У латвийских лютеран две церкви — с разными ролями женщин в каждой

Противостояние консервативной и прогрессивной лютеранских церквей в Латвии продолжается, водоразделом остается «женский вопрос», сообщает Latvijas radio. Священница Рудите Лосане 20 лет служила в Латвийской евангелически-лютеранской церкви (ЛЕЛЦ, LELB) — но после рукоположения в сан пастора Латвийской евангелически-лютеранской церковью за рубежом (ЛЕЛЦЗР, LELBĀL) она теперь в церквях ЛЕЛЦ имеет право вести службы только в присутствии ординированного пастора-мужчины. «То, что я больше не буду у вас служить, это не мой выбор», — пояснила Лосане в прощальном обращении к прихожанам Вангажской лютеранской церкви.

Возведение женщин в священнический сан в Латвии не проводится с 1993 года — с тех пор как главой местной Евангелически-лютеранской церкви стал Янис Ванагс, противник женского служения в храмах на равных с мужчинами. Однако до того ординация женщин велась еще с 1975 года.

Сейчас в Латвии действуют две лютеранские церкви — и их взгляды на рукоположение женщин в сан резко отличаются. Изначальное местная ЛЕЛЦ — консервативнее, а созданная после Второй мировой латышской диаспорой за границей  ЛЕЛЦЗР — против гендерной дискриминации. И поскольку возвращение второй на территорию Латвии актуализировало вопрос о рукоположении женщин в сан, синод ЛЕЛЦ запретил ординацию женщин-пасторов.

В устав церкви, ранее гласивший, что пастором может стать любой прихожанин, прошедший соответствующую подготовку и обладающий необходимыми знаниями, в 2016-м внесена поправка о том, что возводить в сан священников можно только мужчин.

Женщины-лютеранки встретили это решение, вызвавшее бурные дискуссии, флешмобом протеста.

Запрет на рукоположение женщин вызвал раскол в Латвийской евангелически-лютеранской церкви: Лиепайский приход Св. Креста большинством голосов решил, что выйдет из структуры ЛЕЛЦ и перейдет в состав Латвийской Зарубежной евангелически-лютеранской церкви.

КОНТЕКСТ

Латвийская евангелически-лютеранская церковь (ЛЕЛЦ, LELB) была создана в 1922 году и непрерывно — включая и советский период — действует до сих пор. Латвийская евангелически-лютеранская церковь за рубежом (ЛЕЛЦЗР, LELBĀL) возникла после Второй мировой войны благодаря усилиям оказавшегося на Западе духовенства. Она также действует до сих пор, объединяя общины верующих в Западной Европе, Северной Америке и других регионах. Каждую из церквей возглавляет свой архиепископ (ЛЕЛЦ — Янис Ванагс, ЛЕЛЦЗР — Лаума Зушевица), они остаются организационно независимыми, хотя и признают друг друга и сотрудничают в отдельных вопросах.

На эту тему собирается снять фильм под рабочим названием «Женщина и Бог» режиссер Кристине Бриеде. Она говорит, что проект находится на стадии сбора материалов, до съемок еще далеко.
 
«Речь о латвийских женщинах-теологах, которые хотят стать пасторами в лютеранской церкви, но в современной Латвии не могут. Я хочу задокументировать, как они стараются и идут к своей цели», — поделилась Бриеде.

В записях интервью для будущей кинокартины звучат голоса Рудите Лосане, а также известных во времена Атмоды священниц Вайры Битены, Сармите Фишере. Битена прошла ординацию в 1975-м, четко понимая, что в советской Латвии жизнь ее легкой не будет. Рукополагал женщин в сан и предшественник Ванагса — архиепископ Карлис Гайлитис, Сармите Фишере стала пастором в 1989-м.

По словам кинорежиссера, ей было любопытно, как это исторически получилось, что от Атмоды с ее дыханием свободы лютеране Латвии в XXI веке пришли к таким разным позициям, к двум разным лютеранским церквям.

Latvijas Radio обратилось в секретариат ЛЕЛЦ с просьбой об интервью с архиепископом Ванагсом — и получило отказ. С 2016 года Ванагс эту тему не комментировал, и тогда он также отрицал, что это касается прав человека, а от дискуссий уклонялся под тем предлогом, что это внутрицерковное дело, а собеседники теологически некомпетентны, пояснила Бриеде.

Дискуссии не ведутся публично, они происходят за закрытыми дверями:

«И именно поэтому у нас, людей со стороны, есть право эти вопросы каким-то образом рассмотреть со своей стороны»,

— считает Бриеде.

Сама Кристине изучает науку коммуникации и говорит: стратегия, избранная сейчас ЛЕЛЦ, уже описана: политика умолчания. Не давать интервью, не давать доступа к информации, не давать четких ответов.

Рудите Лосане на свое заявление так и не получила официального ответа. Сармите Фишере с 2009 года находится в вынужденном отпуске. Хотя в обоих случаях женщины не уволены с занимаемых должностей (в передаче прозвучало, что их трудоустройство регулирует не Трудовой закон, а Закон о религиозных организациях. - Прим. Rus.lsm.lv) — но и вести богослужения им запрещено. Лосане приняла сан в 2019 году, а вот в 2018-м в ЛЕЛЦЗР была рукоположена Даце Балоде — декан факультету теологии ЛУ.

Балоде рассказала, что несмотря на явную конфронтацию обеих церквей, с 1990-х годов, когда в воздухе витала идея слияния отечественной лютеранской церкви с эмигрантской, все же существует некая институция, которая до сих пор занята работой над их сближением. Эта

рабочая группа собирается регулярно, но ее члены согласились дать зарок не разглашать то, что обсуждается на заседаниях, пояснила Балоде. Стратегия умолчания затронула и эти дискуссии.

Балоде, которая сама служит в Рижской Евангелической общине, пояснила: запрет ЛЕЛЦ на женское священство привел к снижению образовательных критериев для пасторов. Государство обеспечивает бюджетные места на факультете теологии ЛУ, но в программе нет пасторской практики. В свою очередь, ЛЕЛЦ считает допустимым в случае нехватки пасторов «ординировать в сан кандидатов с более низким всеобщим и теологическим образованием».  

«Лично моя установка такова (и у ЛЕЛЦЗР она такая же), что должно быть теологическое образование не ниже чем на уровне бакалавра. Я бы сказала, что у священника должна быть степень магистра», — подчеркнула декан.

У пасторов  ЛЕЛЦЗР нет таких же прав, как у их коллег из ЛЕЛЦ. До недавнего времени сама церковь, происходящая из диаспоры, в Латвии не признавалась отдельной религиозной организацией, но в 2018-м после вердикта Суда Сатверсме в закон были-таки внесены поправки, и сейчас ЛЕЛЦЗР движется к получению юридического статуса.

«Мы очень надеемся, что в этом процессе будет учтена преемственность, то, что это — не новая церковь, а продолжательница довоенной лютеранской традиции и той работы, что велась в изгнании»,

— сказала Балоде.

Изучая эти разногласия, режиссер Кристине Бриеде, по ее словам, интересуется противостоянием консервативного мира либеральным взглядам:

«Мне кажется, что всегда в этом сотрудничестве или противостоянии возникают крайне интересные вещи, толкающие вперед или к деградации наше общество. (...)

Точно так же, как общество влияет на происходящее в церкви, так и церкви влияют на то мнение, которое формируется в обществе. И на представления о том, какова роль женщины в обществе. Это определенно повлияло на нас всех», — убеждена режиссер.

Недавно в СМИ прозвучала шокирующая новость: роженица в Елгаве погибла вместе с младенцем лишь потому, что ее близкие-сектанты отказались от предоставления женщине медпомощи. По религиозным соображениям. И хотя вопрос о рукоположении священниц в сан выглядит как будто «из другой оперы», он всё о том же: насколько государство может дать волю религиозным организациям, до какой степени имеет право не вмешиваться. И это вопрос об обществе, говорит Бриеде — до какой степени можно поддаваться вере и в какой момент она начинает касаться реальных прав реальных людей.

Как ранее сообщалось, Всемирная федерация лютеран объединяет 145 церквей и 75 миллионов прихожан в разных странах. 77% этих церквей признают ординацию женщин — и именно на эти церкви приходится 93% всех верующих, состоящих в федерации.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Общество
Новости
Новейшее
Интересно