Павел Широв: Наследственная республика

Граждане Таджикистана поддержали на референдуме поправки к конституции страны, позволяющие нынешнему президенту Эмомали Рахмону вновь выдвигать свою кандидатуру на выборах 2020 года. Действующая конституция ограничивала право одного человека занимать президентскую должность четырьмся сроками подряд.

В 2013 году Эмомали Рахмон был переизбран как раз в четвертый раз, и не смог бы вновь принять участие в выборах. Впрочем, депутаты парламента Таджикистана, а именно им приписывается инициатива внесения поправок в конституцию, подстраховались, одновременно снизив возрастной ценз для кандидата на пост президента с 35 до 30 лет. Тем самым сын нынешнего президента Рустами Эмомали, которому в 2020 будет 33 года, также получит право участвовать в выборах в качестве кандидата.

Можно предположить: последняя поправка была внесена, так сказать, на всякий случай. Эмомали Рахмону сейчас только 64 года, но кто знает, что может случиться за оставшееся до выборов время. Иными словами,

похоже, Таджикистан вслед за Сирией, Азербайджаном (и, в будущем, возможно, Казахстаном) становится наследственной республикой, где пост президента передается от отца к детям, хотя и с соблюдением определенных формальностей в виде выборов.

Формальностей, поскольку выборы в упомянутых странах давно уже нельзя назвать выборами. Политическое поле, как принято говорить, зачищено до такой степени, что у противников действующей власти просто не осталось никаких шансов что-либо изменить законным путем.

Подобная система могла установиться и в Туркменистане, но Сапармурату Ниязову, также известному как Туркменбаши, крупно не повезло. Его единственный законный сын Мурад Ниязов явно не оправдал надежд отца,

больше интересовался азартными играми, чем политикой. Однажды проиграл в турецком казино около 20 миллионов долларов, отказался выплатить проигрыш, был арестован и освобожден только после вмешательства отца, погасившего долг. Неизвестно, с личного счета Туркменбаши были переведены эти миллионы или из государственной казны, но с тех пор Мурад сошел со сцены и вскоре вообще покинул Туркменистан, перебравшись в Россию. Однако, по слухам, сменивший Туркменбаши на должности президента Гурбангулы Бердымухамедов также приходится тому сыном, хотя и незаконным. Поговаривают, что и

президент Беларуси Александр Лукашенко готовит своего сына Николая в приемники, хотя Коле Лукашенко сейчас только 11 лет.

Будем справедливы: это вовсе не постсоветское изобретение.

Башар аль-Асад в 2000 году наследовал своему отцу Хафезу аль-Асаду на посту президента Сирии. Гейдар Алиев пошел уже по его стопам, передав власть в Азербайджане сыну Ильхаму в 2003 году. Северную Корею оставим в покое, не тот это пример, чтобы на него ссылаться, хотя и КНДР занимает свое место в этом ряду. Что характерно,

режим наследственной республики почему-то почти всегда устанавливался в странах, в разное время, вольно или невольно, «строивших социализм».

Гейдар Алиев в свое время был членом Политбюро ЦК КПСС, и казался искренне верующим коммунистом на фоне очень даже многих советских функционеров времен Горбачева. Также примечательно, все эти республики —фактически никакие не республики. Их президентов лучше сравнивать даже не с конституционными, а с абсолютными монархами, в полном смысле слова «абсолютный»: — власть одного.

Конечно, на фоне Центрально-Африканской республики, превратившейся в империю по воле Жана-Беделя Бокассы, все это может показаться шагов вперед. Все-таки выборы, пусть даже формальные. Настоящая монархия с королевскими регалиями, титулами и всем прочим уже к концу прошедшего XX века для многих выглядела анахронизмом. Тем более что

все государства Европы и часть азиатских, сохранивших такую форму правления, по сути, давно стали республиками.

Короли, королевы, великие герцоги теперь выполняют только представительские функции, как и президенты в парламентских республиках. Разница лишь в том, что президента выбирают, а король занимает свой пост по праву наследования. Но и тут уже в ряде стран укоренилась новая традиция. В 2013 году, достигнув 75-ти летнего возраста, отреклась от престола в пользу сына королева Нидерландов Беатрикс. В том же году король Бельгии Альбер II передал престол сыну, год спустя также поступил Хуан Карлос I Испанский.

Вопреки некоторым прогнозам, восстановления монархии в странах Южной Европы не случилось. Из тамошних претендентов только Симеон II Болгарский вернулся на родину и в политику, хотя довольствовался лишь постом премьер-министра, проиграл очередные выборы и вынужден был уйти в отставку. Ни Михай I Румынский, ни Александр Карагеоргиевич — наследник престола Югославии — подобных амбиций не проявили. Впрочем, Александру Югославскому просто некуда было возвращаться: страна исчезла с политической карты как таковая. Тем временем и в традиционных монархиях Западной Европы постепенно набирают силу республиканские настроения.

Преобразованию некоторых королевств в республики уже не по сути, а по форме препятствует уважение к личности нынешних государей. Но как примут их наследников, еще неизвестно.

Устанавливать запрет для детей президентов заниматься политикой, разумеется, было бы несправедливо. Чем они хуже других? Джордж Буш-младший стал президентом США подобно своему отцу, но все же не наследовал ему, прошел весь путь, какой проходили другие американские лидеры, через целую череду выборов, сначала — партийных, затем на государственном уровне. А вот запрет одному человеку занимать больше двух-трех сроков подряд высшую государственную должность — не только традиция, установленная Джорджем Вашингтоном. Это вполне разумная предосторожность, гарантирующая, в том числе, сменяемость власти. Партия может вернуть себе большинство в парламенте после очередного выборного цикла, и экс-премьер снова возглавит кабинет, даже если он или она ранее занимал этот пост несколько раз подряд. Но тут уже партия должна следить за своими лидерами и репутацией. Китайские коммунисты, даром, что коммунисты, и те это уяснили, уже третье десятилетие периодически меняя своих генсеков.

С другой стороны,

власть, отказывающая подведомственным гражданам в праве ее сменить путем законным, рано или поздно уходит совсем не по закону.

В той же Сирии уже который год полыхает гражданская война. Да и опыт истории предостерегает. Глава Франции однажды превратился в Императора Французов, но закончил в изгнании, не удостоившись даже права быть похороненным в стране, которую возглавлял. Французы очень чтят его дядю, также пересевшего на трон прямо из кресла главы республики, но переносить прах племянника на свою землю не собираются и по сей день. И это о чем-то, да говорит.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить