Андрей Шаврей: «Момо!!!» в Русском театре — вошел, попал, застыл и не вернулся

Попадая сейчас на премьеры в театры, которые уже почти месяц работают при полной заполняемости (исключая прежнее наличие масок и сертификатов, но и они скоро, говорят, исчезнут), чисто психологически прежде всего ищешь плюсы. И вот, попав на третий премьерный показ спектакля «Момо!!!» в Рижском Русском театре, я видел исключительно плюсы.

Во-первых, наверное, потому что неисправимый оптимист я. Напомню старый анекдот: «Оптимист — тот, кто даже на кладбищах вместо крестов видит исключительно плюсы». Во-вторых, большой зал театра действительно заполнен процентов на 90, а при нынешних временах это невероятный прогресс (знаете, за два года пандемии все же случилось нечто, что «притормаживает» зрителя к культпоходу).

Идем дальше: в-третьих, хорошо, что я попал не на первый, а на третий премьерный показ — по закону театра, тут как раз у создателей спектакля, кажется, не было премьерного мандража. В-четвертых, вот даже Наурис Пунтулис, наш национальный министр культуры, взволнованный давно всем русским, пришел — с супругой под ручку и сел в пятый ряд.

Кстати, в-пятых — пьеса французская, а у французов вообще-то всегда все весело, даже при весьма драматических обстоятельствах. Ярчайший для меня тому пример: бессмертный кинофильм «Большая прогулка», там же вообще-то фашистская оккупации прекрасной Франции, а в ролях сплошь комики (Луи де Фюнес и Андре Бурвиль) и все очень смешно.

Так вот, прежде всего о материале, основанном на пьесе современного французского драматурга и артиста Себастьяна Тьери. На первый взгляд, это классическая «комедия положений», жанр очень французский — вошел, попал, застыл и не вернулся.

Хотя начинается все весьма экстравагантно: группа товарищей-артистов на темной сцене в луче прожектора в унисон орет, коротко, но громко, свет гаснет. Ну, в общем-то зритель предупрежден, что жанр — «Абсурдно-комическая трагедия. Крик в двух действиях». Потом свет включается во всю сцену... и начинается — перед нами супермаркет, в которой главный герой пьесы Андре с корзинкой в супермаркете. Охраняет ее, пока супруга Лоранс бегает где-то рядом в поисках продуктов. Это первые минут двадцать. Потом все оставшиеся два с половиной часа (спектакль достаточно длинный) будет классическая мансарда, за окном — вид Эйфелевой башни (сценограф Кристап Скулте).

Здесь живет чета уже в годах (в спектакле проговаривается их возраст — 60 лет), те самые Андре и Лоранс. К которым неведомым, совершенно абсурдным образом попадает в мансарду «странный человек» (так называется роль), который представляется их сыном, ему сорок лет. Тут маленький незначительный минус — артисты все же явно моложе. Исполнитель роли Андре — режиссер спектакля Интар Решетинс, срочно и незапланированно введенный в спектакль вместо Игоря Чернявского, подхватившего модную болезнь. Интару ведь как раз 41. Потрясающая, искрометная Елена Сигова в роли Лоранс — ну, Лена-то чуть постарше будет. А «странного человека», явившегося после двадцати лет отсутствия — Александр Маликов, ну он же вообще почти юный красавец.

А в остальном действительно все хорошо.

Спектакль идет легко, воспринимается на одном дыхании. Не встает сакраментальный вопрос, уходить ли после первого акта (а он длится полтора часа, по современным меркам долго, в буфет хочется, да и к родным смартфонам!). Хотя сюжет как раз слегка сложноватый для восприятия,

тут не понимаешь, что к чему — действительно ли это сын, «а был ли мальчик»? И вообще, это еще комедия или уже драма? Ну, если Лоранс не помнит, была ли она беременна двадцать лет назад — то это комедия! И абсурд точно! И все это местами просто опера! Мыльная...

Потому что «странный человек» вообще-то глухой, а потом еще придет и его невеста, а она слепая. Когда-нибудь видели разговор глухого со слепым? То-то и оно. Мелькает мысль, что это наваждение какое-то и игра, и эта молодая пара — альтер-эго пары старшей? Не все так просто... Как в старом анекдоте — «усложняем эксперимент».

Здесь все же отдельный реверанс в сторону автора пьесы Себастьяна — он умеет непринужденно сочетать весьма разные жанры, причем совершенно противоположные. При этом явно дает возможность порассуждать режиссеру, ну и что со всем этим делать, а зрителю — подумать, что же все это такое? Важно, что нагромождение ситуаций и стремительное действо практически без пауз зрительский мозг не утомляет.

Режиссер Решетинс тут вызывает у меня действительно искренне уважение, потому что, несмотря на относительно молодой для режиссера возраст, он мастер. Во всяком случае, мастер небольших форм, из которых спектакль и вырастает в нечто единое целое, достаточно большую постройку, которую мы можем оценить в финале первого акта, а потом в финале самого спектакля.

А все складывается из мелочей. Например, тут умиляющий зрителя песик — живой по сюжету, а в реальности — робот, который умеет и телом юлить, и присаживаться, и лапки складывать. И явно режиссером введенные безмолвные образы, изображающие Баха (великолепен в своем безмолвии, зато в движениях и взглядах артист Дмитрий Палеес), Дарвина (Ольга Никулина), Эйнштейна (Анатолий Фечин), Фрейда (Родион Кузьмин, то-то в спектакле престарелый образ мудреца прыгает, как артист балета) и Женщины (Татьяна Лукашенкова, такая дама-«простигосподи», откуда интеллигентная актриса такого понабралась? А, ну да, она же актриса!). В общем, образы-подсказки, что к чему.

Наверное, все относительно. Наверное, вечен только Бах и гармония, которой за сорок лет совместной жизни нет у Андре и Лоранс (но ведь живут вместе, и долго!). Ну, и все «оттуда», из Фрейда. Можете выбирать любую аналогию, предлагаемую режиссером. Или все вместе взятые.

При этом режиссер явно виртуоз в постановке музыкальных номеров и небольших интермедий. Ой, там есть еще люди-тени (Наталия Живец, Никита Осипов, Артур Скутельский, Иван Стрельцов). Там такая милая сценка, миниатюрная, секунд на десять, в супермаркете. С бисексуальным уклоном, вай, ну очень по-французски. А вообще, Решетинсу еще бы видеоклипы снимать!

Ведь в финале первого акта исполняется всеми артистами легендарная песня Фредди Меркьюри «Шоу продолжается» на языке оригинала, слова транслируются на видеоэкран, и тут явно важна не только гениальная музыка, страсть, не только великолепие артистов, глядящих и пропевающих текст в зал, но и слова, с которыми вы при желании можете ознакомиться в переводчике гугля с английского на русский или на любой другой язык по желанию. Песня завершается на фоне ядерного гриба — жутко и великолепно, артисты смотрят на него со стороны, на них отображается пламя, «шоу продолжается». Явно вставной номер — и мне кажется, что это уже придумка режиссера последних недель, в связи с известными военными событиями. Но получилось в тему и точно. Думаю, Себастьян только за.

Всю эту историю можно воспринимать как камерную житейскую шутку. А можно и как вселенскую трагедию. Впрочем, тема человеческого одиночества, даже когда люди живут долго лет вместе — это уже вселенская трагедия. Временами смешная. В конце вдумчивый зритель поймет все ясно. Но подсказку от меня читатели этой публикации, желающие посмотреть этот весьма, на мой взгляд, удачный спектакль, могут получить уже сейчас.

«Момо!!!» — это первый крик ребенка. Ну, в данном случае глухого. Говорят, это крик истошный, когда человек увидел этот яростный мир. Но как в старом анекдоте: «Обратного пути, сынок, нет». «И куда мы идем?» — говорит оставшийся один Андре песику-роботу.

Спектакль начинается с аудиообращения директора театра, актрисы Даны Бйорк, которая призывает всех в это тревожное время к пониманию друг друга. Полный тест обращения театра к общественности можно прочитать на светящейся афише на фасаде театра (см.фото).

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить