Павел Широв: История, похожая на сказку

Вообще-то, это совсем не новогодняя история, но она так похожа на сказку, что когда же ещё такую рассказывать. Правда, сказки обычно заканчиваются плохо. Ханса и Гретель всё-таки съели, счастливый конец – поздняя адаптация. Но у нашей истории... Впрочем, не будем забегать вперёд.

Начиналось всё как обычно, и не только в сказках. Жили-были вовсе даже не старик со старухой, а очень молодые ребята – Рома и Юля. И был у них маленький сынишка. Жили, как живут все, кому ещё нет тридцати, или кому лишь немного за тридцать. Ходили на работу, гуляли с сыном в парке, навещали своих родителей, устраивали вечеринки с друзьями, порой самые бесшабашные. И каждый наступающий день представлялся им таким же светлым и радостным, каким был день прошедший, несмотря на все изгибы и выкрутасы страны, в которой им довелось родиться и жить.

Во всяком случае, глядя на них, именно так и казалось.

Порой достаточно было перекинуться с ними всего парой слов, как настроение сразу поднималось. Будто даже само собой, просто от того, что представали перед тобой вот такие, по-настоящему счастливые люди...

А потом Юля заболела.

Поначалу никто ничего не заметил. Кажется, даже она сама. Ну мало ли какая ерунда там вскочила где-то, мало ли с чем вдруг голова закружилась. В молодости редко кто по каждому поводу бежит к врачу. Тем более там, где больницы порой заставляют вспомнить рассказы Чехова, хотя описанное в них происходило уже сто с лишним лет назад. Но время шло, лучше не становилась, потом и вовсе стало хуже. Пришлось идти, ждать своей очереди, проходить долгие процедуры, всё-таки со времён доктора Чехова кое-что изменилось по части технических приспособлений, пока в один прекрасный... Ну, это уже фигура речи, день оказался совсем не прекрасным, когда врачи поставили наконец диагноз.

Длинный и замысловатый на их медицинском языке, но очень короткий на нашем, бытовом – рак.

С этого момента жизнь счастливых людей превратилась в кошмар. Кошмар потому, что иначе трудно назвать ожидание неизбежной боли, мучений, а в конце – смерти, особенно, если тебе всего-то чуть за тридцать.

Ведь это короткое слово «рак» и слово «смерть» – почти синонимы.

Так уж сложилось, так мы привыкли воспринимать эту болезнь, когда клетки тела перерождаются, а потом начинают стремительно распространяться по организму, поражая один орган за другим. И хотя давно уже придумано множество способов лечения, далеко не все они дают необходимый результат, а излечивающий одного человека метод, зачастую оказывается бесполезным для другого, и врачам приходится искать иные методы, а клетки всё делятся и делятся, разбегаясь по организму, и время уходит...

Немногие даже из близких друзей Ромы и Юли знали, что случилось. А просто знакомые вроде меня только удивлялись: почему вдруг Юля перестала появляться на и так уж редких при нынешнем ритме жизни встречах, почему всегда такой жизнерадостный парень Рома стал каким-то скованным, зажатым. Почему смотрит так, будто видит впереди что-то страшное.

А он и видел страшное.

Он тоже знал, чем всё закончится, не раз, наверное, представлял, как его любимая жена уйдёт, как ещё совсем маленький сынишка останется без мамы. Он ведь тоже сидел с ней в этих коридорах в очереди на очередное обследование и в этих палатах. Слушал те же разговоры, видел тех же людей, соседей Юли по палате, которые вчера ещё там были, а сегодня уже нет.

Это неправда, что надежда умирает последней. Надежда умирает первой, всё остальное – только призрак.

Трудно представить, как и почему удалось им не сломаться, не смириться с казалось бы неизбежным, когда вдруг оказывалось, что найденное врачами верное средство, не помогло, когда вроде бы лечение приносит только новые страдания. Потому ли, что они были ещё довольно молоды, потому ли, что рядом оказались добрые люди или потому, что просто повезло... Да они и сами не знают. Но пережив первый шок, они решили бороться. Нашли и прочитали всё, что смогли об этой болезни. Ходили вместе, буквально взявшись за руки, по кабинетам. На два с лишним года их жизненное пространство сузилось до бетонной коробки онкологического центра возле московской станции метро «Каширская».

Они смогли. Потом, когда всё закончится и закончится хорошо, Юля выйдет из этой коробки измученная, изменившаяся почти до неузнаваемости, но живая, Рома напишет об этом книгу. Книгу в чём-то наивную, но искреннюю, потому и подкупающую с первых страниц. И пусть таких книг уже написано немало, сам видел штук пять, тут ещё дело в том, что все они были на английском языке. Наверняка и на других языках имеются, но вот на русском эта книга, кажется, чуть ли не первая.

Как-то не принято было говорить об этой болезни на русском языке.

И давно ли у нас врачи вообще скрывали такой диагноз от больного как военную тайну? Совсем недавно, на нашей памяти. Да и теперь не каждый врач решится на такое. Медицинская этика, видите ли, не позволяет. Хорошо хоть не Заратустра. Вот только почему-то, читая книгу Ромы, кажется, если бы всё было как лет тридцать назад, если бы Юля не знала, чем больна, не то, что может быть – скорее всего было бы иначе. Почему так кажется, сам не знаю. Может быть, только кажется. Но если эта книга Романа Супера «Одной крови» дойдёт как-нибудь до Риги, не поленитесь, купите и почитайте.

Это не только история болезни. Это ещё история любви. Которая, оказывается, и правда иногда побеждает.

С Новым Годом!

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить