Андрей Шаврей: концерт памяти Гии Канчели в Домском Соборе — труба зовет, и альт тоже

Выдающийся грузинский композитор Гия Канчели был, несомненно, большим другом не только своего латышского коллеги Раймонда Паулса, но и всего латвийского народа — во всяком случае, с концертами в последние годы он к нам приезжал, как минимум, раз пять. В октябре он ушел из жизни в возрасте 84 лет,  и сейчас Раймонд Волдемарович играл его музыку в Вентспилсе на фестивале Латвийского Национального симфонического оркестра «Дача». А двумя днями ранее звучал вечер его памяти в величественном Домском Соборе.

Вечер в Домском для меня был интересен во многих смыслах. С точки зрения журналистской и человеческой было любопытно, например, посмотреть, как технически проводится в эпоху пандемии концерт в просторном Соборе, где помещается обычно полторы тысячи слушателей. Ну, тут ничего необычного — в зале теперь примерно 600 слушателей, все согласно ограничениям. На входе ни у кого температуру не измеряли, но оставить свои координаты в письменном виде вежливо просили, дезинфектор на входе тоже присутствовал.

А далее мы попробуем попасть-провалиться-проникнуть в тайники души человеческой, тем более, что этот концерт звучал в рамках уже 23-го фестиваля как раз духовной музыки, проводимого нашим знаменитым во всем музыкальном мире хором «Латвия» и его руководителем Марисом Сирмайсом. Господин Сирмайс сказал несколько слов памяти великого композитора, с которым его хор в 2002 году исполнил в этих же стенах канчелевский Styx для смешанного хора, альта и оркестра. Солистом был уже тогда известный украинский альтист Максим Рысанов. Позднее этот концерт в этом же составе исполняли не раз, и даже записали отличный диск. Приезжал тогда, в 2002-м, и сам Гия Александрович.

Я был на том концерте и мне запомнилось ощущение, которое можно было бы считать  близким к откровению.

С чисто человеческой точки зрения вспоминаются присутствовавшие директор Оперы Андрейс Жагарс и маэстро Раймонд Паулс. Так вот документально: после того, как закончился мощный Styx, в музыкальной форме повествующий библейскую историю о путешествии в царство мертвых, Раймонд Волдемарович был покрасневший от волнения, а Андрей Николаевич (Царствие Ему Небесное!) - бледный. Я был сильно впечатлен еще несколько дней. А что вы хотите, если мне было тогда всего тридцать лет. Считается, что молодая трепетная душа серьезно о смерти в таком возрасте обычно не помышляет (в отличие от зрелого человека, который помнит о смерти ежедневно, а иногда и ежечасно), а тут вдруг. А Канчели тогда уже было 66.  

Но самое интересное —  впечатление с точки зрения музыкальной.

Я думаю, что сейчас, прослушав этот легендарный уже Styx во второй раз в Домском Соборе (он вновь звучал сейчас в этих стенах), могу понять некий внутренний комплекс великого грузинского композитора, которого широкая публика знает по «Чито-Гврито» и «Кин-дза-дза». Хотя в период с 1961 по 1986-й он написал семь симфоний! Это помимо всего прочего — та ведь у него есть и миниатюры на духовную тему, и симфонические произведения большего объема. Интересный факт: в 1990-м у Гии Александровича появилось, например, сочинение «Утренние молитвы» для альтовой флейты, малого оркестра и фонограммы, а потом были и «Вечерние молитвы» для 8 контральто и малого оркестра (1992), Psalm 23 для сопрано и малого оркестра (1993), список можно продолжать.

Сейчас Styx исполнил с хором «Латвия»  Лиепайский симфонический оркестр. И вот приятный сюрприз — солистом на альте стал вновь Максим Рысанов (сейчас вроде постоянно живет в столице Венгрии Будапеште, так что смог приехать к нам). Идеальный альтист высшего сорта, «классик жанра» Юрий Башмет мог бы позавидовать...

Не спрашивал, крещенный ли Гия Александрович. И вообще, считается, что это очень интимный вопрос: "Веруете ли вы в Бога?" Но если Styx и не чисто теологическое, религиозное произведение, то духовное —  на все сто! Именно альт, на мой взгляд, и является душой Канчели в этом наверняка магистральном и самом знаменитом его симфоническом произведении, а хор и оркестр — и Харон, и та самая речка Стикс, и потусторонниий мир в целом.

Там страшновато иногда  — на мятущуюся душу обрушиваются такие оглушающие волны хорала, которые потом долгим эхом продолжаются под сводами Домского (акустика все же действительно феноменальная!). И наступают почти что моменты тишины, знаменитые генеральные музыкальные паузы "от Канчели" (его фирменный знак). Внимательный и опытный слушатель здесь сможет услышать, возможно, влияние великих современников (Шнитке, американские минималисты), но построить это все в единое мощное произведение, в чем-то сравнимое с театральным спектаклем, мог только воистину могучий человек, и Канчели им и являлся.

Он, несмотря на свою жизнерадостность, наверняка всегда помнил о смерти (memento more!), и неслучайны эти мелодии, напоминающие трели мобильного телефона («звоночки сердца»). И неслучайны эти чуть иронические постоянные вставки из его «Мимино», в том числе и «Чито-Гврито»  это «многострадальное», и «Кин-дзадза» —  все-таки мэтр имел феноменальное чувство юмора... И, зная всю серьезность положения, ведая о том, что финал жизни, в общем-то, у всех однозначен — да, мы все умрем! — не плакался. Возможно, именно поэтому выбрал для этого концерта альт, а не скрипку —  все же у альта более «мужское» звучание. А Канчели был в жизни такой уверенный в себе мудрый джентльмен, настоящий мужчина!

Кстати, в Styx много театральных «фокусов» (но кто знает, какие «фокусы» наяву на том свете действительно бывают?). Например, этот грандиозный финал, когда вновь оглушающий хорал. И когда кажется, вот тебе бабушка и Юрьев день, вот и предвещенный Библией Апокалипсис... И тишина. И то правда: если бы в 2002-м сказали, что спустя восемнадцать лет в Домском на таком концерте будет столь мало слушателей, всего 600 человек (никто же не предполагал еще год назад эту пандемию!), то никто бы не поверил. И тот же Канчели наверняка бы  предположил: «Там у вас что, великий потоп? Конец света, а? Собрались все выжившие после Апокалипсиса? Ку!»

«Время! Безжалостное время!»  — такие слова звучат в этом произведении Канчели.

И после всего этого в Stix завершается «выдохом» загадочного инструмента, напоминающего последний человеческий выдох. Все, переплыли с Хароном Стикс. Приплыли! После паузы можно встать и аплодировать от души.

В этом концерте еще звучало произведение памяти Канчели, написанное известным латышским композитором Рихардом Дуброй —  Absolve, Domine  ("Освободи, Господь!"), мощная молитва и очень своевременная, учитывая тот факт, что, согласно разным теологическим учениям, душа человеческая после смерти на земле присутствует еще год.

Но было еще одно произведение, звучавшее в самом начале, минут 10-15. Tsutisopeli («Изменчивый мир») для хора, двух скрипок, баритона и трубы. Тихое начало, удары литавр - и пение хора, певцы поют молча, не раскрывая губ, еле слышно. И где-то вдали звук трубы (трубач Янис Пориетис играл, стоя в вышине, у легендарного органа). Инструмент напоминает игру старинного грузинского инструмента, а для самого Канчели — явно родную Грузию. Последнее произведение Гии Александровича —  без надрыва, почти что смиренное и... нет, не грустное. Как строго говорил великий друг и современник Канчели, кинорежиссер Отар Иоселиани (живет в Париже, но пару раз приезжал в Ригу на кинофорум «Арсенал»): «Есть грусть, а есть печаль, и это разные вещи, молодой человек!»

Мне это напомнило, кстати, очаровательную историю от ушедшего недавно из жизни Аугуста Сукутса, отца кинофорума «Арсенал». Ровно шестнадцать лет назад он устроил «Арсенал», посвященный Грузии. И за месяц до открытия кинофорума пригласил десяток друзей на рижский стадион «Даугава», где под шатром устроил грузинское застолье. Надо было знать Аугуста —  через час все сидевшие под шатром чувствовали себя, будто действительно в Грузии. И вдруг с другой стороны стадиона зазвучала латышская народная музыка, и появились танцоры, движениями рук передававшие через пространство нам, «грузинам», привет с Родины. Тут, разумеется, все выпили за щемящее чувство ностальгии! Только потом присутствовавшие заметили, что Сукутс под столом нажимал какие-то кнопки («режиссерские сигналы» для той стороны, вот такой затейник!)

Жизнь сложилась так, что с 1991 года Канчели жил в Берлине, а с 1995 года —  в Антверпене, по приглашению Королевского филармонического оркестра Фландрии. В последние годы жизни тяжело болел. Но умирать приехал в  родной Тбилиси, где некогда и родился. И где и ушел из жизни от сердечной недостаточности 2 октября 2019 года, проведя последние несколько месяцев жизни в больнице. Похоронен в Дидубийском пантеоне. Уходил он, хочется думается, легко и светло - во всяком случае, это его последнее произведение тому свидетельство.

Да, и пользуясь случаем, хочется ему сказать все-таки огромное спасибо за весь этот великолепный мастер-класс!

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Еще