Людмила Метельская: Открытия по второму кругу

Обратите внимание: материал опубликован 4 года назад

Восемь претендентов на Шестую премию Пурвитиса вынуждены осваивать общие помещения — не толпиться, не заглушать друг друга. А главное — добросовестно воссоздавать атмосферу прежнего показа, благодаря которому им удалось выйти в финал. Нам показалось интересным поговорить именно об этом — о второй жизни некоторых объектов, первое появление которых на публике было признано удачным.

ФАКТЫ

На соискание Шестой премии Пурвитиса претендовали 20 художников / художественных объединений — комиссия независимых экспертов признала их проекты значительными явлениями в визуальном искусстве Латвии. «Колебание микромиров»  Расы и Райтиса Шмитсов (Большое Кемерское болото — на экране, в сосудах и шумах), «Кабинет изящных искусств» Паулиса Лиепы (чертежи, графики, схемы, коллажи), видео Кристапа Эпнерса и Иевы Эпнере, живопись Эрика Апаляйса, «дополненная реальность» Гинта Габранса, картины и фотографии Романа Коровина, поэтичные объекты от поэтов «Орбиты»: объявлено восемь претендентов на премию Пурвитиса, восемь финалистов конкурса, который проводится раз в два года. Все эти объекты прежде можно было увидеть в самых разных помещениях — и все они сегодня представлены в Большом зале главного здания Латвийского Художественного музея.

Цикл Эрика Апаляйса «Дневники Земли» можно было посмотреть во время Рижской международной биеннале современного искусства на улице Спорта, 2 — в холоде и темени бывшего «помещения производственного назначения». Занятно, что в зале главного художественного музея страны его работы оказались на той же позиции — в углу самом малоосвещенном и немноголюдном: картины Эрика этого требуют и добиваются. Так его белым лунам легче плыть по черному фону — рядом с абрисами дубовых листьев. В бесконечность, волшебным образом размещенную на холстах, у которых есть свои края и размеры.

Роман Коровин — человек талантливый и везучий: впервые выставился в 18-летнем возрасте, а после осваивал площадки Германии, Греции, Италии, Литвы, России, США, Франции, Эстонии. Участвовал в параллельной программе 56-й Венецианской биеннале, в 2006 и 2007 годах получал латвийскую Премию года в области фотографии, а его нынешние «Сатори Мастера Ву и Мастера Ли» с успехом обживали Творческие мастерские «Арсенала». Сатори — «результаты просветлений» художника — были фотографические и живописные, а проблем с перенесением таких работ на иную почву, как правило, не возникает. Они и не возникли — если забыть о том, как виртуозно художник работает с пространством, как по-разному заполняет стены и оформляет углы. Изломы четырехугольной комнаты, призывавшие в «Арсенале» ходить по кругу и наматывать смыслы один на другой, в Художественном музее выстроились в строгую прямую. Зато появились ироничные подробности — уютные тапочки-палитры и мертвый букет «носом вниз».

Текст-группе «Орбита» досталась в этом смысле задача самая сложная: попробуйте восстановить «на суше» уникальную атмосферу плавучего арт-центра Noass! В «Ное» тесно, но пустынно, потому что объекты освещаются точечно и плывут из ниоткуда прямо на вас. В «Ное» гулко и стены покрыты ржавчиной, а за ними стучит вода. На главный вопрос экспозиции — «Откуда берутся стихи?» — там отвечали не только объекты, но и ощущение, что ты отрезан от всего земного и рискуешь быть унесенным в состояние счастья: стихи берутся из настроения. В конце похода вас ждал трап со светом в конце туннеля — вы поднимались туда, где зеленеют растения и светит солнце, вы с новой силой ценили жизнь и рифмовали в ее честь искренние слова.

С трапом в Художественном музее обошлись лучше некуда — он действительно уводит на некие мостки, позволяющие взглянуть на все издалека и сверху. Иллюминаторы  воспроизвели, вентилятор восстановили и сделали «интерактивным» — раскрутите ручку, и на подвешенных к потолку лентах электрокардиографического вида шевельнутся стихи. Говорящий автомат с рычагом-переключателем с автора на автора, с языка на язык — привезли и поставили...

Так откуда берутся стихи? Александр Заполь считает, что из организованного хаоса, и представляет инсталляцию с разрезанными на ленты строками: у слов и букв опять есть шанс сложиться в новом порядке на вентиляционном ветру. Владимир Светлов уверен, что из норы, из ощущения выхода на вдохновенный простор, из трюма — к свету. Артур Пунте и Сергей Тимофеев продолжают спор: «Из пульсации», «Из окна». Пусть себе спорят, а мы скажем, что поэзию они представили на редкость наглядно, в чем-то даже исчерпывающе и опять — очень удачно.

  • Открыто до 9 июня.

 

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

По теме

Еще видео

Еще

Самое важное