Кино-логика Дм.Белова: Иди на свет

Не далее как две недели назад сотрудники «Спектра» были заподозрены в изысканности вкуса при подборе фильмов для проката. И вот новая улика: пять сеансов второго фильма Роберта Эггерса «Маяк». Завсегдатаи мировых фестивалей его, конечно, уже видели, настала и наша очередь.

ФИЛЬМ

Маяк (The Lighthouse, 2019)

Затерянный маяк, ветер северный

На пронизываемый ветрами, засиженный чайками и оглашаемый гудками чёрный скалистый остров прибывают двое: один помоложе с усами, другой постарше с бородой, оба — в казённой одежде, с торбами и ящиками. Они — смотрители маяка и заступают на месячную вахту.

Старший, назвавшийся Томасом Уэйком — местный старожил, бывший моряк, любитель выпить, поговорить и поиздеваться над салагой. Младший, назвавшийся Эфраимом Уинслоу — новичок, бывший лесоруб, непьющий молчун. Помимо повседневной дедовщины, Томас запрещает Эфраиму обижать чаек, читать вахтенный журнал и главное — подниматься на маяк и управлять его светом. Эфраим находит в своём матрасе костяную фигурку русалки. Скоро она ему приснится.

Более пятидесяти оттенков серого

Чем всем нам запомнился, а некоторым из нас полюбился Роберт Эггерс, а вернее, его дебютный фильм «Ведьма»? Правда, не ведьмой же и не чёрным козлом. Если вам кто-то просто пересказал бы сюжет, то, возможно, вы даже не захотели бы это смотреть. А запомнился и полюбился он нам поразительной атмосферой американского села XVII века. За смешные полтора миллиона новых долларов Эггерс заставил новых обитателей Новой Англии разговаривать на старом английском, а их хижины покрыл соломой и обставил старым аутентичным скарбом. Получилось так правдиво, что всё это религиозно-мистическое не показалось ни глупым, ни неуместным.

Атмосферность — не слишком чётко определяемый, но определяющий элемент как хоррора, так и постхоррора (так сговорились называть немейнстримные фильмы ужасов авторов новой волны). Для достижения цели хороши любые средства. Эггерс не повторяется и применяет новую фишку. Судя по обстановке и обсуждаемой зарплате, время действия фильма — рубеж XIX и XX веков. Ничтоже сумняшеся, автор картины режет картинку до 1.19:1 (это почти квадрат) — формата старого кино. Разумеется, чёрно-белого. Хотя точнее будет назвать этот фильм чёрно-бледным. Белого в нём совсем не много: небо затянуло тучами, фонарь под запретом, а зубы потемнели от табака. Дождь и ветер порой размывают картинку в мутную серость. Да и непонятно, что в ней вообще могло быть цветного. Чайки? Штормовое море? Чайки? Грязь и уголь?

Гудок маяка — низкий, душераздирающий и похожий на рёв раненного морского животного (крупного и, возможно, мифического) является лейтмотивом саундтрека и добавляет в и без того мрачную атмосферу безысходность и апокалиптические ожидания. Под такие звуки ничего хорошего случиться не может. А когда гудок берёт передышку, ему вторят тревожные, рвущие уши и души инструменты канадского композитора Марка Корвена, работавшего и с «Ведьмой» и, например, с сериалом «Террор».

Чайки не то, чем они кажутся

Или то. Или и то, и другое. Томас Уэйк связывает птиц с потусторонним миром, но он слишком много пьёт и слишком много говорит.

Определить на трезвую голову, была ли в этом фильме мистическая составляющая, весьма непросто. Зрителю придётся самому решать, кто или что кому привиделось, а кто или что было на самом деле, случайно ли совпадение имён, кто и когда сошёл с ума, кто за кем бегал с топором, и не было ли всё это сном Ктулху.

Зато что можно с уверенностью сказать о чайках — это то, что с ними связаны две неожиданные кроваво-реалистичные сцены. Проверим на третьем фильме, но предварительно запомним это как визитную карточку режиссёра: посередине нагнетания зловещей и таинственной жути Эггерс нет-нет да размозжит кого-нибудь во влажную лепёшку или обмажет младенческой кровью.

Маяк для двоих

Этот фильм — театр двух актёров.

Уиллем Дефо уверенно подтвердил свой высочайший класс, бесподобно изобразив вахтенного с синдромом вахтёра и исполнив несколько блестящих монологов. Уверен, что монолог о Тритоне, прозвучавший в ответ на недовольство новичка его стряпнёй, будут разучивать в актёрских школах.

Роберт Паттинсон окончательно стряхнул с себя вампирские блёстки, измазался в угольной пыли и по-настоящему сыграл в высшей лиге. Ему тоже достался серьёзный монолог, но запомним мы его, скорее всего, по воображаемому сексуальному акту с воображаемой русалкой, скрючившимся в болезненном оргазме, похожим на морскую тварь своими рёбрами-жабрами. А ещё Эггерс коротким, чуть ли не 25-м кадром ответит на извечный человеко-русалочный вопрос «Но куда?!».

Дефо и Паттинсон разыгрывают множество сцен, и как минимум одна из них — ожившая картина. Помните «Ладью Данте» в фильме Ларса фон Триера «Дом, который построил Джек»? Фильм Эггерса отсылает зрителя к картине Саши Шнайдера «Гипноз». Ну, и у кого круче артхаус, Ларс?

Вопль усатого мужика у открытого огонька

Узкий экран ещё больше сжимает тесное кинопространство, всё плотнее концентрируя медленную, больную энергию странного места и не менее странного действия. Вы почти уверены, что автор вот-вот завершит парализующее ползучее повествование взрывным финалом и даже рисуете вполне определённые сценарии ранне-шьямалановского толка, но не на того напали. И

вы выходите из кинотеатра, мотая головой — что это вообще было.

Через час вы подумаете — кажется, это было что-то хорошее. Ближе к ночи, не в силах выбросить из головы странные образы, вы решите, что это определённо было что-то крутое, хотя всё ещё непонятно, что именно. А увидев во сне русалку, всю в бурой тине, бьющую хвостом по чёрным камням, чаячьими вскриками заглушающую шум прибоя,

вы проснётесь в холодном поту, оближете солёные губы и подумаете — Эггерс, давай-ка ещё!

Новинки ближайшего уикенда

Измученные артхаусом, расслабимся на криминальной комедии «Достать ножи». Но можно и в небо:

Аэронавты (The Aeronauts, 2019)

Больно уж удачной вышла «Вселенная Стивена Хокинга» — и мы снова видим на экранах Эдди Рэдмейна и Фелисити Джонс, только на пару десятков лет раньше, в Лондоне 1862 года. Он — чудаковатый метеоролог, она — богатая воздухоплавательница. Вместе они отправляются так высоко, как никто ещё не забирался. Но, кроме ласкового солнышка и романтических стай бабочек, их ждёт буря с дождём, обморожение и кислородное голодание. Сумеют ли смельчаки вернуться живыми?

Война токов (The Current War, 2019)

Перепрыгнем на 12 лет вперёд и на два года назад. В фильме 2017 года — Америка 1880-го, Томас Эдисон и постоянный ток против Джорджа Вестингауза и переменного тока. А кто управляет током, управляет миром! Эдисон нанимает гастарбайтера по имени Никола Тесла и не может разглядеть потенциала в его идеях. Противостояние людей и токов переходит в войну. В ролях — Бенедикт Камбербэтч, Том Холланд, Майкл Шеннон и Николас Холт.

Новогоднее такси 2 (Jaungada taksometrs 2, 2019)

А у нас в Латвии будут свои «Ёлки», с такси и Рейниксом. Будет «Новое новогоднее такси», будет «Последнее новогоднее такси», будет «Возвращение новогоднего такси», благо Новый год — каждый год. А пока что — вторая часть наклёвывающейся серии, очередные приключения и новые встречи таксиста Андрея с обитателями новогодней ночи.

Табалуга (Tabaluga, 2018)

А что это у нас в категории «мультфильм, который почему-то выходит в кино, а не сразу на ТВ»? Ага, это приключения зелёного малыша-дракончика по имени Табалуга, который хочет сразу и огнём полыхать, и летать научиться. И если ворон Рембо может научить его летать, то полыхать — всё сам, всё сам (дракончик — последний представитель своего вида). Но страна Гринландия не без добрых принцесс: одна из них берётся помочь Табалуге, невзирая на приключения и прочие испытания.

Джуманджи: Следующий уровень (Jumanji: The Next Level)

Ни слова о третьей (или второй?) части «Джуманджи», на которые мы пойдём через неделю. Просто посмотрите, когда и где это сможете сделать вы:

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно