Андрей Шаврей. Памяти Йоахима Зигериста, основателя нового латвийского «популизма»

Обратите внимание: материал опубликован 1 год и 4 месяца назад

Новостная лента принесла известие, что в Германии, где он родился, в возрасте 75 лет скончался Иоахим Зигерист. Сообщается, что умер еще 28 января, но на его исторической родине, в Латвии, об этом стало известно только через пять дней. В любом случае, это повод вспомнить совершенно неординарную личность, которая вскоре после восстановления независимости Латвийской Республики стала главным носителем того, что ныне в политике именуют словом «популизм». 

Самое интересное, что тем латвийцам, кому сейчас не более сорока лет, приходится напоминать, кто такой Зигеристс. Напомним. При рождении он был назван Вернером-Йоахимом Бирбрауэром, родился 29 января 1947 года в городе Нойкирхен в земле Шлезвиг-Гольштейн. Его отцом был Людвиг Янис Шмитс, агроном, во время Второй мировой войны призванный в латышский легион и затем эмигрировавший в Западную Германию (поступок понятный, остался бы он на родине, не миновать ссылку в Сибирь или в Воркуту).

Как стал Зигеристом - достоверно неизвестно. О нем, кстати, вообще мало что известно латвийцам, хотя за него активно голосовали на выборах. Известно только, что позднее Иоахим стал журналистом, трудился в Bild-Zeitung и Hörzu. С 1986 года пошел в немецкую политику, стал основателем и председателем правой политической организации Die Deutschen Konservativen. После воссоединения Германии в 1990 году безуспешно пытался стать депутатом Бундестага.

Но здесь судьба преподнесла Иохаиму великолепный шанс, и он его использовал. В 1992 году, через год после достижения Латвией реальной независимости, он приобрел имущество своего отца в волости Яунсвирлаукас, получил, как потомок гражданина Латвийской Республики, латвийское гражданство и вступил в Движение за национальную независимость Латвии. И в 1993-м стал депутатом первого после восстановления независимости Сейма!

При этом, что интересно, практически ни слова не говорил по-латышски - понятно, что из-за того, что вырос в немецкоязычной среде.

Как раз в 1994-95 годах мне довелось быть аккредитованным в латвийском парламенте от еженедельника «Суббота». И я очень часто видел откровенно скучающего Иоахима, который ничего не понимал, о чем говорят его коллеги. Он даже не всегда находился в зале заседаний, а все больше бродил в кулуарах и в кафе - со своим помощником-переводчиком, ныне известным политтехнологом. 

Как сейчас помню эту картину маслом: в декабре 1994-го я, начинающий «светский хроникер», зашел, получив постоянный пропуск, в зал заседаний парламента... Он тогда был еще не отделан дубом за миллион латов, как впоследствии. Еще с советских времен там стояли деревянные столы-парты. За ними сидели, как и в Верховном Совете Латвийской ССР, депутаты, смотревшие на «учительскую» доску, на которой был быстро устроен мощный герб независимой Латвии. И все время они что-то обсуждали.

Мне необходимо было задать банальный околополитический вопрос о том, как депутаты встречают Новый год. И первым на моем тернистом политическом пути и попался Зигерист. Я подошел к Иоахиму, задал необходимый вопрос. И тут депутат, невероятно улыбнувшись, вдруг взял и ласково похлопал меня по филейной части. Я изумился. Подумал: наверное, так в парламенте принято. А может, это какой-то тайный знак?

Да, это был тайный знак. Зигерист меня, невинного, попытался купить без всяких бананов, за которые он потом купил на последующих выборах существенную часть латвийского электората!

Сейчас это трудно понять, но при советской власти бананы были невероятной редкостью. Помню, в 1984-м в школе после обеда каждому дали по зеленоватому банану, были все счастливы. Я его решил сохранить, чтобы дома показать маме, но у меня его украли! Для меня это было тогда драмой. 

А тут - свободно бананы избирателям, которые помнят советские времена с его продовольственными трудностями. А мне - поглаживание. Помощник Зигеристса тогда перевел этот немецкий хлопок так: «Присаживайтесь, беседуйте!». И Зигерист стал давать мне полноценное интервью о судьбах родины, хотя мне это совершенно не нужно было. Я ему сказал через помощника-переводчика: «Вы о Новом годе рассказывайте, о Новом годе! Как отмечать будете? С кем?». Ну что еще надо для светского еженедельника?

А Зигерист широко отвечал в том смысле, что надеется на то, что в Новом году многострадальный латвийский народ будет жить лучше. И еще долго говорил, минут десять, о том, как достичь Латвией уровня Германии (вот жаль, что я не сохранил ту запись, но можно представить, что он говорил).

В общем, я так и не добился прямого ответа, с кем он будет праздновать Новый год. С кем он вообще жил, был ли женат, есть ли дети - ничего неизвестно. Зато я заслужил на прощание еще один нежный хлопок по нижней задней части туловища. А я тогда о многом мечтал. Например, чтобы Янис Юрканс меня просто, по-мужски обнял за плечо. Или чтобы премьер-министр Марис Гайлис крепко пожал мне руку. Но вот чтобы так, и сразу? И где?! Прямо в коридорах власти!

Пережив большое волнение, я отправился в кафе, а там вдруг... опять маячит довольный Зигерист. Зовет, приглашает выпить кофе. С бальзамом. Это был анекдот. Покраснев, я выбежал на улицу. Как проведет Новый год Зигерист, он так и не сказал - в отличие от спикера Сейма Анатолия Горбунова (дай Господь ему, и ныне здравствующему, крепкого здоровья!), который ответил классическое: «В кругу семьи и пары друзей, за бокалом шампанского!».

Тайна хлопка от Иохаима выяснилась мною позже. Зигерист - фигура неоднозначная. И на него периодически «наезжала» прогрессивная газета Diena - в лице молодого и наверняка тоже не очень тогда опытного журналиста-политолога Мартиньша Кибилдса. Мартиньш потом нашел себя, став ведущим популярной передачи «Кто хочет стать миллионером?» и автором исторического документального сериала Латвийского телевидения «Ключи» (к сожалению, несколько лет назад внезапно умер в расцвете лет).

Просто Зигеристу нужны были свои люди в латвийской прессе, ведь пресса - четвертая власть! Он, опытный журналист, отлично это знал.

И вот однажды Зигерист решил устроить творческую встречу с собой в академической библиотеке на Рупниецибас. Я зашел в зал, ко мне, говорю честно, на всех парусах понесся Иоахим. Похлопал, как следует. А в зале сидели пенсионеры. И - я с Кибилдсом. Зигерист начал творческую встречу с высокой ноты - попросил Мартиньша выйти вон. Кибилдс упрямо сидел на месте. Но поскольку пенсионеры начали гудеть: «Вон, вон!», Мартиньш вынужден был ретироваться. Зигеристс начал выступление, ласково улыбаясь в мою сторону: дескать, а у нас ведь с тобой все прекрасно, ведь так? Но я ушел, не дождавшись окончания. Зигеристс провожал меня молящим взором: «дескать, о куда ты, мой юный друг?».

Но я ушел вслед за Мартиньшем Кибилдсом. Из-за журналистской солидарности. Честно.

Через пару лет, как известно, Иоахим купил много-много бананов, в Елгаве раздал их бесплатно пенсионерам и, благодаря им, приобрел много избирательских голосов. Но карьера не задалась. Он вроде начал учить латышский, но безуспешно. Для политической элиты он все равно был чужаком, даже для своих коллег по национальному движению, из которого он громко вышел. Он еще успел создать свою политическую силу под пафосным названием «Народное движение «Латвия» и до 1998 года был его сопредседателем вместе с Одисеем Костандой (кстати, он и сообщил 2 февраля о смерти давнишнего коллеги), но уже не баллотировался. Явно понимал, что это просто скучно - сидеть среди ста депутатов, не понимая их в прямом и переносном смысле. 

Кстати его движение тогда получило 16 мест из ста, но в правительство ему войти не удалось. Аналогии ищите сами - как в прошлом Сейме, так и в нынешнем, где по-прежнему есть носители абсолютного популизма.

Но вот самым первым их предшественником в новые времена был Иоахим Зигерист и забывать его латвийской истории никак нельзя! На последующих выборах движение набрало всего 1,7% голосов (опять же - аналогии, на смену одним популистам постоянно приходят другие, они стабильно имею свой процент!) и закрылось. А Зигерист исчез.

Достоверно о его последующей судьбе практически ничего неизвестно, кроме того, что в конце девяностых вернулся в Германию. В Латвии он, кажется, так и не появлялся - во всяком случае, на публике. Известно только, что в Германии он вновь участвовал в деятельности политической Die Deutschen Konservativen (судя по всему, также безуспешно), работал в публицистике. В 2016 году были опубликованы его мемуары «Иоахим Зигерист. О себе, о Германии, а также о Латвии». Было бы интересно их прочитать всем, кто интересуется историей Латвии.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

По теме

Еще видео

Еще

Самое важное

Еще