Андрей Шаврей: провожайте Старый и встречайте Новый год с Латвийской оперой, но пока что удаленно

На сайте opera.lv выложена запись торжественного концерта в Латвийской Национальной опере в честь проводов Старого года. Посмотрите (и послушайте), запись доступна до 10 января. Думаю, когда-нибудь эта запись станет документальным свидетельством этого неординарного времени. Да уже и сейчас это вполне исторический видеодокумент.

Подобные концерты — давняя оперная традиция, наряду с показами оперетты Иоганна Штрауса «Летучая мышь» и балета Петра Чайковского «Щелкунчик». Опера эту традицию поддержала и сейчас. Правда, в связи с пандемией — удаленно. До того же 10 января выложена в сеть запись премьеры «Летучей мыши», что до «Щелкунчика» и концерта, то записи совсем свежие, сделаны в театре в декабре уходящего года.

Программа для такого концерта вроде бы стандартная — арии из комических опер и оперетт. С таким только, конечно существенным отличием, что публики не было. Оркестр расположился в партере (зрительные кресла убраны), певцы выступают на помосте, закрывшем оперную яму, а за кадром — операторы и звукорежиссеры, расположившиеся на сцене. Интересно (и, разумеется, слегка печально), конечно, на все это смотреть глазами артистов, когда все перевернулось практически в буквальном смысле слова.

Но, как говорится, все познается в сравнении. Отлично помню, когда наша Опера была на пятилетней реконструкции (1990-95). И тогда случилось воистину историческое событие, в 1993-м — в закрытом театре вдруг состоялся концерт (он у меня есть на видеозаписи VHS, надо бы ее перегнать в «цифру»). Оркестр тоже был в партере, были наши певцы (среди них и еще здравствовавшие Петерис Гравелис и Николай Горшенин, давно эмигрировавшая куда-то Ольга Болотова), зрители сидели в ложах партера и бельэтажа в верхней одежде...

Вот тогда действительно бала ситуация, приближенная к военной — театр не отапливался, некоторые оркестранты были в свитерах, а сцены вообще не было. То есть от зала ее отделял железный занавес, а за ним — пустота, только снег шел, потому что еще крыши не было. Так что бывает и хуже.

А бывает еще печальнее. Выдающийся артист балета Арвид Озолиньш за два года до своей смерти (ушел в 1996-м) рассказывал мне, какие были сложнейшие времена в 1945-46-м годах. Ну, например, примадонна театра, легендарная Брехман-Штенгеле оставила шаль на минуту за кулисами, вернулась — нет ее. Украли. А однажды пришли артисты в театр и ахнули — вся бахрома, которая украшает ложи партера, бельэтаж и первый и второй балконы, была срезана — кому-то потребовался материал, который был в цене.

Так что можно успокоиться — бывали времена и похуже. Для театров времена сейчас драматические, но не трагические. И здесь, пользуясь случаем, поздравляю артистов главного театра страны с тем, что в четверг, 30 декабря, им пришла зарплата за этот месяц — все же подарок к Новому году.

Что до нынешнего концерта, то его стоит посмотреть уже ради одного начала, когда Латвийская Национальная опера, красочно освещенная, снимается с дрона с небес, как камера приближается к театру, как она виртуально влетает в театр и вы оказываетесь в ярко освещенном зале, а там первым номером звучит увертюра к «Севильскому цирюльнику» Джоаккино Россини в исполнении оперного оркестра под руководством главного дирижера Мартиньша Озолиньша. А затем — ария Розины из вышеупомянутой оперы в исполнении Юлии Васильевой, которая приятно удивила — она попросту великолепна, и вокально, и артистически.

А далее — Михаил Чульпаев со знаменитой арией Неморино из «Любовного напитка» Гаэтано Доницетти, как раз роль для такого истинного лирического тенора, коим Михаил и является. Правда, был интересен ход режиссера концерта Даце Волфарте (в прошлом оперная певица, некогда замечательно пела у нас Кармен и другие партии) — ария исполнялась певцом, стоя в центральной ложе бельэтажа. Забегая вперед скажу, что потом Михаил пел еще и тарантеллу Россини, но уже стоя на первом балконе, а затем и Иоганна Штрауса, но уже на втором балконе. Судя по всему, чтобы «оживить» пустынный пейзаж и подчеркнуть акустику нашего Оперы.

Директор Оперы Эгил Силиньш, стоя в боковой ложе бельэтажа и с бутылкой в руках, пел арию веселого шарлтана Дулькамаре из «Любовного напитка» — кстати, этой ролью он в конце 1980-х начинал в Латвийской опере свою феноменальную певческую карьеру.

А еще пели Инга Канцевича-Шлюбовска и Раймонд Браманис, звучали фрагменты из «Веселой вдовы» Франца Легара (в том числе и знаменитая ария Джудиты, по которой в широкой среде своим «босоногим» выступлением знаменита Анна Нетребко). Во время исполнения дуэта Ганны и Данило из «Веселой вдовы» на авансцене ненадолго соединились Инга Канцевича-Шлюбовска и Эгил Силиньш, а в финале все певцы соединились, исполнив «Тебе принадлежит мое сердце» из «Земли улыбок» Легара.

Посмотрите эту запись и проводите Старый год без злобы и напряжения. А если будете смотреть уже в Новом 2021 году — радуйтесь, что все не так уж и плохо. И надейтесь, что совсем скоро Латвийская Национальная опера вновь примет своих любимых зрителей.
 

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить