкомысленным именем - Лулу.

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно