Андрей Шаврей: Памяти Евгения Евтушенко — «Я не голубчик, я — Поэт!»

«Я не обижусь, если вы забудете поэта Евтушенко. А вот если спустя много лет кто-то вспомнит, что был такой хороший парень Женя Евтушенко — буду счастлив!» Эти слова Евгений Александрович, ушедший 1 апреля из жизни, сказал на своем творческом вечере в Москве в июле 1995-го, на котором мне посчастливилось побывать. А спустя годы он вновь был в Риге, и не раз.

Слова «Я не голубчик, я — Поэт!» он сказал там же, в Москве 1995-го, за полчаса до начала вечера — при ситуации совершенно необыкновенной.

Это был вечер в честь его дня рождения, для которого специально для этого арендовали большую аудиторию Политехнического института. Всю Москву тогда оклеили афишами с призывной надписью: «Евтушенко снова в Политехническом!» (именно там в 60-е находилась излюбленная сцена молодых поэтов). В центре афиши — изумительное фото мечтательного юбиляра. К тому времени Евгений Александрович жил и работал (преподавал) в США уже четыре года.

Так что неудивительно, что событие в Политехническом вызвало неимоверный ажиотаж. Билеты были раскуплены за неделю до вечера. За час до начала у входа в институт собралась взволнованная толпа человек эдак в 150. Стоял гул. Сияло солнце. Четыре охранника-шкафа потели — тормозили прессу. Бедная Кира Григорьева (в то время очень популярная тележурналистка) требовала: "Пустите Общественное Российское Телевидение!" (не пустили).

Это Москва: там ломали двери, чтобы попасть! Когда прибыл именинник, подступиться к нему было невозможно. Старушки умоляли: «Голубчик, попроси, чтобы нас впустили!» И вот тут Евтушенко (в цветастой кепочке) ласково ответил: «Я не голубчик, я — Поэт!» Было очень жарко... И я прорвался — не помню как (победила молодость?). Сидел на ступеньке.

На вечере Евтушенко представлял «Антологию русской поэзии» (потрясающий двухтомник за 50 долларов, большие по тем временам для пост-совесткого пространства деньги). И — брошюрку собственных стихов «Поздние строфы». То и другое — с автографом виновника торжества. Поэт не изменился с годами. На сцену вышел в умопомрачительной рубашке вызывающе желтого окраса с разноцветными узорами по контуру.

Сразу встал на трибуну (антураж неповторимый!). Озорно выкрикнул: «Я все пестрое люблю! Потому что детство у меня было черно-белое». С обаятельным детским упреком кинул в зал фразу: «До чего меня довели... Книжечку свою издаю на собственные средства». Глаза творца блестели азартом. Стихи Евгений Александрович читал все также притягательно необычно: Цветаеву, как Маяковского и наоборот (но с неподдельной искренностью).

Это был спектакль-импровизация. Евгений Александрович самоотверженно играл четыре часа подряд (с перерывом в полчаса)! Вечер не испортил даже поэт-хулиган, всполошивший на три минуты творческую публику выкриками: «Тихо! Я — Александр Бленнер! Моя мама хочет спать!» Фраза повторилась раз 20. Евгений Александрович, надо сказать, несколько растерялся.

Но сперва он, как танцор-премьер подхватывает балерину, ухватил фразу и продолжил ее: «А вы знаете, хорошая поэзия способствует здоровому сну...» Потом: «Не кричите, маму разбудите...» А потом сдался: «Ваш рефрен явно затянулся...» Хулигана в конце концов вывели. И после этого, стоя на трибуне, Евтушенко обличал, страдал, смеялся, загадочно молчал, восторженно кричал. Кокетничал («Ах, не напоминайте, сколько мне лет...»).

Если такое неповторимое представление впечатляло в 1995-м, можно представить себе, как оно потрясало в шестидесятых, одним из символом которых поэт является.

ДЕТАЛЬ

Будучи в мае 2010-го в Риге, Евгений Александрович сразу упомянул о своих латышских корнях. «Я же по дедушке-латышу Гангнус!»

Отец поэта Александр Рудольфович Гангнус был наполовину немцем, наполовину латышом. Кроме того, связывает Евтушенко с Латвией и то, что еще в советские годы он стал единственным русским, ставшим лауреатом литературной премии имени Райниса.

А потом он несколько раз приезжал в Ригу (хотя выступал в латвийской столице и перед этим — говорят, в Спортивном манеже). Например, в 2005-м совершенно неожиданно заглянул в малоизвестный тогда молодежный театр «Оса».

«Это самое запоминающееся творческое событие в «Осе» за все 12 лет его существования, — рассказал мне художественный руководитель театра Игорь Куликов. — Мы тогда играли на пятом этаже «Неллии» его поэтический спектакль, как вдруг в зал вошел... Евтушенко. Мы даже и не мечтали его пригласить к нам — Задорнов привел. Причем, Евтушенко все же дошел по крутой лестнице до нашего пятого этажа, хотя у него уже тогда серьезно болели ноги, а лифта не было. Пришел и сел почему-то не на стул, а на ступеньку.

Как известно, поэты и артисты читают стихи по-разному. Поэты обычно на ритм налегают, а артисты на смысл, хотя лучше всего делать и то, и другое. И были такие паузы и Евтушенко, улыбаясь, стал подсказывать из зала собственные строчки. Дальше все завертелось как-то необычно, он перестал подсказывать и после спектакля всех обнимал. Ну, о том, как он меня обнимал в Москве, рассказывать не буду…

Ну хорошо, уговорил... Там ситуация такая произошла. Организаторы что-то напутали и Евгений Александрович на меня даже накричал. Хотя я, в принципе, совершенно невиновный был. Но я молчал. Потом пришел Михаил Николаевич Задорнов и сказал: «Что ты на него орешь, он ведь не виноват…» Тогда Евтушенко меня обнял. По-настоящему. Причем, он же очень высокий, так что я просто в охапку к нему попал. Ну и… потом великий поэт долго передо мной извинялся».

ДОСЛОВНО

  • Раймонд Паулс: «Когда мы создавали альбом «Дай Бог», Евгений мне присылал письма. У меня же дома никакой особенной электроники нет, Интернетом не пользуюсь. И мне особенно приятно, что он писал на полях текстов, это были такие замечания для меня, очень красиво написанные. Только Евгений так красиво может, никто другой... Мы исполняли эту программу и в Сигулде, думали даже на латышский перевести, чтобы ни у кого не было проблем. Но пели все-таки на русском, потому что перевести стихи Евтушенко очень трудно, да и не надо».
  • Интарс Бусулис: «Ох, мне вообще очень жаль, когда уходят титаны... Но на сей раз грущу по особенному... Ушел из жизни Евгений Евтушенко, человек, который мою сущность сделал лучше!»
...О Евтушенко много написано и еще больше написано будет. Но здесь — еще несколько фактов. В том же году поэт посещал Музей оккупации в Старой Риге, к которому отношение, как известно, очень неоднозначное. Евгений Александрович весьма внимательно изучил экспозицию, в кои веки молчал... Но потом долго сидел и что-то писал мелким почерком в книге отзывов — страницы на две-три. Интересующиеся могут теперь ознакомиться с этим историческим документом.

Был гостем «Новой волны», выходил на сцену «Дзинтари» — благодаря знакомству с Раймондом Паулсом, с которым написал не так уж и мало песен. Одна из самых знаменитых — «Дай Бог». В 2010-м даже записал в Риге одноименный диск совместных произведений, который исполнил Интар Бусулис. Прежняя песня двух классиков «Я люблю тебя больше жизни» именно сейчас, в исполнении Бусулисом, стала хитом.

Тогда были концерты в Национальной опере и Национальном театре, автор присутствовал. Евтушенко встречался с журналистами в мае 2010-го в отеле «Ридзене». Говорил хорошие слова о Бусулисе: «Сейчас такая голимая попса, а вот Интар совсем не оттуда, совсем... Он такой чистый и доходчивый! И у него очаровательный акцент, я в восторге от этого!»

А как он читал там на прощание стихи любимого Бориса Пастернака! Читал рядом с сидящими Паулсом и Бусулисом. А потом — медленно и страстно читал стихотворение памяти погибших журналистов «Свинцовый гонорар», глядя каждому из присутствующих журналистов (было человек 20), по очереди, в глаза. Он был артист в лучшем понимании этого слова! Глаза у него были азартные — наверное, до конца.

Хотя финал оказался у него трудным — в возрасте 82 лет после неудачной операции отняли часть ноги. Но творческие вечера не отменял. Супруга поэта сказала, что он ушел во сне, мирно. Похоронен будет в Переделкино.

Жаль, что Маэстро Паулс и его великий друг так и не успели осуществить на сцене Рижского русского театра мюзикл на текст поэмы «Коррида». Впрочем, Евтушенко, вписавший свое имя в историю русской литературы на очень долгие годы (может, и на века) успел за свои 84 года очень и очень многое...

 

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
За эфиром
За эфиром
Новейшее
Популярное
Интересно