Павел Широв: Рейкьявик и пустота

На уходящей неделе власти Эстонии снова обвинили Россию в нарушении воздушного пространства страны. Из заявления министерства обороны следовало, что утром 5 мая самолет Ил-96 нарушил границу в районе острова Вайндлоо в Финском заливе и около минуты находился в воздушном пространстве Эстонии. При этом транспондер самолета работал, но эстонская служба управления воздушным движением не получала плана полета, и на связь с эстонскими диспетчерами самолет не выходил. На следующий день послу России в Таллине была вручена нота протеста. Российские официальные источники от комментариев воздержались.

Мелкий, в общем-то, инцидент (вполне возможно, в воздушное пространство Эстонии самолет залетел случайно, из-за навигационной ошибки) послужил, однако, поводом для обсуждения совсем другой темы. Ссылаясь на данные сервиса FlightRadar московское Интернет-издание РБК утверждало, что

засветившийся в эстонском небе Ил-96 с бортовым номером RA-96017 принадлежит летному отряду «Россия», который чаще всего используется для перевозки высших государственных чиновников. И пунктом назначения самолета был Рейкьявик.

При том, что ранее ряд американских медиа сообщали, что столица Исландии рассматривается, как одно из возможных мест проведения встречи Джо Байдена и Владимира Путина.

В новейшей истории международных отношений Рейкьявик занимает не последнее место. Именно там осенью 1986 года встретились советский генсек Михаил Горбачев и президент США Рональд Рейган, и эту встречу позднее назовут первым шагом к завершению Холодной войны. Так что выбор этого города для новой встречи президентов России и Соединенных Штатов вполне можно было бы счесть знаковым. К тому же, с учетом нынешних отношений между двумя странами, параллели напрашиваются сами собой. Однако делать далеко идущие выводы все-таки преждевременно.

Где и когда состоится встреча Путина и Байдена, по-прежнему доподлинно неизвестно. Рейкьявик, если и правда обсуждается как одно из возможных мест проведения переговоров, то лишь среди ряда других. Да и гоняться за символикой в данном случае не то чтобы совсем неуместно — просто не имеет смысла. Пройдет время, и о том, где все происходило, забудут тем быстрее, чем менее результативными окажутся итоги саммита. Между тем, имеется куда больше оснований предполагать, что результаты на этот раз нисколько не превзойдут ожидания. Не исключено, и вовсе даже наоборот.

Путину от Байдена по-прежнему нужна капитуляция. В идеале — новая Ялта или какой-то иной, но такого же рода пакт, с разделом сфер влияния. Признание за Россией права на некую, каноническую, что ли, если воспользоваться терминологией Русский православной церкви, территорию.

По крайней мере, в пределах бывших советских границ. Права в одностороннем порядке проводить «красные линии», как Путин выразился в своем послании депутатам российского парламента. И уж конечно, полный и демонстративный отказ от любой, даже моральной поддержки российской оппозиции. Тогда, может быть, он будет готов отказаться от кибервойн, попыток вмешательства во внутренние дела Соединенных Штатов и их союзников. Вместе с активизацией переговоров по сокращению или хотя бы ненаращиванию ядерных вооружений.

Цели амбициозные, но едва ли достижимые, даже при том, что для Байдена кибервойны и тому подобные действия Москвы на подведомственной ему территории имеют куда большее значение, чем та же Украина, тем более судьба Алексея Навального и других оппонентов Путина. Все же и у него явно имеются свои «красные линии», обозначением одной из которых вполне можно счесть недавний визит Госсекретаря Энтони Блинкена в Киев. По большей части, символический, но все же не оставшийся без внимания в Москве. Подконтрольные Кремлю медиа немало потрудились, создавая у телезрителей впечатление, что украинская тема имеет для США далеко не первостепенное значение. Провластные политологи уверяли с телеэкрана, что в Вашингтоне давно уже принято принципиальное решение не принимать Украину в НАТО, а разговоры о возможной военно-технической помощи — не более чем разговоры.

Впечатление, на самом деле, относительно приоритетов американской администрации не столь уж далекое от истины. «Дорожная карта», о которой на днях говорил польский президент Анджей Дуда — вовсе не первый шаг на пути Украины в НАТО. Это лишь список шагов, которые властям Украины необходимо будет предпринять, чтобы гипотетическая возможность присоединения к альянсу стала реальной. И реализация этой самой карты займет годы, если не десятилетие. Все же и при этом маловероятно, чтобы Байден согласился обсуждать раздел территорий, сфер влияния. Такими категориями он попросту не мыслит.

Все это, конечно, не означает, что Байдену вообще не о чем разговаривать с Путиным. Равно как и Путину с Байденом.

Общих тем вполне достаточно. Одна пандемия чего стоит. Неутихающие конфликты на Ближнем Востоке также вполне подходят хотя бы для обсуждения. И если уж на то пошло, нормализация двусторонних отношений России — в экономическом плане — выгодна во много раз больше, чем Соединенным Штатам.

И советская экономика, закрытая, потому отчасти самодостаточная, не могла развиваться без западных технологий, что в конце концов пришлось признать Михаилу Горбачеву. Тем более не может современная российская, связанная с общемировой не одной лишь системой SWIFT.

Что же до сфер влияния, в современном мире такие действительно существуют. Да только формируются не при помощи танковых дивизий, и даже не ракет с ядерными боеголовками, которые (надо надеяться, все-таки без боеголовок) проедут утром 9 мая по Красной площади Москвы.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить