Пандемия Covid-19 не укрепила позиции авторитаризма — аналитик

Весной этого года властям Китая удалось справиться с первой волной Covid-19 достаточно быстро, что стало особенно очевидно, когда эпицентр пандемии переместился в Европу и США. В этой связи многие комментаторы предполагали: настолько серьезная чрезвычайная ситуация приведет к тому, что люди станут терпимее к ограничению свобод и росту популярности авторитарных лидеров. Однако это предположение пока не сбывается.

«В нынешнем кризисе люди постоянно сравнивают эффективность действий своих и чужих правительств. Способность китайского государства контролировать перемещение и поведение людей были впечатляющими. В результате коронавирус может повысить привлекательность политики цифрового авторитаризма, которую ведет правительство Китая», — такой прогноз давал в марте болгарский политолог Ивaн Крaстев — специалист в области международных отношений, председатель правления Центра либеральных стратегий (София), сооснователь аналитического центра The European Council on Foreign Relations (ECFR, Европейский совет по международным отношениям).

Через восемь месяцев после начала пандемии, анализируя реакцию на Covid-19 в США, Бразилии, России и Белоруссии, Крастев приходит к выводу, что кризис не укрепил позиции лидеров этих стран. «Предполагалось, что с пандемией легче справляться методами «железной руки». Тем не менее, авторитарные правители — от Трампа до Лукашенко — обнаруживают, что это не тот кризис, в котором они могли бы показать себя», — пишет Крастев в комментарии, опубликованном на портале ECFR.

В тени Чернобыля

«Для жителя Восточной Европы моего поколения наблюдать за нынешними протестами в Беларуси — все равно что просматривать старый фотоальбом, — пишет 55-летний Крастев. — Фотографии бастующих рабочих вызывают в памяти события на верфях польского Гданьска во времена движения «Солидарность» 1980-х годов. Выбор Москвы в отношении «дружеской» поддержки режиму президента Лукашенко напоминает мне Чехословакию 1968 года, когда советские войска вошли в чешскую столицу, чтобы сорвать народную «Пражскую весну». А поразительная неспособность Запада поддержать гражданское общество в Беларуси вопиет о 1989 годе — правда, не в Восточной Европе, а в Китае. Возникает вопрос, повторит ли Лукашенко трагедию площади Тяньаньмэнь».

В контексте событий в Белоруссии политолог вспоминает не только протестное движение времен его юности, но и аварию на Чернобыльской АЭС в соседней Украине. По его словам, через 34 года после самой страшной ядерной катастрофы в истории человечества «граждане Белоруссии осознали: в их стране ничего не изменилось, ими правят те, кто готов пожертвовать своим народом, чтобы скрыть упадок нынешнего режима».

Этой весной, когда в Европе были введены жесткие карантинные меры для борьбы с пандемией, Лукашенко сообщил белорусам, что бояться нечего. По его словам, лучшее, что они могли сделать, — это игнорировать глобальную истерию, отправиться на футбольные стадионы и поддержать свои любимые клубы. Многие так и сделали. Многие заразились коронавирусом и умерли. Можно только предполагать, сколько белорусов вышло бы на улицы, если бы не Сovid-19. Но очевидно, что бестолковая реакция правительства на пандемию стала поворотным моментом, отмечает политолог.

Демократический иммунитет

Протесты в Беларуси должны заставить нас переосмыслить взаимосвязь между пандемией и авторитаризмом, считает Крастев.

Заражает ли вирус общества с авторитарным управлением или, наоборот, он может укрепить демократический иммунитет?

В начале пандемии некоторые комментаторы опасались, что подобная этой чрезвычайная ситуация в области общественного здравоохранения вынудит людей соглашаться с ограничениями свобод в обмен на безопасность. Пандемия повысила терпимость к надзору, запретам и рамкам. Тем не менее, отмечает Крастев, в нескольких западных странах, включая США и Германию, проходят демонстрации против лимитов и ограничений, включая карантин и обязательное использование защитных масок.

В то же время пандемия подорвала влияние авторитарных правителей и их сторонников. Инстинктивная реакция таких лидеров, как Александр Лукашенко в Беларуси, Владимир Путин в России, Жаир Болсонару в Бразилии и Дональд Трамп в США, заключалась не в том, чтобы воспользоваться чрезвычайным положением для расширения своей власти, а в том, чтобы преуменьшить серьезность пандемии.

Кризис по выбору

«Почему авторитарные лидеры, которые в кризисах обычно процветают, умело задействуя политику страха, не использовали эту возможность? Ответ прост: они радуются только тем кризисам, которые сделали сами. Им нужно побеждать врагов, а не решать проблемы. Свобода, которой больше всего дорожат авторитарные лидеры, — это свобода выбирать, какие кризисы заслуживают реагирования. Именно эта способность позволяет им создавать образ богоподобной власти», — пишет Крастев.

Аналитик приводит примеры того, как Covid-19 воздействует на кризисные стратегии. В докоронавирусной России Владимир Путин мог «разрешить» один кризис, подавив другой. Он обратил вспять падение своей популярности после протестного движения 2011-2012 годов, стремительно аннексировав Крым. Когда-то Трамп мог заявить, что караваны мигрантов из Мексики были величайшей угрозой для его страны, и не обращать внимания на опасность изменения климата. Во времена коронавируса это уже невозможно.

На данный момент есть только один кризис: пандемия. И правительства оцениваются по тому, как они с ним справляются. Авторитарные правители не любят исключительные ситуации, которые вынуждают их реагировать с помощью стандартных правил и протоколов, а не специальными инициативами по своему усмотрению. Эффективнее всего сдерживают эпидемию самые обычные действия: физическое дистанцирование, самоизоляция, мытье рук. Смелые гениальные решения лидера тут бесполезны. Соблюдение правил — это не то же самое, что подчинение приказам.

Отказ от масок как подрыв авторитета

Еще одна большая опасность для авторитарных элит в эпоху коронавируса заключается в том, что им не хватает ключевого преимущества всех демократических лидеров, которые уцелеют как политики — даже если в какой-то момент будут выглядеть слабыми.

«Представьте себе, что Путин приказывает всем гражданам России носить маски, а половина населения решает, что не будет этого делать. Для демократического лидера это было бы просто неловкой ситуацией. Для авторитарного лидера это прямой вызов его власти»,

— так видит ситуацию болгарский политолог.

Проблемы для сторонников авторитаризма создает и глобальное распространение болезни. Люди могут сравнивать действия своих правительств с действиями других. Успех или неудача в сглаживании кривой заболеваемости оказывает дополнительное давление на правительства, которым ранее удавалось оградить себя от общественной критики.

«В этом контексте Сovid-19 стал смертельно опасным для закостеневших авторитарных режимов, таких, как режим Лукашенко в Беларуси. По-прежнему возможно, что этот «пациент» выживет, если его поместят в искусственную кому в приемном покое Путина. Но становится ясно, что коронавирус — скорее проклятие, чем подарок судьбы для таких правителей, как он.

В 1986 году чернобыльская трагедия заставила народ Советского Союза осознать скрытую за государственной пропагандой реальность коммунистической системы: эта система не всесильна. Фактически она даже не была компетентной. После этого режим продержался всего несколько лет», — резюмирует Иван Крастев.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно