Павел Широв: Ближневосточный капкан

Убийство российского посла в Турции не повлияет на отношения официальной Москвы с официальной Анкарой. Владимир Путин и Реджеп Эрдоган могут расходиться в части определения друзей, но врагов оба привыкли искать только в одном — западном — направлении.

Анкаре выгодно представить 22-летнего полицейского Мевлюта Алтынташа сторонником оппозиции, одним из тех, кто участвовал в июльском мятеже, либо сочувствовал организаторам неудавшейся попытки военного переворота. Президенты двух стран уже договорились о совместном расследовании случившегося, в Турцию направлена российская следственная группа. Даже если будут установлены связи Алтынташа с сирийской оппозицией, это мало что изменит.

Стрельба у здания посольства США в Анкаре, случившаяся всего несколькими часами позже, в умелых руках турецких и российских пропагандистов превратится в отвлекающий маневр, и следы Алтынташа, может быть, еще «приведут» в штаб-квартиру ЦРУ.

В спонтанную или (пусть даже) заранее подготовленную акцию террориста-одиночки ни в Москве, ни в Анкаре не верят и не поверят. Надо будет, Алтынташу и сообщников подберут, включая тех, кто еще вчера даже не подозревал о его существовании. Да собственно, уже подбирают. По данным турецких медиа, арестованы пятеро, в том числе родители и сестра убийцы. 

Конечно, почти параллельный теракт на рождественской ярмарке в Берлине, нападение на исламский центр в Цюрихе, да еще и перестрелка в Чечне, в Грозном, в минувшие выходные, открывают широкое поле исследований для поклонников теорий заговора. Избранный президент США

Дональд Трамп — и тот уже связал случившееся в Германии и Швейцарии с убийством российского посла, объявив все эти события «частью всемирного джихада». Такое заявление — весьма обнадеживающий знак для Кремля,

как бы подтверждающий расчеты в отношении нового американского лидера. Но что бы там ни думал Трамп, совпадение по времени еще ничего не означает.  

Террористические акты накануне и во время рождественских и новогодних праздников в Европе случались и прежде. И в Чечне еще со времен последней войны стреляют каждый год, когда противники Рамзана Кадырова спускаются с гор, перебираясь на зимние квартиры. Противников этих, судя по всему, не так много, хотя их существование само по себе означает, что этот регион совсем не такой мирный и безопасный, каким его пытаются представить и Кадыров, и центральные российские власти. Несомненно, однако,

имея радикальных исламистов на собственной территории, Владимиру Путину следовало хорошенько подумать, прежде чем ввязываться в сирийский конфликт, но теперь рассуждать об этом поздно.

Теперь это лишь звено в цепочке событий, запущенной в тот момент, когда Путин принял решение об аннексии Крыма и вторжении в Восточную Украину. Не случись этого, не оказалась бы Россия под санкциями, не потребовалась бы и сирийская авантюра. Москва спокойно взирала бы со стороны на ближневосточный пожар, да еще и дивиденды могла получить, выступив в какой-то момент независимым посредником. Так что

убийство российского дипломата Андрея Карлова, как бы цинично это не прозвучало, только дополнит список жертв этой авантюры, ничего принципиально не меняя.

Военное вмешательство России подлило масла в огонь, потушить который в ближайшее время вряд ли реально прежде всего потому, что, похоже, никто не знает, как его потушить. В конфликт вовлечено слишком много сторон, преследующих совершенно различные цели. Амбиции, что Путина, что Эрдогана, что кого бы то ни было еще, только усиливают противоречия между этими сторонами. И в любом случае, насилие порождает насилие, как говорили древние римляне. И были абсолютно правы.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно