Андрей Шаврей: Сибирские «Мертвые души» — во время обыкновенного чуда Серебренников немного отдыхает...

Из-за объявленного в Латвии локдауна фестиваль «Золотая маска в Латвии» завершился, не успев показать хит сезона, намеченный на 21 и 22 октября «Горбачев» Алвиса Херманиса. Но есть и хорошие новости — фестиваль все же состоялся, а завершился театральный праздник досрочно феноменальными показами «Мертвых душ» Гоголя из далекого Лесосибирска (Красноярский край, Россия).

Для опытного театрала откровений сейчас не так уж и много. Но вот как раз под занавес досрочно завершившегося фестиваля оно и произошло. Это «Мертвые души» из Сибири, которые показали у нас три раза в Новом зале Латвийской Национальной оперы. Уже после первого показа мне говорили, что это нечто удивительное. И это для меня было странным, потому что... ну, не МХТ же им. Чехова это или хотя бы им. Горького... Это маленький драматический театр «Поиск», который находится на берегу Енисея в Лесосибирске Красноярского края. А Лесосибирск вообще на Крайнем Севере, до него от Красноярска еще четыре часа лететь самолетом.

Кажется, ну что там может быть удивительного театрального, в краю, куда даже Сталин рабов не гонял? Ведь туда еще добраться надо — попасть на далекую Колыму, кажется, еще проще.

Информация из интернета: «Театр основан в 1978 году Его основателем и режиссёром стал В.И. Евстифеев. Почти 10 лет театр был народным и не имел собственного помещения. В 1988 г. «Поиск» получил здание и статус театр-студии. В 1989 году художественным руководителем и режиссёром становится Юрий Лобанов, который руководил театром более 20 лет. В октябре 1992 г. театр-студия «Поиск» получает статус муниципального драматического театра. Теперь он получил возможность участвовать в фестивалях для профессиональных театров и не раз становился лауреатом краевых и российских фестивалей. С 2011 года художественным руководителем становится артист театра Олег Ермолаев».

На моей памяти есть две очень показательные версии бессмертной поэмы Гоголя, одна — великая, вторая — интересная. Великая — киноверсия 1984-го от незабвенного Михаила Швейцера, в которой гениальна уже одна музыка Шнитке. Уж не говоря о Калягине-Чичикове, Смоктуновском-Плюшкине и совершенно потрясающем Юрии Богатыреве-Манилове (пожалуй, это была лучшая его роль!). А интересная — постановка теперь уж всемирно известного Кирилла Серебренникова, поставленная несколько лет назад в Латвийском Национальном театре. Очень хорошая версия, с замечательной музыкой Маноцкова и отличными латышскими артистами. Не упрекайте меня в нелюбви к Кириллу Семеновичу — его «Мертвые души» мне как раз понравились, хотя его последующий театральный период вызывает у меня вопросы. И вообще, как кинорежиссер, он мне ближе.

И вот перед вами гости из неведомой и бескрайней Сибири. Их всего трое. Три артиста — Олег Ермолаев (тот самый худрук), Виктор Чариков и Максим Потапченко. Завязка простая: они сидят в ломбарде, разбирают старый хлам — шляпа стоит 5 тысяч рублей, два подсвечника еще дороже, а вот вдруг книга «Мертвые души» Гоголя. Во сколько оценить? Ну, в 500 российских рублей.  Садятся все трое на стулья — и поехали, помчались.

Тут ничего особо удивительного нет, если вспомнить, какой душевный трепет вызывала сцена поездки в «Истории лошади» в постановке Георгия Товстоногова.  Я видел ту «Историю...» воочию в августе 1988-го еще в БДТ при живом Товстоногове и свидетельствую: когда начиналась та поездка, наступала совершенная магия.

Магия и тут была изначальна, особенно подчеркнутая, разумеется, музыкой некоего Александра Улаева. Она мне напомнила, кстати, музыку к некоторым фильмам Андрея Звягинцева (в частности, к его «Возвращению»). А кто такой Александр Улаев? Опять интернет в помощь: «Александр Улаев — гениальный музыкант, композитор, мультиинструменталист-импровизатор, лидер Samosad Bend, в начале 90х эмигрировавший из Европы в Россию. Несмотря на академическое образование, маниакально предан экспериментальному звукоизвлечению и рэйв-культуре».

На всякий случай уточним, что Европа — это  эстонская Нарва, в которой прошли школьные годы будущего композитора, очень интересного.

Ну вот, помчались под музыку... Ермолаев явно играет Чичикова, Чариков — его кучера, а Потапченко — слугу. Правда, иногда по ходу действа фыркают, аки кони. Да, они одновременно и кони, которые по задумке режиссера Олега Липовецкого (он сейчас назначен худруком московского театра «Шалом») здесь стали одними из главных героев поэмы. Это птица-тройка с конями Гнедой, Чубарый и Заседатель.

Ну а далее — просто феерия на три часа с антрактом. Артисты играют всех и вся. Потапченко тут будет совершенно безбашенным Ноздревым (явно наркоман и картежник), Плюшкиным, супругой Манилова и его же дочкой. Причем, преображения происходят моментально, почти как у нашего выдающегося сатирика Аркадия Райкина, понимаете ли. А уж каковы артисты Виктор Чариков и Максим Потапченко в образе четы Собакевичей! «Профиль, анфас, во!» (с). И низкий протяжный голос Собакевича: “Душа-а-а моя...” Чариков еще и Коробочка, кстати, перед этим.

Сколько здесь театральных образов и находок, о которых так печется знающий зритель - не сосчитать. То есть, можно, но со счету собьетесь. Но главное, что здесь есть динамика, атмосфера, настроение, уж не говоря о несомненном актерском мастерстве. Артисты играют с увлечением, а режиссер не мудрит и ничего не вымучивает. Магистральная линия от режиссера задана — птица-тройка в исполнении артистов в разных вариациях. И самое главное — смесь такой неизбывной любви к родной России, совмещенной со столь яростным сарказмом и иронией. В общем, все как и у Гоголя.

«В этой поэме Гоголь с любовью попытался описать всю Россию как она была, как будет и как есть, — говорит режиссер Липовецкий. — С одной стороны — это прекрасное лирическое произведение, с другой - жёсткое, пристрастное и очень смешное исследование русских характеров и российского общества. Я очень хотел сохранить обе эти ипостаси Гоголевского текста».

С режиссером все ясно. Учитывая, что он еще придумал феноменальную концовку. Вы, кстати. Помните, чем закончились «Мертвые души»? Да-да, птицей-тройкой и «куда ж несешься ты?» (это мы еще в школе проходили). Но перед этим — и допросы всех «мертвых душ» (опять Коробочка, Ноздрев, Манилов...) у полицмейстера, и у прокурора, который от такой неразберихи даст дуба. У Липовецкого заканчивается просто: артист и худрук Ермолаев сотоварищи вновь в том самом ломбарде (сценография и не менялась все три часа). И снова книга в руках. «Во сколько же оценить? Может, в пять евро?» И книга предлагается на аукцион. Было забавно глядеть, как в начале аукциона заволновался сидевший в первом ряду латвийский миллионер. Как из шестого ряда воскликнула устроительница гастролей, чтобы поддержать артистов и процесс: «10 евро!» Короче, продали за тридцать евро, а покупателем стал некто из предпоследнего ряда. Весело, молодцы! Читайте Гоголя, а он бесценен!

Но при этом у меня еще оставались вопросы. Откуда вот эти замечательные артисты? Что у них за театральная школа? И опять интернет в помощь: Олегу Ермолаеву 40 лет, в театре с 2000 года, воспитанник театральной студии «Поиск». Виктор Чариков — ему 46 лет, в театре с 1996 года, воспитанник театральной студии «Поиск». Максим Потапченко — 32 года,  в 2009 году окончил Красноярский краевой колледж культуры и искусства (г. Минусинск), в театре с 2010 года.  По таким артистам рыдают театры, в которых играют выпускники школы МХТ им. Чехова, и вахтанговской «Щуки», и щепкинской школы.

Откуда такое обыкновенное чудо? Да из Сибири! Там, «во глубине сибирских руд» еще явно немало алмазов и изумрудов. 

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Популярные
Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить