«Я над могилой сына поклялся — виновные ответят» — отец умершего от меланомы

Ежегодно 11 тысяч жителей Латвии узнают о том, что у них обнаружено онкозаболевание. У многих — с опозданием. Служба новостей Латвийского телевидения и LSM.lv начали серию публикаций «Диагноз — рак» и призывают пациентов, их родственников и друзей делиться своими историями о ситуации в латвийской онкологии в последние два года. Марготс Фрейбергс, отец скончавшегося в сентябре Сильвестра, винит врачей в бездеятельности, а государство — в том, что оно лишило заболевшего сына возможности прожить дольше.

«Мой сын в 19 лет умер от метастатической меланомы. Злокачественное заболевание выявили с опозданием, и тогда государство не помогало с покупкой дорогого инновативного медикамента, который мог существенно продлить жизнь сыну», — рассказал журналистам LTV Марготс.

Сильвестр умер 11 сентября 2018 года. Юноша столкнулся и с бездействием врачей, и с грубостью. Теперь его отец намерен добиваться ответственности для виновных — даже если делать это придется на уровне ЕС.

Всё началось с небольшой родинки — Сильвестр помогал отцу на стройке и во время работы нечаянно сорвал ее. Через полгода ему потребовалась операция, а потом шов просто не заживал, вспоминает Марготс. Семья настояла, чтобы парню провели необходимые анализы, поскольку не считала ситуацию нормальной.  

«Мы поняли, что что-то пошло не так — отправили его на серьезные анализы. Тогда и констатировали, что у него какие-то злокачественные клетки внутри. Это была наша инициатива — семейный врач ничего такого не предлагал, просто нам самим казалось, что что-то неправильно идет»,

— говорит отец.

Затем было потеряно время в попытках собрать средства на дорогие лекарства. Химиотерапию Сильвестру врачи проводить не стали.

«У нас самих таких денег не было, мы привлекли Ziedot.lv. В Службу здоровья тоже подали [заявку], но это же копейки были, смешные деньги. Государство могло из тех 95 тысяч дать 14 тысяч — ну, простите».

Марготса Фрейбергса не убедила и латвийская онкодиагностика: на родине определили, что у сына вторая степень рака, а в Германии выяснилось — что уже четвертая.

«Нужно было быстро реагировать. У него тогда уже на позвоночник пошло, на шею — жаловался на мурашки, думали, что продуло при поездке в машине. Но врачи, увидев диагноз, просто выписали обезболивающее», — рассказал он.

Сердце Сильвестра остановилось 11 сентября. Через час после его смерти позвонили из больницы с известием, что там в чрезвычайной ситуации все-таки нашли возможность провести пациенту химиотерапию. «Поздно», — заплакал в трубку отец. И, стоя у могилы сына, поклялся, что за безвременную гибель и страдания Сильвестра виновные ответят.

«Я пока не разглашу имя того [врача], кого мы спрашивали, что, может быть, нужно вмешаться хирургически. Тот заявил — вы что, он уже, считай, покойник. Мы с мамой едва сдержались...

Я у могилы сына пообещал: виновные ответят, все равно, сколько времени потребуется. Я даже знаю, кто должен ответить. Если это не будет сделано, мы обратимся в европейские учреждения, мы не остановимся. Клянусь в этом — мне не стыдно за эти слова. Этому нужно положить конец. Моего сыне уже не воскресить, но нужно думать о других людях. Тяжело терять, тяжело... Это невыразимо...»

Семья обратилась в Инспекцию здравоохранения с жалобой на то, как был организован процесс лечения Сильвестра. Вероятно, через месяц у родителей на руках будет заключение инспекции. Каким бы оно ни оказалось, Марготс Фрейбергс готов к судебному процессу против государства — и на уровне Европы в том числе. 

Журналисты с 29 апреля по 17 мая ждут ваших рассказов о ситуациях в онкологии, с которыми вы сталкивались за последние пару лет. Пишите на e-mail: [email protected], звоните по тел. 20553333 (ежедневно с 9 до 21 часа).

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно