Павел Широв: Падение железобетонного рейтинга

Рейтинг Владимира Путина обновил исторический минимум. Такими заголовками ошарашили своих читателей некоторые российские медиа в конце прошлой недели. Пикантности добавило и то, что в низких показателях доверия граждан страны к четырехкратному президенту сознался не кто-нибудь, а самый официальный социологический институт — «Всероссийский центр изучения общественного мнения» (ВЦИОМ).

В ходе опроса, проведенного с 13 по 19 мая, результаты которого были опубликованы на официальном сайте, выяснилось, что президенту доверяют только 31,7 процента опрошенных. Между тем в мае 2018 года этот показатель (по версии того же ВЦИОМ) составлял 47,4 процента, а накануне прошлогодних президентских выборов – 57,2.

Официальные социологи постарались закамуфлировать столь неприятный результат, сообщив в первых строках пресс-релиза, что «показатель одобрения деятельности президента стабилен и находится в рамках сформировавшегося коридора», в среднем составляя 65,8 процента», но на эту цифру мало кто обратил внимание. Да тут еще подоспели данные опроса, проведенного фондом «Общественное мнение» (ФОМ) по заказу администрации президента, согласно которым, если бы президентские выборы проходили в ближайшие выходные, за Путина, в целом по стране, готовы были проголосовать лишь 48 процентов избирателей, в отдельных же регионах и того меньше – порядка 36-38 процентов. 

По мнению руководителя ВЦИОМ Валерия Федорова причиной всему — неуверенность граждан в завтрашнем дне.

«Главная проблема в том, что люди не верят в то, что завтра будет лучше жить, чем сегодня»,

сказал он в интервью телеканалу «Дождь». Получилось довольно жестко, учитывая и статус комментатора, и регулярные заявления с самых высоких трибун о том, что кризис позади, последствия санкций успешно преодолены, страна уже живет неплохо, а скоро станет жить еще лучше. Вот ведь даже сам президент только в прошлом месяце говорил о прорыве, обещал, что к 2024 году Россия войдет в пятерку ведущих экономик мира.

С другой стороны, о чем тут говорить, если даже Росстат фиксирует снижение реальных доходов населения, даже несмотря на отдельные дополнительные выплаты пенсионерам и малоимущим. По данным исследовательского центра РОМИР, лишь 17 процентов жителей России могут позволить себе не экономить ни на чем, тогда как почти половине – 48,2 процента — денег хватает лишь на еду и одежду, а 24 процента вынуждены экономить, в том числе, и на продуктах питания. Да тут еще пенсионная реформа, которую сам же Путин когда-то обещал, пока остается президентом, не проводить — а потом благополучно о своем обещании забыл.

Торопиться с далеко идущими выводами, однако, не стоит.

Говорить, что «партия холодильника» то ли вот-вот победит, то ли уже победила «партию телевизора» тем более преждевременно, как бы ни хотелось увидеть желаемое в действительном.

Для страны с устоявшейся демократией такой рейтинг доверия — явление не то, чтобы необычное. В таких странах президентам или премьерам о тридцати с лишним процентах зачастую и мечтать не приходится. Россию, конечно, демократической никак не назовешь. Тут даже сами граждане, отвечая на вопрос: доверяют ли они президенту, обычно руководствуются соображениями из серии «как бы чего не вышло», и говорят не совсем то, или совсем не то, что думают.

Но именно по этой причине последние данные ВЦИОМ не могут не обеспокоить обитателей Кремля, где за такими показателями всегда следили очень внимательно. И сам Путин, по слухам, к собственному рейтингу вовсе не равнодушен. Комментариев со стороны президентской администрации пока не поступало. Маловероятно, что таковые вообще последуют. И все же определенные выводы там должны сделать, и наверняка сделают. Вот какие действия будут предприняты для исправления ситуации — другой вопрос.

Варианты, на самом деле, существуют, и совсем даже не один. К примеру,

ничто не мешает вернуться к той экономической политике, которую Путин проводил в первые годы своего первого президентского срока. Между прочим, заложившей основу не сказать, бурного, но все же приличного роста экономики в последующие годы.

Когда росли не только щедро субсидируемые из бюджета госкорпорации, да и самих госкорпораций было существенно меньше. Когда правительству не было нужды опустошать Пенсионный фонд, повышать налоги, урезать и без того скромное финансирование социальной сферы. Когда инвесторы, что внутренние, что внешние, не просто выражали готовность — охотно вкладывали деньги в российскую экономику, а не выводили их правдами и неправдами из этой экономики как можно дальше.

Вот только верится в такое с трудом. Иначе зачем было возвращаться к тому, что уже однажды и наглядно продемонстрировало полную неэффективность? Восстанавливать жесткий государственный контроль за экономикой, возрождать отраслевые министерства, пусть и с другими названиями? Зачем было пугать инвесторов делом ЮКОСа и тому подобными «спорами хозяйствующих субъектов»? Тут уж скорее наоборот. Массовое протестное движение конца 2011 — начала 2012 вызвало ужесточение законов, окончательный разгром оппозиции. Наконец, всем известные события весны 2014 тоже во многом были обусловлены все теми же причинами. Аннексия Крыма тогда сама собой подняла пресловутый рейтинг Путина до заоблачных 88 процентов. Не факт, что нечто подобное сработает снова.

Но, поскольку однажды сработало, соблазн повторить весьма велик.

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно