Вера Зозуля: «Финансы в спорте тоже важны, но все решают люди»

«Она стала первой и единственной в истории не-немецкоговорящей саночницей, выигравшей олимпийское золото и среди женщин, и среди мужчин (все итальянские саночники, побеждавшие на Олимпийских играх, родом с севера Италии и имеют австрийские и немецкие корни). ...Является единственной советской саночницей, побеждавшей на чемпионатах мира». Это все строчки из Википедии, которую Rus.lsm.lv на всякий случай пробежал перед интервью с легендарной Верой Зозулей, достижения которой на ледяном желобе до сих пор остаются непревзойденными. А ведь прошло уже почти 40 лет... Не так давно прославленная спортсменка отметила 60-летие.

ПЕРСОНА

Вера Васильевна Зозуля
Родилась 15 января 1956 года в Талси.

На зимней Олимпиаде-1980 в Лейк-Плэсиде Зозуля выиграла все 4 заезда — единственный случай в истории олимпийского санного спорта у женщин.
Завоевала полный комплект медалей на мировых первенствах по санному спорту — золото в 1978 году, серебро в 1977 году и бронзу в 1981 году.
На чемпионатах Европы по санному спорту Вера завоевала две медали: золото в 1976 году и бронзу в 1978 году. Выиграла Кубок мира по санному спорту в сезоне 1981/82.

Википедия

Сегодня Вера Зозуля живет в своем доме под Ригой вместе с сыном Кристапом. Она, как всегда, жизнерадостна, оптимистична, улыбка не сходит с ее лица.

Настроение ей можно испортить только одним способом — начать выяснять, почему сегодня ее нет в латвийских санях, почему она не работает с нашими спортсменами, ее нет в команде. Судя по всему, для нее это закрытая тема: она сразу просит не спрашивать об ее отношениях с Латвийской федерацией санного спорта.

Ну, я и не спрашиваю. Тем более, что знаю — Зозуля все равно без работы не осталась. В свое время она успела потренировать в Польше, в ее учениках ходил Мартиньш Рубенис — а это наш первый призер Зимних игр со времен восстановления независимости, воспитать участницу шести Олимпиад Анну Орлову. А вот несколько лет назад Зозуля вдруг исчезла с горизонта. Спустя какое-то время нашлась — в сборной Казахстана. Кстати, эту команду она консультирует до сих пор.

— А ведь в сани вы пришли случайно. Вообще часто ловлю себя на мысли, что многие великие спортсмены с детства не мечтали о такой славе, не грезили рекордами и медалями. Все в их жизни происходило по стечению обстоятельств. Так и у вас?

— У меня тоже так вышло. Дело случая. У меня в детстве были два вида спорта — самбо и баскетбол.

— Насчет баскетбола шутите?

— Не шучу. Просто с моим ростом — 157 сантиметров можно было разве что сидеть на скамейке. А просто смотреть мне было неинтересно. Вот я и отправилась бороться. И так и боролась бы дальше, если бы не случай. Как-то я встретила свою знакомую, Визму Миллере. Шел 1972 год, она уже была чемпионкой республики. И она обмолвилась, мол, занимаюсь санями, а ты что и как? Я заинтересовалась, оставила ей свой адрес. И буквально через несколько дней ко мне домой приехал тренер — Валдис Тиликс. Он, по сути, и начинал санный спорт в Союзе. Для меня, разумеется, это была большая честь — тренер сам приехал к ребенку. Видимо, Визма дала мне хорошую рекомендацию... Меня, кстати, дома не оказалось. Валдис оставил записку, пригласил на тренировки в Сигулду.

И я, вся такая окрыленная, села в автобус и поехала.

С тренером я познакомилась интересно. Вышла на остановке, пошла вдоль дороги — ищу санную трассу. А навстречу самодельный автомобиль, этакий «Запорожец» с открытым верхом. Смотрю, разворачивается и едет ко мне. Думаю, ну сейчас будет спрашивать дорогу, а я в Сигулде первый раз, сама ничего не знаю. И вдруг выглядывает приветливый мужчина и, улыбаясь, говорит: «Вы Вера Зозуля? А я вам писал». Вот так и встретились.

— За свою карьеру вы добились многих побед — были чемпионкой мира и Европы, в 1980-м в Лейк-Плэсиде завоевали историческое для СССР «золото». Вы сейчас можете вспомнить свои олимпийские заезды?

— Не только заезды, но даже и тренировки. Я там, кстати, была третьей-пятой, не особо блистала. Но я знала, что пик будет чуть позже — на соревнованиях. Мы с тренером старались все рассчитать.

Это сейчас наука, а раньше больше чутьем себя «подводили».

— Вы же единственная саночница в истории Олимпийских игр, кому удалось выиграть все четыре заезда подряд!

— Да, хотя первый и последний заезды — такой стресс, такой адреналин. У меня был 19-й стартовый номер. А передо мной проехали главные фаворитки — немка Меллита Зольман и Ингрида Амантова. Я даже про себя обрадовалась: ого, Инга рядышком с Меллитой, а мы с ней примерно одного уровня. Я и настраивалась на похожий результат. Проехала, а время посмотреть не могу. В Лейк-Плэсиде трассу сконструировали так, что табло не видно. Его загораживало круглое здание администрации.

И я финишировала: быстро торможу, вся в снегу, отряхиваюсь, а результат не вижу. Диктор что-то на английском бубнит, но в пылу борьбы я звуки не улавливаю. Наш массажист Ира машет: «Нормально, 38!». Ну, я думаю, и вправду нормально: 39,38. В тройке, значит. Все рядышком. Быстро побежала сани взвешивать.

И тут мне тренеры: ну ты даешь, Верка, рекорд трассы установила —38,978. Я в шоке: какой рекорд трассы? О чем вы? Выскакиваю смотреть: все верно, рекорд. И меня затрясло. Страх, ужас.

Как на это реагировать? Ну, я держалась. А тут еще перед вторым заездом переполох подняли. Просыпаемся, приходим в боксы: наших саней нет. Как — нету?! Что делать? Это же Олимпиада! Прибежали к тренерам. А они, наученные любым мелочам, забрали сани на ночь и положили их под кровати. Не дай бог, чтобы никто ничего не открутил и не испортил. А перед четвертой попыткой меня затрясло уже психологически.

Стою на горе, вижу финиш. Думаю: «Черт возьми, сейчас никто, а финиширую — и могу стать олимпийской чемпионкой». И сразу — бум-бум себя по лицу... Надо переключиться.

Мне ведь не надо было лихачить. Просто проехать без ошибок. Но трасса сложная: старт, лабиринт и два виража-омеги. Я, когда последнюю омегу прошла, уже понимала: «золото» в кармане!

— Вся ваша молодость была связана с Москвой. Девочка из Талсы и большая Москва — не страшно было?

— Некогда было бояться. А что касается Москвы, так там вся подготовка проходила. Особенно после того, как в Институте механики МГУ построили стартовую эстакаду. Мы там все время и проводили. И училась я там. Нет, не в МГУ, а в Малаховке, где находился знаменитый физкультурный институт. К сборникам там относились с пониманием: мы посещали лекции в свободном режиме.

— А как вас наградили за победу на Олимпиаде?

— Для того времени все неплохо. Не хочу жаловаться. Скажем так: поощрили нормально. Дали двухкомнатную квартиру в Риге без очереди, купила «Волгу». Сейчас, конечно, другие премии.

— Где, кстати, ваша медаль хранится сегодня?

— Дома храню.

— А я думал — в музее спорта.

— В музей не отдаю. Хотя мой ученик Мартиньш Рубенис свою бронзовую медаль Игр-2006 в Турине все же отдал.

— Свое славное прошлое часто вспоминаете?

— Да нет, я не живу прошлым. Хотя вспоминаю его часто.

— Наверняка помните времена, когда еще не было у нас сигулдской трассы?

— Трассу в Сигулде ввели в строй в 1987 году. До нее в Латвии мы выступали в Цесисе. А еще в Мурьяни небольшую искусственную трассу построил Роланд Упатниекс — отец советского бобслея. Когда появилась трасса в Сигулде, все остальные были забыты.

— И сигулдская до сих пор используется теми же россиянами.

— В советское время трассы в СССР тоже были, только не очень безопасные и удобные — в Перми, Красноярске, Чусовом, Братске. В Сибири были первые морозы, первый снег и там можно было уже осенью работать и тренироваться.

— Вы ведь включены в Зал славы Международной федерации санного спорта.

— Все правильно. Было такое.

— Мне посчастливилось посетить в Торонто знаменитый зал хоккейной славы. А как выглядит Зал славы санного спорта?

— Тут все скромнее, поверьте. Главный офис FIL — Международной федерации санного спорта, располагается в немецком городке Берхтесгадене. И в одном из залов там оборудован большой стенд. Все это было сделано в 50-летнюю годовщину этой организации, в 2007-м. На стенде размещены портреты самых известных и титулованных саночников — мужчин и женщин.

— Я проверял — сейчас в этом списке восемь имен, из них четверо — немцы, два австрийца, один из Италии и вы. Кстати, меня все время занимал вопрос — почему Латвии не сделать свой Зал славы, почему нет? У нас, что, своих легенд не хватает?

— Отличная идея, которая давно витает в воздухе. Об этом часто и много где говорят, но ничего пока не делается.

— Вы упомянули еще одну известную нашу саночницу Ингриду Амантову. Сегодня поддерживаете с ней связь, встречаетесь?

— У нас с ней сохранились отличные отношения. Общаемся, ходим в гости друг к другу. Она сейчас возглавляет Мурьянскую спортивную гимназию, работает директором, а еще тренирует детей. У нее все хорошо.

— Вспоминая ту олимпийскую команду СССР 1980 года...

— Со всеми спортсменами у меня прекрасные отношения. И если где-то встречаемся, то обнимаемся, целуемся. Ирина Роднина, Галина Кулакова, Раиса Сметанина, Владислав Третьяк... Мы всегда рады видеть друг друга. Время и границы нас не разлучили.

Когда я была на Олимпиаде в Сочи — не представляете, сколько у меня было встреч, воспоминаний. Меня приглашали на Российское телевидение, и, вообще, везде были рады видеть. Как будто и не было этих 30-40 лет.

— Из спорта вы ушли в 1984 году. Куда?

— Устроилась тренером в детско-юношескую спортивную школу «Варпа». Мне положили 250 рублей, и я начала развивать санный спорт. Мартиньш Рубенис тоже ведь мой воспитанник.

В 1991 году уехала в Польшу. Я только-только сына родила, кормить чем-то нужно было... Поехала тренировать молодежь. А вот когда вернулась — начались трудности. Работала в школе обычной учительницей физкультуры.

И только потом моя воспитанница Аня Орлова вернула меня в санный спорт, за что я ей благодарна.

— Ваше сотрудничество со сборной Казахстана, насколько я знаю, продолжается. Расстроились, что не получилось поехать на сочинские Игры с этой командой?

— А как вы думаете? Конечно, расстроилась. Другое дело, что я реально смотрю на вещи.

Сегодня в санях огромная конкуренция. У нас же один из немногих видов спорта, где счет идет на тысячные секунды. В бобслее и скелетоне — десятки, сотые. А в санях мгновение — взмах ресницы.

В наше время такого, конечно, не было. Медаль могла «десяточка» отделить. Хотя я вот в 80-м выиграла Олимпиаду с преимуществом больше секунды. Так потом никто не побеждал.

— Главный тренер сборной Латвии по хоккею Леонид Береснев мне рассказывал, какие великолепные условия создаются для спортсменов в Казахстане. Не только это касается хоккея.

— Тут я только могу подтвердить. С теми условиями, что в Латвии — не сравнить.

— И все же Латвия, на фоне Казахстана, все равно выделяется своими результатами. Взять хотя бы последнюю зимнюю Олимпиаду в Сочи.

— У нас там было девять наград, если считать успехи наших саночников в эстафете. У Казахстана — одна «бронза» в фигурном катании. Да, финансовые условия важны, но все в конце концов решают люди.

— Несмотря на неудачный отбор на Игры-2014 в Сочи, вы и сейчас продолжаете свою работу со сборной Казахстана?

— Я тренер-консультант. Причем не я летаю к ним в Алма-Ату, а они ко мне в Сигулду. У нас такая договоренность.

— Казахстанская сторона сама на вас вышла?

— Там были уверены, что Казахстан получит право принять у себя Игры-2022. Увы, этого не случилось — через шесть лет Игры пройдут в Пекине. Но под это начали реализовывать целый комплекс программ по развитию зимних видов спорта. Не знаю, все ли будет доведено до конца, но пока я им еще помогаю.

— В любом случае сборной Казахстана по санному спорту повезло. Не так давно в Сигулде прошел один из этапов Кубка мира, который одновременно являлся и чемпионатом Европы. Сами там присутствовали?

— Конечно. Я ведь не могу пропустить такие соревнования.

Жаль, что год назад, когда в Сигулде проходил чемпионат мира, Латвия осталась без медалей. Но, видимо, были сделаны выводы, и сейчас у наших саночников что не соревнования, то пьедестал почета. Это здорово.

— Вы когда-то сами были старшим тренером сборной Латвии по санному спорту.

— Я счастлива, что в латвийских санях все продолжается. У нас есть лидеры, есть молодежь, и мы по-прежнему на мировом уровне чувствуем себя конкурентоспособными. Значит, все было не зря.

— Возвращаясь к той самой встрече с вашим первым тренером. Вы верите в случай?

— Верю. Просто надо быть готовым использовать свой шанс. Вот наш знаменитый штангист Виктор Щербатых, вроде как, был готов стать олимпийским чемпионом, но ему не повезло. Тоже случай. То, что я оказалась в санном спорте — и это случай. Во всяком случае половина моего успеха — это заслуга Валдиса Тиликса, который что-то во мне все же разглядел. Так получается...

«Вера привлекла мое внимание твердым характером, ведь санный спорт не для слабых духом. А потом я увидел, что она обладает мгновенной реакцией, хорошо управляет своим телом, чувствует скорость и, вообще, большая мастерица. Скажем, сама затачивает полозья саней, а это очень сложно. Да и вообще любое дело в ее руках спорится, — когда-то рассказывал о своей звездной ученице Валдис Тиликс. — Спортивный талант Зозули раскрылся быстро. Всего три года занятий санным спортом — и она чемпионка страны».

Три года — и чемпионка... Сегодня такое представить невозможно. Вера Зозуля, несомненно, достояние латвийского спорта, которая наряду с Ульяной Семеновой, Иваном Бугаенковым, Янисом Кипурсом, Янисом Лусисом и многими другими прославленными ветеранами заслуживает того, чтобы и в Латвии появилась своя Аллея звезд, Зал спортивной славы Латвии. Называйте как хотите... Главное — не забывать наших чемпионов.

Владимир Иванов

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить