Людмила Метельская: К столетию латвийской книжной пыли

Казалось, лавина столетних юбилеев, отмечаемых в республике, сошла на нет. Ан нет! Свой праздник 31 августа будет отмечать Латвийская Национальная библиотека, и в ее новом здании — «Замке света» по улице Мукусалас, 3 — можно посетить выставку, приуроченную к вековой истории учреждения.

Называется выставка скучно — «Инвентарь». Но мимо названия стоит пройти, чтобы увидеть воплощенное в вещах время. Все, что могла, библиотека сохранила, как ценный фолиант, и вы увидите перьевую ручку — точно такую, как та, что роняла вам кляксы если не в тетрадь, то на почтовые бланки. Здесь будет что вспомнить, а тем, кто пока не ностальгирует и смотрит только вперед, будет чему подивиться. Пусть знают, как раньше выглядели фоторезаки, инвентарные книги, точилки для карандашей, пусть представят звук, с каким перещелкивались деревяшки на счетах и нажимались клавиши механической печатной машинки.

Вещи, когда-то имевшие прикладное значение, стали самодостаточными и теперь убеждают, что интересны сами по себе.

Они иллюстрируют историю — идут годы, и ключи от библиотечных дверей, для наглядности выстроенные в ряд, становятся все меньше. Эффект обратной перспективы: чем дальше, тем больше — чем старше ключ, тем сложнее его потерять, подделать. Стереть из памяти, потому что у него и вес, и характер.

Но все это так, история вообще.

История, восходящая к конкретным людям, имеет несколько другое, трогательное устройство.

Кто только не отражался в зеркалах библиотеки и как только не оформлял под Новый год свою рабочую среду! В удобном месте столпились вазы из кабинетов — в основном керамические, политые глазурью сдержанных цветов. А на полке завелся недужный кактус, любовно прислоненный к палочке: так раньше относились к прирученным растениям — не выбрасывали, когда те теряли цвет и форму, умели хранить верность тем, кого приручили.

Вещи свидетельствуют о наших вкусах и нравах.

За первое в ответе очки Даце Паматы, отдавшей библиотеке 50 лет жизни, а за второе — те, кто их сохранил и поместил в витрину. Согласитесь, любимая чашка (при ней ложечка) историка литературы Алексея Апиниса (1926—2004) попала под стеклянный колпак совсем не потому, что как-то особенно хороша. Она здесь для того, чтобы рассказ о зданиях и филиалах госбиблиотеки не сводился к демонстрации исторической мебели, фотографий и оживлявших кабинеты произведений искусства. На выставке с суховатым названием «Инвентарь» она создает уют и демонстрирует уважительное тепло к человеку.

  • Открыто до 31 июля.
За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно