Андрей Шаврей. Моя украинская рефлексия года. И русская, между прочим, тоже

Уходящий год был для всех нас особым. Сами понимаете, почему. Ведь представить себе, что в цивилизованной Европе хам-сосед (будем говорить прямо!) развяжет войну — такое трудно понять. Говорят, что многие к этому привыкают, как и ко всему на свете. Но к этому НЕЛЬЗЯ привыкать. И видя украинского беженца (я по долгу службы пересекался в этом году со многими, и за каждым — судьба) — постарайтесь примерить его рубашку на себя. И понять то, что «за кадром».

Примеряйте ту рубашку в переносном смысле, конечно. И упаси Господи, чтобы судьба заставила вас примерить ее в прямом смысле. И в результате оказаться на месте подавляющего числа жителей страдающей от агрессии Украины. Сейчас действительно кажется, что 24 февраля — это уже далекое прошлое. Тогда фантастикой казалось, что у нас будет почти 50 тысяч беженцев (для маленькой Латвии это все же много), а во всем мире — почти 6 миллионов. Более чем одна десятая всех жителей Украины, кстати.

Еще раз — привыкать к этому НЕЛЬЗЯ. Потому что представьте картинку — март 2022 года, война идет около месяца. Я выхожу из дома в центре Риги, а под окнами — запыленная машина с украинскими номерами и с разбитым стеклом. И с надписью «Дети». Напротив — гостиница, в которой поселялись первые беженцы. Это просто «картинка», но представьте, что стоит за ней.  Прежде всего — это страх и неустроенность, пусть ты и живешь в четырехзвездчном отеле. Потому что непонятно, что впереди.

Главное — я не хочу представлять себе, что значит потерять родной дом и что значит покинуть родную землю, вернуться на которую планируют все украинские жители, с которыми я в этом году беседовал. И главное, все они искренне верят в «перемогу», то есть в Победу. А это значит, что они действительно победят. Те, у кого «все идет по плану», это самое главное явно не учли. Я неисправимый оптимист, поэтому напишу, что это — радует.

Раскрою все же небольшой секрет. Поверьте, не из хвастовства это пишу. Как раз в марте этого года, когда уже на финальной стадии издания была моя книга «Рига и три ее Миши», меня попросил ему позвонить один из героев книги, великий танцовщик, уроженец Риги Михаил Барышников. Буквально за пару минут разговора он, прочитавший перед этим рукопись, сделал пару замечаний. А потом спросил: «Как там в Риге?» Я понимал, что вкладывает в этот вопрос великий Барышников, который сразу после войны основал фонд «Настоящая Россия». И из своего темпераментного (накопилось!) пятиминутного монолога вычленю только одно — я сказал Михаилу Николаевичу, что меня радует следующее: те, кто до 24 февраля в той или иной степени поддерживал агрессивную соседнюю державу, после начала известных событий резко изменили свое отношение к ней. И это тоже радует.

Действительно главное, что все те жители Украины, с которыми мне по долгу службы пришлось в этом году общаться — они за Украину, они с Украиной... Хотя подавляющее большинство из них — как раз русские. Я не утрирую, это действительно так.   

Художница Дарья Калашникова была одной из первых жительниц Украины, с которой я в этом году познакомился. Красавица, одна из лидеров Майдана 2014 года в ныне оккупированном Луганске! И в ней чувствуется такой колоссальный стержень! За такими мужчины идут в бой! Дарья организовала в рижском Доме Европейского Союза благотворительную выставку. Доброжелательная, деятельная, улыбчивая. А что «за кадром«?

За кадром то, что видела и художница Мария Волина, проведшая благотворительную выставку «Дети войны» в Малой Гильдии. Она видела своими глазами гибель своих знакомых, как падают бомбы и рушатся дома, как люди теряют дома и надежду на будущее… Она из Ирпеня, того самого, что под Киевом.

Вообще, вы знаете, что такое обстрел? Дочитываю сейчас мемуары выдающегося артиста, уж извините, московского театра Сатиры Георгия Менглета — он описывает, как ездил на фронт в артистических бригадах. Выступали в оврагах, после первого обстрела при виде трупов актрису начало обильно тошнить... «Пахло порохом и кровью», — пишет обычно всегда оптимистичный весельчак Менглет, у которого тогда, еще молодого, появилась первая седина.

Вечный шутник Раймонд Паулс, маленьким переживший в 1944-м мощную бомбардировку родного Ильгюциемса (рядом же аэропорт«Спилве»!) рассказал мне однажды без привычного юмора: «Помню, как мы из постели выбегали в чем мать родила — и сразу в вырытую во дворе яму. И тут не до шуток!»

Так что я отлично понимаю просьбу к латвийцам на этот Новый год не запускать фейерверки. По счастью, дай Господь каждому из нас не понимать, что такое стресс при первых хлопках чего угодно... Некоторые из украинцев после этого лечатся. До сих пор.

Самое сильное эмоциональное впечатление этого года для меня — вовсе не приезд великого Пласидо Доминго (хотя это счастье, конечно!). Это хрупкая, но такая сильная духовно Анна Нимайер, актриса того самого Мариупольского театра, который 16 марта был разрушен российскими бомбами. Я ехал с ней в такси после «Фестиваля свободы» в поддержку Украины, организованного нашим известным пианистом Андреем Осокиным. И беседовал.

«Я не могла подумать, что Мариуполь полностью уничтожат», — сказала она и замолчала.

После того, как она вышла из машины, мне было, прямо скажем, тяжеловато. Потому что — «за кадром» то, как Анна видела разрушенный родной театр (она рядом жила и по счастливой случайности не успела там спрятаться в убежище), она оставила в Донецкой области маму и папу, она уехала сейчас в Европу, зная, что в ближайшее время в родной город она уже точно не вернется. Даже если его освободят от оккупантов. Потому что — невозможно ходить по некогда цветущему городу у моря, из которого изверги в начале XXI века устроили натуральный Сталинград. Анна, мы с вами!

В августе я познакомился с очаровательной дамой — Ларисой Семирозуменко, режиссером и педагогом из Киева. Ей пришлось приехать в Ригу, где у нее, по счастью, родственники. Преподает в Латвийской академии культуры, поставила спектакль в Латвийском Национальном театре — пьесу «Собачья будка».

Тогда же, в августе, впервые после начала войны выехал из родного Киева Андрей Данилко, более знакомый нам в образе Верки Сердючки. Первые его гастроли после 24 февраля были в Риге. 48-летний уроженец Полтавы выступал у нас без привычного грима, что о многом говорит. И он  тоже теперь знает, что такое воздушная тревога и бомбоубежище.

Для меня одна из главных картинок года — бывший посол Украины Рауль Чилачава, лауреат Государственной премии Украины, с верным псом сидящий у костра на границе с Польшей. Беженец. А когда-то, в мирном 2008-м с державным послом сидели в беседке после интервью в саду Посольства Украины в Латвии, пили волшебные вина. Рауль, надеюсь, у вас все хорошо!

И еще картинка — вечер, полутемное помещение на отделении скульптуры Латвийской академии художеств и красивая, как само искусство скульптуры, сдерживающая эмоции художница-монументалистка из Киева Мария Зенькова, преподаватель Киевской академии декоративно-прикладного искусства и дизайна.

Она в Риге с середины марта. У нее вроде бы все хорошо (ну не считая того, что без родины, ага, грустно) — преподает для латвийских студентов и — удаленно — для киевских. С ней в Риге не только родители, но и кот. Но в Украине остался ее любимый человек и бабушка, брат. И

в конце беседы Мария говорит, сдержанно улыбаясь: «Я возвращалась в Киев дважды, в конце августа и в октябре. И посчастливилось выехать как раз за десять часов до обстрела города, к тому моменту я уже была в Польше». И потом тихо добавила незабываемое: «Это как-то так... страшненько...»

Блаженны те, кто верует, как главный дирижер Харьковской оперы Дмитрий Морозов, много игравший и играющий в церквях. Он сказал мне в интервью просто: «Слава Богу, живы. Слава Богу за все!»

Но что значит для всемирно известного артиста балета не потерять разум, когда весь мир (и твой личный тоже) переворачивается? В данном случае я имею в виду Дениса Матвиенко, который месяц назад выступил в Латвийской Национальной опере с Ukrainian Classical Ballet. После концерта встал перед публикой и сбивчиво сказал небольшую речь. «Извините, что я говорю...»

Уроженец Днепропетровска, танцовщик в третьем поколении, уже с 17 лет исполнял главные партии в Национальном театре оперы и балета Украины, а с 2011 по 2013 год был там художественным руководителем балетной труппы. Лауреат пяти крупнейших балетных конкурсов, экс-премьер Мариинского и Михайловского театров, первый в современной истории Большого театра приглашенный солист балета, Guest principal в таких театрах, как Teatro alla Scala (Милан, Италия), Grand Opera (Париж, Франция) и New National Theatrе (Токио, Япония). В феврале 2022 года Денис прекратил все свои проекты в России и вернулся на родину с семьей — из Санкт-Петербурга, где жил в последние годы.

Огромное спасибо, кстати, художественному руководителю Латвийского Национального балета Айвару Лейманису, который отозвался на призыв всемирно известного хореографа (некогда главный балетмейстер Большого театра) Ратманского и принявший в нашу труппу трех балерин с Украины.

«Почаще бы так мир сплачивался и помогал Украине. Спасибо вам большое!» — сказал Матвиенко.

А что значит судьба одного из самых знаменитых современных композиторов-классиков и ведущего композитора Украины Валентина Сильвестрова? В начале декабря он приехал на два дня в Юрмалу и в историческом зале «Дзинтари» в его присутствии провели его авторский концерт «Посвящение Украине». Ему 85 лет и в почтенном возрасте он вынужден был покинуть Киев, в котором родился еще до Второй мировой... Переехал в Берлин. Для сравнения (не приведи Господь, конечно) — это все равно,если бы в аналогичной ситуации родную Латвию вынужден был бы покинуть выдающийся латышский композитор Петерис Васкс. Или тот же Раймонд Паулс.

Вдовесок ко всему — судьба и некоторых россиян. Постарайтесь понять, что значит покинуть родину для выдающейся российской актрисы Чулпан Хаматовой, которую я встретил в конце марта на темной улице Лачплеша. Она только-только приехала. Шла с двумя детьми.

Столкнувшись буквально нос к носу, я выпалил только одно: «Чулпан, ничего не бойтесь, мы с вами! Гудбай, Ленин!» Чулпан сказала: «Спасибо!» и еще долго стояла, как вкопанная, растерянно улыбающаяся, на улице — я видел, я потом обернулся.

Это все только «картинки», а вот что «за кадром»... Кратко — есть, увы, пример, как известный деятель искусств с Украины, потерявший буквально все (дом, родину, карьеру) слегка (надеюсь, что слегка!) двинулся рассудком... Надеюсь, больше не пьет. Без фамилий, разумеется.

И я не запомнил фамилию той билетерши в юрмальской электричке. Ей лет 60. На ее груди — маленький украинский флажок, она из Украины. Оказалось, учительница русского языка и литературы. Счастье, что она все-таки работает, имеет крышу над головой. И хочется верить, что она вернется на родину, в которой скоро наступит мир.

Я восхищаюсь людьми, которые в эту тяжкую годину, пережив столь многое, сохраняют все же стержень, силу духа и... юмор. Как, например, профессор Киевского университета Валерий Панасюк, который с конца марта живет в Вильнюсе. Аккуратный и улыбчивый... беженец. Из Литвы он читает студентам онлайн-курс «Феноменология мирового театра XX-XXI веков». Читал недавно у нас увлекательные лекции о городах Украины в зале Artissimo.

«Начальство не рекомендует мне пока что возвращаться», — говорил он мне с улыбкой в Латвийской опере, где мы оказались соседями по партеру во время балета. И это потрясающе: в антракте он, сидя в партере, читал толстый фолиант! И что читал! Оказалось, что это «Идиот» Федора Достоевского, книжку он купил на рижском рынке за два евро. Приехал налегке, надо же что-то читать.

Вот и встретились два неисправимых оптимиста... Я спросил: «Профессор, чем кончится этот роман?» И профессор Панасюк сказал с неизменной улыбкой: » Все кончится хорошо. Обязательно все закончится хорошо».

Будем верить и надеяться, что все это идиотическое безумие действительно закончится хорошо — уже в 2023 году. А то, что произошло после 24 февраля — будем вспоминать, как дурной сон. Жаль только, что погибших не воскресить, а психологически надломленных воодушевить не так легко.

Я хотел бы, чтобы эту статью прочитали в Посольстве России (они же умеют читать по-русски, да?). Знаю, как в марте одного моего знакомого, уезжавшего из Санкт-Петербурга в Ригу, задержали на эстонско-российской границе — с еще одним человеком. Российские пограничники задержали его, гражданина Латвийской Республики, минут на 20, оставив остальных дожидаться в автобусе. Дело в том, что мой знакомый и еще один — были граждане Латвийской Республики, но с русскими фамилиями. и какой-то ответственный российский чин интересовался у уезжавших: «Как там настроения среди русских в Латвии?» В общем, удалось отвязаться.

А как настроения у русских в Латвии (и в Украине) — узнавайте, дорогие россияне, из этой статьи. Мне кажется, здесь все абсолютно документально и честно.Да. и знайте — слава Украине и слава ее героям!

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Еще