Кино-логика Дм.Белова: С песней по жизни

Евровидение, еврослушание, европение и евроголосование из евросолидарности. В чём евросила, американец? Уроженец Вашингтона Дэвид Добкин берётся рассказать американскому зрителю историю группы Fire Saga в фильме «Музыкальный конкурс Евровидение: история группы Fire Saga». Мы тоже присядем в сторонке и посмотрим.

ФИЛЬМ

Музыкальный конкурс
Евровидение: история
группы Fire Saga

(Eurovision Song Contest:
The Story of Fire Saga, 2020)

    6 апреля 1974 года. В небольшом исландском городке Хусавик, ясное дело, зима. В доме уважаемого рыбака и завидного вдовца Эрика Эрикссона смотрят Евровидение. На сцене — АВВА и её знаменитая Waterloo. Пританцовывают все! А маленький Ларс Эрикссон и ещё более маленькая Сигрит Эриксдоттир и вовсе танцуют. У Ларса формируется мечта всей жизни — победить на Евровидении.

    Наши дни. Ларс и Сигрит, которых за глаза считают сводными братом и сестрой (мать Сигрит одинока, а отец Ларса, напоминаем, завидный вдовец и вообще Пирс Броснан), вовсю репетируют в подвале, вызывая недовольство отца и отключения электричества. Благодаря таланту, упорному труду, благосклонности эльфов и удачному стечению обстоятельств — не хватало двенадцатого участника — «Огненная сага» едет на внутриисландский отбор. Благодаря ещё большей удаче — при взрыве на яхте погибают 11 конкурсантов (спасибо, эльфы, но вы немного перестарались) — Ларс и Сигрит едут на Евровидение в Эдинбург.

    Свернул Дэвид Добкин в трубочку зелёный экран, засунул его себе поглубже в ящик стола и полетел в Европу снимать натуру. Благодаря этому героическому решению зритель видит настоящий, а не нарисованный Эдинбург, настоящий Хусавик, настоящие льды, скалы, мхи и домики эльфов. Каждый рьяный поклонник здорового образа киножизни, адепт дендрофекализма в декорациях, понимает, что для американского кино променять CGI на натуру — это подвиг, и проникается уважением к смелому Дэвиду.

    Дэвид смелый, но не отчаянный — сценарии для своих комедий не пишет, приглашает остряков со стороны. А сейчас даже лишний билет в Европу не понадобился — сценаристом выступил исполнитель главной мужской роли Уилл Феррелл. Идиотские экранные образы актёра давали все основания ожидать идиотских шуток в фильме.

    На удивление, опасения оправдались лишь отчасти. Гэгов уровня «тортом в морду и упал» не так уж много. В наивный сюжет, выполненный по законам сюжетного строительства, выбитым на скрижалях Древнего Голливуда, вплетены несколько действительно удачных шуток и парочка ложек чёрного юмора.

    В обыгрывании стереотипов об исландцах виноваты только сами исландцы.

    А нечего жить на волшебном ледяном вулкане, есть акул и умываться в китовых фонтанах. Несколько добрых этношуток достаётся северянам и от Добкина с Ферреллом: Сигрит носит эльфам дары на лавовое поле, а заподозрив ложь, говорит: «меня кормят тухлым акульим мясом». Причём авторы тут же с лихвой компенсируют свою неполиткорректность, гораздо жёстче проходясь по американским туристам. А где самоирония, там и трансконтинентальное согласие.

    Не чужд самоиронии и сам Ларс Эрикссон. «Он у меня как, Volvo: солидный, крепкий, надёжный, но дух не захватывает», — признаётся главный герой сексапильной греческой конкурсантке. Но гречанка Мита — не главный секс фильма. Львиную долю флюидов и феромонов излучает в залы, коридоры и спальни евровидения суперзвезда Александр Лемтов — чудесный карикатурный русский в исполнении Дэна Стивенса. Тут важно не путать с карикатурным русским злодеем — роль злодея досталась управляющему исландского центробанка, который старается не допустить победы «Огненной саги» и последующего разорения страны. Лемтов красив, богат, талантлив, обходителен, самовлюблён, устраивает на сцене гей-перформанс на песню «Лев любви», а на логичный вопрос Сигрит грустно отвечает: «Я не гей, я русский. В России нет ни одного гея».

    Песен много, всё-таки песенный конкурс, но меньше чем в «Холодном сердце 2». Есть несколько отличных, вполне достойных финала настоящего Евровидения, а когда на общей распевке все звёзды миксуют Waterloo с Believe и чем-то там ещё, то даже хочется начать подпевать телевизору дивным волжским басом. Оказывается, Уилл Феррелл исполняет свои партии сам, а вот за Рэйчел Макадамс, к счастью, поёт некая My Marianne. Почему к счастью? Если бы Рэйчел плюс ко всему ещё и так пела, то все бы поголовно в неё повлюблялись, забросили бы все дела, и наступил бы экономический кризис. Спасибо, что не поёшь!

    Пожалуй, героиню Рэйчел Макадамс, скрипнув сердцем, нужно признать персонажем второго плана, несмотря на её лид-вокал в группе «Огненная сага» и первостепенную роль в судьбе главного героя. Именно Ларс переживает все полагающиеся по сюжетным законам пертурбации и метаморфозы, таща за собой изменения в собственном окружении. Мечта попасть на Евровидение (и выиграть!) — это его мечта, которой он должен немного поступиться во имя любви, пересмотреть своё отношение к самым близким людям и т.д., см. Закон 8, параграфы со второго по четвёртый. Лес рубят, щепки летят: где большая любовь, там и парочка маленьких, там и семейные примирения, там и превращение «бездари, но наши бездари» в настоящую гордость.

    История о мечте и преодолении работает даже не в идеальном исполнении.

    Она даже может быть немного дурацкой и слегка спекулятивной. Мечта сильнее глупостей, преодоление бьёт спекуляцию. Фильм об «Огненной саге» работает примерно так же, как фильм об Эдди Орле, только вместо лыж — песни. Или о ямайской бобслейной сборной, только вместо обтекаемого чёрно-жёлтого боба — облегающее радужное платье.

    Казалось бы, мы такие прожжённые  скептики, такие опытные зрители, мы знаем законы, мы увидели все крючки, на которые нас ловят, их сверкание жжёт нам глаза, нам не должно это нравиться. Это, наверно, эльфы наколдовали.

    Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

    Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

    Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

    За эфиром
    За эфиром
    Новейшее
    Интересно